Часть 8: Что скрывается за твоей маской?
28 февраля 2026 г., 20:37
На следующее утро Кан Син Джин первым делом проверил свой стол. Распечатанного вердикта по делу доктора Но не было.
— Судья Ким, где наш блистательный стажер? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от окна.
— Всё еще не явился, — буднично отозвался Ким Джин Хан.
На удивление, Син Джин не был в ярости и даже не злился. Он лишь криво ухмыльнулся и вальяжно опустился в кресло.
Судья Ким опешил. Только вчера его коллега был готов стереть стажера Ли в порошок за тридцатиминутное отсутствие, а сегодня принимает пятичасовое опоздание с какой-то странной легкостью. «Не мое дело», решил судья Ким и занялся своими делами.
Тем временем Хан Ён проснулся от того, что солнце слишком сильно палило в глаза. Он лениво посмотрел на часы.
12:34.
Кошмар.
Пять часов опоздания.
Он вылетел из постели, лихорадочно вынимая одежду из шкафа. Любимый бежевый пиджак встретил его пятнами грязи. Да уж…это точно из-за его вчерашнего «дежурства» в кустах. Остальные пиджаки были в складках и требовали глажки утюгом.
«К черту. Обойдусь сегодня без пиджака.»
Кое-как застегнув пуговицы рубашки наполовину, он накинул пальто и выскочил на улицу ловить такси. Спустя сорок минут он уже крался по коридору суда. Осторожно приоткрыв дверь кабинета, Хан Ён выдохнул.
Внутри было пусто.
«Пронесло. Наверняка с утра меня никто не искал. Сделаю вид, что пахал в архиве с самого рассвета»
Он скинул пальто в шкаф и зашагал в сторону стеллажей. Но стоило ему потянуться за папками, как дверь распахнулась.
На пороге стоял Кан Син Джин со стаканом кофе в руках. Его взгляд медленно, почти ощутимо прошелся по фигуре стажера, после чего судья Кан демонстративно прочистил горло, отведя глаза.
«Да что опять не так?», пронеслось в голове у Хан Ёна.
Син Джин прошел к своему столу, поставил стакан и развернулся к парню.
— Стажер Ли, вы вообще в курсе, что это государственное учреждение, а не афтерпати в ночном клубе? Пять часов опоздания, и вид такой, будто вы только что вышли с вечеринки. Надеюсь, вы не дефилировали в этом по всему зданию?
Хан Ён опустил взгляд на свою рубашку и опешил. Мало того, что на ткани красовалось пятно, так рубашка еще была застегнута едва до середины, бесстыдно обнажая ключицы и часть торса. Он густо покраснел и отвернулся.
Видя его замешательство, Син Джин едва заметно улыбнулся. В этой улыбке не было злости, только странное изумление.
Затем Судья Кан подошел к своему шкафу и выудил с полки идеально отутюженную голубую рубашку.
— Переоденься. Не ходи в таком виде, — бросил он, сунув ткань Хан Ёну в руки.
Хан Ён посмотрел на рубашку, затем на Син Джина, который уже устроился в своем кресле. Решив, что спорить сейчас не самая хорошая идея, он начал расстегивать свою рубашку, скидывая её прямо там.
— И всё же, — голос Син Джина стал тверже, — какова причина вашего отсутствия?
Судья Кан поднял голову, намереваясь устремить свой взор на стажера, но наткнулся на вид его обнаженной спины. Син Джин тут же осекся, и мгновенно опустил свой взгляд. В кабинете повисла неловкая тишина.
— Извините, судья Кан. Я не сомкнул глаз ночью и поэтому проспал. Это не повторится.
Пока Хан Ён накидывал новую рубашку, в кабинет вошел судья Ким. Увидев полуголого стажера и подозрительно притихшего Син Джина, он замер как вкопанный. Ким перевел взгляд с одного на другого, но, не дождавшись объяснений, молча сел на свое место, делая вид, что ничего не видел.
Хан Ён быстро застегнул последние пуговицы, схватил документы и побежал в архив.
Только оказавшись перед зеркалом в туалете, он смог выдохнуть.
«Что это сейчас было?»
Рубашка была ему великовата, свободно обволакивая плечи, но чем дольше он смотрел на неё, тем сильнее ледяной холод сжимал его сердце.
Гравировка на пуговицах «Prada». Та же ткань, тот же оттенок. Это была точная копия той рубашки, которую Син Джин подарил ему перед самой смертью в прошлой жизни. Только на размер больше.
Дышать стало тяжело.
А в сердце зародилась тревога.
