When I meet you in next life

      В комнату ввалились охранники, а следом за ними вошли прокурор со своей командой.       — Скажите, кто-нибудь еще запрашивал доступ к архивам видеонаблюдения? — раздался резкий женский голос.       Этот голос…       Джин А?       Это точно прокурор Ким Джин А.       Хан Ён узнал бы этот голос из тысячи.       Получив короткое «нет», прокурор кивнула помощнику:       «Скачай все видеоматериалы за день инцидента. Быстро».       В это время в шкафу время словно остановилось. Места было катастрофически мало. Двое стояли практически вплотную, вжимаясь друг в друга.       Сквозь узкие прорези в дверце внутрь пробивались тонкие лучи света, осветив лицо Син Джина. Хан Ён поймал себя на мысли, что они еще никогда не стояли так близко. Обычно их разделяла дистанция минимум в вытянутую руку. А тут… он слышал каждый рваный вздох Син Джина, чувствовал, как колотится его сердце.       Как бы он не пытался не пялиться, Хан Ён всё равно продолжал изучать его взглядом. Даже маска и кепка не могли скрыть природную красоту этого человека.       Син Джин почувствовал на себе его взгляд и медленно повернул голову. Его пронзительные глаза впились в глаза, затем в губы стажера.       Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, густым. У Хан Ёна пересохло в горле и он тяжело сглотнул.       Пытаясь хоть немного отстраниться от него, Хан Ён качнул головой и задел вешалку за спиной. Та со звоном начала падать, но Син Джин среагировал мгновенно: его ладонь накрыла затылок Хан Ёна, резко притягивая его к себе, а другая рука удержала вешалку от падения. Хан Ён судорожно выдохнул, чувствуя жар его руки на своей шее. Его лицо теперь была прижата к груди Син Джина.       Как неловко.       Хотел отстраниться, а в итоге получилось наоборот.       В нос ударил едва уловимый приятный запах одеколона. Терпкий и манящий.       Спустя вечность (на деле минут через пятнадцать) команда прокурора и двое охранников ушли на место преступления. Как только шаги стихли, Син Джин вылетел из шкафа и бросился к аварийному выходу. Хан Ён, не отставая ни на шаг, рванул за ним.       Уже у машины, когда судья собирался сесть за руль, Хан Ён мертвой хваткой вцепился в его предплечье и силой развернул к себе. Его трясло от ярости.       — Ты ведь пришел туда, чтобы зачистить записи? Хотел уничтожить улики против доктора Но?!       — Откуда вы… — Син Джин осекся, сверкнув глазами. — Опять следили за мной? Вы когда-нибудь угомонитесь, сталкер Ли?       Хан Ён сорвался на крик:       — Кан Син Джин, зачем ты это делаешь?! Этот доктор хладнокровно убил человека!       Син Джин сорвал маску и швырнул её на асфальт. Его лицо исказила ледяная усмешка.       — И что?       — Что?! — Хан Ён опешил, не веря своим ушам.       — У того пациента была терминальная стадия рака. Он бы и так сдох в муках! То, что сделал доктор Но — это акт милосердия!       — Нет, это не милосердие, это убийство. Это зло!       В глазах Син Джина вспыхнул гнев.       — Он отнял одну жизнь, но завтра спасет тысячи других! Если бы вы не путались под ногами, всё прошло бы идеально. Ли Хан Ён, это ваша так называемая «справедливость» — настоящее зло!       Он снова дернулся к двери машины, но Хан Ён на этот раз схватил его за плечи обеими руками и встряхнул так, что у Син Джина перехватило дыхание.       — Кан Син Джин, очнись! Ты снова сворачиваешь не туда! — его голос сорвался, превратившись в отчаянную мольбу. — Я… я думал, что ты можешь стать другим…       Син Джин застыл. Он увидел, как в глазах Хан Ёна накопились слезы, готовые вот-вот упасть. На мгновение его маска дрогнула, но он тут же грубо сбросил руки Хан Ёна со своих плеч.       — Прекратите меня преследовать.       Дверь захлопнулась, и машина сорвалась с места, оставив Хан Ёна позади.       Сердце снова ныло.       — Нет… я не дам тьме тебя поглотить снова. Я поклялся тебя защитить, и я выполню свое обещание — прошептал он, сжимая кулаки.       Немного придя в себя после стычки на парковке, Хан Ён вернулся в здание больницы. Обида на Син Джина сидела изнутри, но он заставил себя сосредоточиться. Еще раз перечитав досье доктора Но, он зацепился за одну деталь: Но Мин Гук был абсолютно одинок.       Ни семьи, ни близких.       У этого человека была только работа.       Коллеги описывали его как первоклассного хирурга, но еще как замкнутого и нелюдимого.       Убийца-интроверт? Эта версия казалась Хан Ёну слишком плоской.       Поднявшись на второй этаж, он заметил прокурора Джин А. Она допрашивала бывшего коллегу доктора, доктора Ким Тэ Сопа. Тот рьяно расписывал, каким «мерзким типом» был обвиняемый.       Но внимание Хан Ёна привлекла пожилая санитарка, стоявшая в тени коридора. Она слушала эти обвинения с такой невыносимой грустью, что стажер решил подойти именно к ней.       Короткий разговор с ней посеял в его душе зерно сомнения. Характеристики не сходились. Чтобы окончательно прояснить картину, Хан Ён набрал номер семьи погибшего пациента.       В это время в окружном суде атмосфера была мягко говоря не благоприятная. Син Джин вошел в кабинет в ярости.       — Где этот чертов стажер Ли? — бросил он.       — Отпросился по личным делам, — осторожно ответил судья Ким.       — Ах, по «личным делам»? — Син Джин издал резкий, полный иронии смешок. — Позвони ему пусть немедленно вернется на работу. Он еще не закончил мое поручение, но у него есть время на «личные дела»? Здание суда — это не дом его родителей, чтобы приходить и уходить когда ему вздумается!       Ким Джин Хан, не желая подливать масла в огонь, набрал Хан Ёна. Тот в этот момент как раз пытался разговорить сына пациента, но, услышав приказ вернуться, коротко выдохнул: «Буду через полчаса» и сбросил вызов.       Син Джин не мог усидеть на месте. Его трясло от раздражения. Он выхватил телефон и настрочил сообщение своему человеку в прокуратуре:       «Копию видеоматериалов по Но Мин Гуку отправь мне в течение часа. Поторапливайся».       Хан Ён почти бежал в офис. Лифт, как назло, не работал, и на третий этаж он поднялся по лестнице. Выскочив в пустой коридор, он замер, услышав тихие голоса за углом. Один из них принадлежал Бэк И Соку.       — Следи за каждым шагом Кан Син Джина. Любая странность в его делах личных или судебных сообщи мне, — шептал судья Бэк своему собеседнику.       «Бэк И Сок роется в делах Кан Син Джина? Что-то явно намечается…» — пронеслось в голове у Хан Ёна, и он поспешил в кабинет.       В офисе его встретил ледяной тишиной. Кан Син Джин смотрел прямо на него, сверля его холодным взглядом. Ли Хан Ён молчал, опустив глаза. Судья Кан тоже не проронил ни слово.       Тишина в комнате стала почти осязаемой и Ким Джин Хан попытался разрядить обстановку:       — Стажер Ли, будьте добры, оформите постановления по моим делам. Вот тезисы, нужно только подогнать под официальный формат и прописать статьи кодекса.       — Да, судья Ким. Сейчас сделаю, — Хан Ён сел за стол, надеясь спрятаться за бумагами.       