«Это плохое предзнаменование. Неужели и в этот раз нам предначертано такой же конец?»
Ли Хан Ён тяжело вздохнул, сжимая край раковины.
***
После обеда Кан Син Джин открыл свою электронную почту чтобы посмотреть те самые видеоматериалы, которые прокурор Ким изъяла из больницы. Он всматривался в экран, выискивая любую зацепку, способную стать прямой уликой против Но Мин Гука. Таймкоды складывались в невыгодную картину: 14:20 — доктор Но Мин Гук заходит в палату пациента; 15:02 — выходит. Медсестры приходят проверить состояние пациента и уходят. Спустя час — повторный визит доктора. Через пятнадцать минут Но Мин Гук покидает палату, и медсестра снова приходит проверить. И тут через мгновение она оттуда вылетает с криком о помощи. И финальный штрих: пока в коридоре царит хаос, в палату проскальзывает Ким Тэ Соп, чтобы забрать свой «забытый» телефон. Будь Син Джин на стороне обвинения, он бы не сомневался в том что Но Мин Гук — убийца. Доктор был в палате именно в момент смерти. Свидетель Ким Тэ Соп хочет дать в суде показания против него. Вдобавок, существует отчет судмедэксперта, где указано критический уровень свободных ионов калия в организме, вызвавших остановку сердца. Доказать вину было бы проще простого для прокуроров, если бы судьей не являлся Кан Син Джин. Судья Кан знал что он может помочь любому человеку выйти сухим из воды даже если тот человек действительно был виновен. Для него закон никогда не был догмой, а был лишь инструментом. У судьи Кана были свои «рабочие» методы. Доктору Но Мин Гуку очень повезло что он заручился его поддержкой. Короткое сообщение Ким Тэ Сопу, пальто на плечи, и Син Джин исчезает из здания суда. Ким Тэ Соп уже ждал его на месте встречи. Син Джин сел напротив и, не теряя времени на любезности, перешел к делу: — Господин Ким, вы всё еще хотите свидетельствовать против доктора Но? — Разумеется. Как я могу молчать? Я видел, как он ввел хлорид калия в вену пациента. Бедняга, он умер в муках. Я не позволю ему так играть жизнями людей. — Жизнями людей? Син Джин издал короткий смешок, наполненный неприкрытым сарказмом, и неспешно налил себе вина. — Господин Ким. Мы с вами деловые люди, давайте не будем ходить вокруг да около, сколько вы хотите за ту самую видеозапись? Тэ Соп на мгновение осекся, его глаза забегали. — Какую запись? Я не понимаю, о чем вы... — Вы не передали видео прокуратуре не из большой любви к правосудию, а потому что надеялись на нем заработать. Обвинению хватает улик и без вашего ролика. Вы приберегли его, чтобы шантажировать Но Мин Гука в дальнейшем, не давая ему и его каждому новому работодателю покоя. Ким Тэ Соп ехидно улыбнулся и потянулся к кувшину с выпивкой, но Син Джин мягким, почти ленивым жестом отодвинул кувшин в сторону. И тут Ким Тэ Соп раскололся: — За видео я хочу сто миллионов вон. И еще столько же, если он хочет, чтобы я отозвал свои показания. Син Джин слабо улыбнулся. Он наполнил бокал доктора и произнес тихим, вкрадчивым голосом: — Я готов заплатить вам в сто раз больше. Но с одним условием: вы ни в коем случае не отзываете показания против него. Вы обязательно выступите в суде. Глаза Ким Тэ Сопа вспыхнули лихорадочным блеском. Он жадно закивал, подаваясь вперед: — Я весь во внимании, судья Кан. Скажите, что нужно делать, и я исполню всё точно так как вы скажете. Кан Син Джин ему широко улыбнулся.***
Пользуясь тем, что Кан Син Джин «испарился» из здания суда, Хан Ён назначил встречу двум медсестрам. Они встретились в полупустом кафетерии больницы. — Вы дежурили в тот день, — начал Хан Ён, внимательно наблюдая за ними. — Заметили что-то странное в поведении доктора Но? Он говорил что-нибудь пациенту? Одна из девушек нервно перебирала пальцами край салфетки, ее руки заметно дрожали. Вторая попыталась взять себя в руки: — Доктор Но… он хороший доктор. В тот день он вообще не разговаривал с пациентом. Пожалуйста, я ничего не видела и не знаю. Я пришла только после обеда, а он уже… Она запнулась, но ее коллега, до этого хранившая молчание, вдруг заговорила севшим голосом: — На самом деле… когда я расставляла препараты в шкафу, я видела, как доктор зашел в соседний процедурный кабинет и вышел оттуда с флаконом. Я не разглядела этикетку, но на коробке были красные полосы. Она была один в один как… у коробки с флаконами концентрированного раствора хлорида калия. Она подняла на Хан Ёна полные слез глаза: — Господин Ли, что мне делать? Меня гложет вина за то, что я не уберегла того человека. Хан Ён накрыл ее ладонь своей, стараясь передать уверенность: — Если вы хотите справедливости для пациента, вы должны дать показания. Просто скажите правду. Девушка медленно, словно через силу, кивнула. В голове у Хан Ёна лихорадочно появились разные вероятности: «Если медсестра подтвердит это в суде, у Син Джина не останется лазеек. Со всеми уликами ему придется признать вину доктора. Он не сможет переступить закон, не совершит эту ошибку снова…» Но пазл всё равно не складывался. Сын пациента говорил только хвалебные вещи про Но Мин Гука, санитарка рассказывала, как доктор ночами не отходил от тяжелых больных, беспокоясь о них. Это никак не вязалось с образом психопата-доктора. Вспомнив, что в палате был еще один свидетель, которого перевели за день до трагедии, Хан Ён разыскал его на втором этаже. Пожилой мужчина, заинтригованный визитом, выложил стажеру всё, что слышал из-за занавески. То, что он рассказал, перевернуло всё с ног на голову. Хан Ён поспешил обратно в суд, надеясь проскользнуть на рабочее место раньше Син Джина. У входа он снова наткнулся на знакомую фигуру. Бэк И Сок о чем-то вкрадчиво беседовал с одним из сотрудников аппарата суда. Хан Ён спрятался за широкое дерево, попытался уловить суть их разговора. — Это всё, что я нарыл на Син Джина, — шептал сотрудник, передавая папку. — Он постоянно нарушает протокол. Случай с Квак Сун Воном был за гранью. Завтрашнее заседание станет решающим. Как думаете, этого хватит, чтобы совет заблокировал его кандидатуру на пост председателя Верховного суда? Бэк И Сок хищно улыбнулся: — Если он снова пойдет на превышение полномочий, я лично предъявлю это совету. Ищи дальше. Мне нужно что-то по-настоящему вещественное. Ставки поднялись. Теперь Хан Ён видел всю картину целиком. Перед ним встала дилемма: если он сейчас «утопит» доктора Но, надеясь, что Син Джин отступит, это может сработать ровно наоборот. Син Джин, зажатый в угол показаниями медсестер, может решит идти ва-банк, сделать что-то рискованнее, чтобы вытащить врача и тем самым собственноручно вручить Бэк И Соку компромат, который его в конце уничтожит. «Что, черт возьми, с тобой происходит, Кан Син Джин?» Раньше судья никогда не шел на неоправданный риск ради других. У него были мутные дела, но он всегда знал когда нужно остановиться чтобы себя не потопить. А теперь он словно шел по тонкому льду ради какого-то хирурга. С этим Син Джином явно было что-то не так… Хан Ён чувствовал это.***
День Судебного заседания. Заседание суда началась стандартно. Обвинительная сторона заявила все данные по делу и предъявила доказательства. Первым вызвали Ким Тэ Сопа на допрос. Прокурор Ким Джин А задала вопрос: — Свидетель, опишите ваши отношения с подсудимым. Что вы можете сказать о докторе Но? — Я… Ким Тэ Соп запнулся и сглотнул. Слова застряли в горле. В его ушах всё еще звенел голос Син Джина из их вчерашней встречи: «Доктор Ким, я услышал о вас весьма любопытный факт. Говорят, вы любитель женщин помоложе, гораздо моложе чем закон позволяет. Во сколько вы оцениваете свою свободу и тихую размеренную жизнь? У меня как раз завалялось в телефоне видео из караоке клуба где вы «развлекались» с одной из них, а еще обвинительное письмо от жертвы насилия. Если это все попадет в прокуратуру, то у вас не будет больше ни спокойной жизни, ни свободы, ни карьеры. Ну как, это же что в разы большего стоит чем какие-то 200 миллионов вон, не так ли?!» Тэ Соп бросил затравленный взгляд на судейский подиум. Кан Син Джин сидел с каменным лицом, даже не глядя в сторону свидетеля, но его присутствие давило сильнее любого обвинения. — Я... я считаю, что доктор Но прекрасный человек, — выдавил Тэ Соп, и его