Но стоило ему взяться за клавиатуру, как Син Джин резко встал. Подойдя вплотную, он с глухим стуком бросил перед стажером Ли стопку рукописных листов.       Ли Хан Ён поднял на него дерзкий взгляд.       — Сначала напечатайте это. Мой финальный вердикт по делу Но Мин Гука, - прямо сказал судья Кан.       Хан Ён сжал челюсти. Пальцы задрожали, когда он открыл последнюю страницу и быстро пробежался по ней глазом. Тут четко было написано:       «Признать обвиняемого Но Мин Гука невиновным… снять с него все обвинения… возобновить его лицензию врача».       Стажер Ли вскочил, впиваясь взглядом в Син Джина:       — Судья Кан, первое слушание суда еще даже не прошло! На каком основании вы вынесли окончательный приговор заранее?!       Син Джин стоял непоколебимо, как скала. Его голос звучал ровно и жестко:       — На том основании, что я так решил. Какие-то проблемы, стажер Ли?       Кровь закипела в жилах Хан Ёна.       — Да, есть проблема! Большая проблема! Вы не можете судить людей, базируясь только на том что вам так захотелось. Необходимо соблюдать закон и процедуры!       — А вы у нас уже заделались судьей? А, может начиная с сегодняшнего дня мне следует называть вас «судья Ли Хан Ён»? — ядовито выплюнул Син Джин. — Я знаю закон лучше вас.       После небольшой паузы, он добавил:       — Ах, да, еще, начиная с сегодняшнего дня я запрещаю вам покидать здание суда в рабочее время без моего разрешения!       Глаза судьи Кима округлились. Он не понимал, откуда в этих двоих столько взаимной неприязни… или чего-то еще.       Ли Хан Ён почувствовал, что если останется здесь еще на минуту, то сорвется.       — Судья Ким, я поработаю над вашими бумагами в архиве. Схватив наброски Кима и демонстративно проигнорировав бумаги Син Джина, он пулей вылетел из кабинета.

***

      К семи вечера Хан Ён напечатал и распечатал постановления судьи Кима, и закончил с оцифровкой нескольких дел. Рабочий день официально подошел к концу. Сегодня он не планировал ночевать в архиве ведь с сегодняшнего дня его «гениальный план» по спасению Син Джина требовал круглосуточной слежки за этим несносным человеком.       Ох уж этот Кан Син Джин…       За один день он сумел вытрепать нервы Хан Ёна настолько, что стажеру хотелось просто махнуть на всё рукой и сказать вслед: «Да делай ты что хочешь! Становись хоть дьяволом во плоти!» Но предсмертная клятва жгла грудь. К тому же, было в Син Джине что-то еще что-то, что заставляло Хан Ёна оберегать его вопреки всякой логике.       Судья Кан сегодня тоже не стал засиживаться. Он вышел из кабинета, но вместо того, чтобы направиться к парковке, свернул к лестнице, ведущей в архив.       Хан Ён уже накинул пальто и взялся за ручку двери, когда та резко распахнулась. Они столкнулись почти лоб в лоб. Хан Ён отшатнулся, а Син Джин, ничуть не смутившись, протянул ему стопку бумаг.       — Уже бежите домой? А я как раз нес вам черновик вердикта по делу доктора Но. Вы «забыли» забрать его с моего стола вместе с документами судьи Кима.       Хан Ён задохнулся от такой неприкрытой наглости.       — Судья Кан, я не забыл. Я оставил его там специально. Чтобы у вас был шанс еще раз всё обдумать. Если вы продолжите вытирать ноги о закон, вас вышвырнут из кресла раньше, чем вы успеете моргнуть.       Син Джин внезапно усмехнулся, иронично приподняв бровь.       — Вот как…? Что-то еще хотите высказать мне в лицо, «судья Ли»?       Хан Ён замер.       Куда делась вся та ярость, что кипела в Син Джине днем? Сейчас он выглядел пугающе спокойным.       