голос дрогнул. — Мы работали пять лет, и я не видел от него ничего плохого. Прокурор Джин А опешила: — Господин Ким, вы же утверждали, что видели момент инъекции! Я спрошу еще раз: вы видели, как он ввел хлорид калия или нет? Ким Тэ Соп уставился в пол, сжимая край трибуны так, что побелели костяшки: — Я ошибся. Было темно, мужчина стоял спиной... Но это точно был не доктор Но. У того человека был шрам на шее, я только что вспомнил. По залу пронесся шепот. Прокурор в недоумении вернулась на место. Син Джин едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся. Хан Ён, наблюдавший за этим, тяжело вздохнул. «Он всё-таки заставил его замолчать». Следующей вызвали медсестру Юн Че Ён. Хан Ён напрягся, впиваясь взглядом в девушку. Он вспомнил их утренний разговор на лестнице, когда он, почти теряя самообладание, убеждал ее. «Госпожа Юн, забудьте все что я вам сказал в больнице и не говорите в суде что вы видели Но Мин Гука в процедурном.» Медсестра Юн была в шоке: «Господин Ли, вы же сами говорили что ради справедливости я должна рассказать всем правду. Я приняла решение, а сейчас вы мне говорите это? Я вас не понимаю.» Хан Ён схватила ее за предплечье: «Послушайте, есть еще кое-что что мы с вами не знали. Его сосед по палате рассказал мне, что тот пациент каждый день умолял доктора Но помочь ему уйти из жизни мирно. Его болезнь прогрессировала, а у единственного сына уже появились огромные долги из-за его больничных счетов. Это было желание умирающего пациента. Доктор Но не психопат-убийца, он всего лишь доктор. Давайте дадим ему шанс спасти еще больше жизней.» — Госпожа Юн, — голос прокурора звучал уверенно, — вы заметили что-то подозрительное в действиях врача? Медсестра посмотрела на Хан Ёна. Встретив его твердый, поддерживающий взгляд, она выдохнула: — Нет. Ничего подозрительного. Доктор Но всегда заботился о больных, и этот случай не был исключением. Кан Син Джин повернул голову в сторону Ли Хан Ёна. В его глазах промелькнуло искреннее удивление. Когда их взгляды встретились, судья слабо улыбнулся ему. Вердикт был предрешен. Без прямых показаний и улик защита Но Мин Гука легко добилась оправдания. «Невиновен». Сразу после заседания Син Джин подошел к ошеломленному доктору. — Господин Но, я выполнил свою часть. Теперь ваша очередь. — Что вы хотите чтобы я сделал? — хирург смотрел на судью как на своего спасителя. Син Джин протянул ему визитку. — Вот мой вам приказ: езжайте по этому адресу. Заберите девочку. Но Мин Гук опешил и уставился на судью. Судья Кан продолжил невозмутимым видом. — Господин Но, когда-то у вас были близкие отношения с Им Хе Ён? — Хе Ён? Да, она когда-то была моей девушкой… а как она к этому делу относится? — Но Мин Гук нахмурился. — Им Хе Ён была беременна когда вы внезапно уехали за границу учиться. Она родила девочку, и одна растила ее в Корее. Господин Но, это девочка - ваша дочь. Если не доверяете мне, сделайте тест на отцовство. У Но Мин Гука задрожали руки. Он вцепился в визитку двумя руками. — Но... откуда вы это знаете? — Не задавайте лишних вопросов. Заберите её. Станьте ей отцом, которого у неё никогда не было. Поклянитесь, что больше никогда её не оставите. — Клянусь... Клянусь вам! — доктор судорожно сжал руку судьи, и в его глазах заблестели слезы. Он сорвался с места, но на полпути обернулся: — Я забыл спросить, как её зовут? Кан Син Джин на мгновение замешкался, и в его голосе проскользнула грустная нотка: — Джи Ён. Её зовут Кан Джи Ён. Хан Ён, стоявший неподалеку, замер. «Кан Джи Ён?» Кем приходилась та женщина Кан Син Джину, что он согласился дать ее ребенку свою фамилию? Он смотрел на Син Джина и не узнавал его. В этот момент Син Джин выглядел потерянным, почти уязвимым. В его глазах смешались горечь, облегчение и какая-то призрачная надежда. Где вся его надменность? Кан Син Джин изменился? Или он всегда был таким, просто Хан Ён отказывался это видеть? «Я просто обязан пригласить его куда-нибудь пропустить по стаканчику и, дождавшись, пока алкоголь развяжет ему язык, выведать всю правду» - пронеслась в голове у стажера Ли.