Судья Кан всучил ему бумаги и добавил:       — Оставайтесь тут и работайте. Завтра утром мой распечатанный вердикт должен лежать у меня на столе. В официальном формате.       И тут Хан Ён сорвался.       — Кан Син Джин! Ты можешь запрещать мне уходить в рабочее время, но сейчас семь вечера. Я тебе не раб!       Син Джин вдруг негромко рассмеялся, изучая стажера взглядом, от которого по коже пробежали мурашки.       — Ли Хан Ён, наглости вам не занимать. Со дня нашей первой встречи — который раз вы уже тыкаете мне, а? Я старше вас, и к тому же я ваш начальник. Где ваши манеры?       Хан Ён осекся, не найдя слов. Он стоял со стопкой бумаг в руках, пока Син Джин не развернулся и не ушел, плотно прикрыв за собой дверь.       «Манеры? Кто бы говорил. Ну уж нет, ты так просто от меня не отделаешься».       Стажер запихнул бумаги в портфель и тенью последовал за судьей. Когда машина Син Джина тронулась, Хан Ён уже сидел в такси, не сводя глаз с машины впереди. Было чертовски любопытно, ведь Кан Син Джин никогда не уходил так рано. Он опять что-то замышлял…       Спустя час пути они оказались на южной окраине города. Машина Син Джина затормозила у ворот детского дома. Хан Ён наблюдал из укрытия, как навстречу судье вышла женщина.       «Любовница?»       Внутри у Хан Ёна что-то неприятно кольнуло, а во рту стало горько.       Неужели у него есть время на интрижки? К тому же, он ведь вечно подозревал всех вокруг.       Как он мог позволить другому человеку лечь рядом с ним в постель, разделяя одну кровать?       Слава богу, всё оказалось иначе. Женщина была воспитательницей детского дома. Она приняла от Син Джина плотный конверт и вскоре вывела к нему маленькую девочку лет шести. Ребенок радостно бросился к судье, но тот остановил её холодным жестом руки. Затем они сели на скамью у детской площадки.       — Аджосси , вы привезли мою любимую шоколадку?       Син Джин молча протянул ей батончик. Пока девочка ела, он смотрел куда-то вдаль, в пустоту.       — Джи Ён, ты хотела бы увидеть своего отца и уйти отсюда навсегда?       Девочка замерла, в её глазах вспыхнула отчаянная мольба.       — Аджосси, вы правда можете его найти? Пожалуйста! Привезите папу! — она вцепилась в его рукав, заливаясь слезами.       Син Джин так и не повернул головы, лишь тяжело вздохнул.       — Если мне удастся спасти его от тюрьмы… я приведу его к тебе. Даю слово.       Когда воспитательница уводила сияющую девочку обратно, та вдруг вскрикнула:       — Ой, там за деревом что-то есть! Мне страшно!       Син Джин резко обернулся. Хан Ён едва успел присесть за кустами, затаив дыхание. Сердце колотилось в самые уши. К счастью, шагов в его сторону не последовало. Когда он осторожно выглянул, скамейка уже была пуста.       Хан Ён вызвал такси, пытаясь переварить увиденное. Через двадцать минут машина отъехала от здания. Кан Син Джин, сидевший всё это время в своем авто с выключенными фарами в тени деревьев, проводил такси долгим взглядом.       «Ли Хан Ён? Это опять был он?»       Добравшись до дома, Хан Ён рухнул на кровать прямо в одежде. Пазл не складывался.       Как эта девочка связана с Син Джином? Кто её отец? И неужели ради этого ребенка Син Джин готов переступить закон в деле доктора Но?       Вопросы роились в голове, мешая уснуть. А перед глазами всё стояла та язвительная ухмылка Син Джина в архиве. Хан Ён в ярости пнул одеяло, сбрасывая его на пол.       Только Кан Син Джин обладал этим невероятным талантом доводить его до такого состояния что Ли Хан Ёна аж трясло…       «Ты меня с ума сводишь, Кан Син Джин! Почему я думаю о тебе даже ночью?»