Часть 24: Пропасть и отчуждение
29 марта 2026 г., 22:07
Утро следующего дня началось для Син Джина и Хан Ёна в атмосфере спокойствия. Приятный вечер в «Сонхвагаке» стер последние острые углы между ними, оставив лишь теплое чувство близости. Пока Хан Ён принимал душ, Син Джин приготовил завтрак, и вскоре они уже сидели на кухне. Хан Ён, следуя привычке, включил телевизор, чтобы наполнить дом фоновым шумом новостей.
На экране ведущая делового канала уверенно вещала:
«Корпорация ShenWei сегодня официально объявила о завершении слияния с логистическим гигантом TAAS. Этот шаг позволит корпорации мгновенно масштабировать доставку своих продуктов по всей Азии и Европе».
Хан Ён, расправляясь с яичницей, с нескрываемым интересом следил за репортажем.
— Посмотри, господин Чжань справляется блестяще, — заметил он, переводя взгляд на Син Джина. — Он не просто удержал компанию, он выводит её на международный уровень. Я думаю, тебе больше не нужно о нем так переживать.
Син Джин не разделял его энтузиазма. Он замер с чашкой в руках, не отрывая взгляда от экрана.
— Не знаю, — прошептал он. — Плохое предчувствие не дает мне покоя.
Программа тем временем перешла к интервью. В кадре появился Чжань Ли Пинг. На нем был строгий черный костюм, черная рубашка и галстук багрового цвета.
— Господин Чжань, примите соболезнования в связи с потерей родителей, — елейным голосом произнесла ведущая. — Весь бизнес-мир гадает: как вам удалось так быстро заручиться поддержкой акционеров TAAS? Говорят, вы радикально сменили стратегию отца. Это правда?
Ли Пинг едва заметно усмехнулся:
— Мой отец использовал методы, которые безнадежно устарели. Я не намерен ограничиваться одной страной. Моя цель — сделать ShenWei мировым бизнес-гигантом.
— Какая амбициозность! Должно быть, эта черта передалась вам от отца? — улыбнулась журналистка.
Ли Пинг поморщился, и в его глазах блеснула жесткость.
— Вовсе нет. Мой характер закалил один... особенный человек. Можно сказать, он меня перевоспитал, открыл мне глаза на истинную суть этого мира. Я перенял его методы, и, как видите, они работают идеально.
— Могу я узнать, кто этот особенный человек?
Ухмылка мгновенно исчезла с лица молодого человека. Он прикрыл глаза, и в его голосе прозвучала фальшивая, но глубокая печаль:
— Его больше нет. Он умер.
Хан Ён почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сразу понял, о ком говорил Господин Чжань. В кухне повисла тяжелая тишина. Судья Ли осторожно посмотрел на Син Джина и увидел, как тот побелел, а его пальцы сильно сжали кружку с кофе. Чтобы разрядить обстановку, Хан Ён быстро переключил канал на отечественные новости, но там их ждала еще более шокирующая новость.
— Экстренное сообщение. Сегодня утром действующий Президент Пак Кван То найден мертвым. По предварительной версии, он был убит вчера поздно ночью выстрелом снайпера с дальней дистанции. Личность стрелка не установлена, ни одна группировка не взяла на себя ответственность. Согласно конституции, полномочия должны были перейти к премьер-министру У Джэ Гёму, однако вчера он внезапно покинул свой пост. Временным исполняющим обязанности президента назначена вице-премьер Ли Чун Хи.
Оба мужчины замерли, забыв о завтраке.
— Президент Пак мертв? — серьезно спросил Хан Ён. — Что теперь будет с Суоджэ?
Син Джин заговорил не сразу, его голос был пугающе спокойным:
— Суоджэ еще не существует. В прошлой жизни Пак Кван То создал её только в 2021-м, когда его срок подходил к концу и он не хотел отдавать власть. В этот раз кто-то оказался крайне нетерпелив и убрал его раньше...
— Но зачем? — Хан Ён приподнял бровь. — До конца срока оставался всего год. В прошлой жизни такого не случалось.
— Я задаюсь тем же вопросом, — встревоженно отозвался Син Джин. — Кто-то отчаянно рвется к креслу президента и, похоже, нашел себе нового могущественного союзника. Появился новый игрок.
— Новый союзник? — Хан Ён приподнял бровь. — Это объяснило бы, почему в прошлом они бездействовали. Думаешь, Бэк И Сок замешан в этом заговоре?
Син Джин погрузился в раздумья. Он почти не сомневался, что Председатель верховного суда приложил к этому руку, но обсуждать это с Хан Ёном сейчас было слишком опасно. Он не хотел, чтобы избыточное любопытство втянуло любимого человека в эпицентр политического шторма. Пока Син Джин ломал голову над личностью «нового игрока», Хан Ён прервал его размышления:
— Кстати, Син Джин... а что с рыбалкой? Мы ведь пригласили судью Бэка на эту субботу, помнишь?
Только сейчас Син Джин вспомнил об уговоре.
— Ах да, совсем вылетело из головы. Давай уведомим его. После обеда едем на рыбалку. А до этого нужно успеть купить снаряжение.
Хан Ён улыбнулся, радуясь возможности сменить обстановку:
— Хорошо. Давай так и сделаем.
***
Едва они успели одеться, планируя поездку за снаряжением, как телефон Хан Ёна завибрировал. Звонок из полицейского участка застал их врасплох. Дежурный офицер настойчиво просил судью Ли явиться в отделение. Син Джин, не желая отпускать его одного, решил составить компанию. Стоило им переступить порог участка, как оба застыли в немом изумлении. Перед дежурным офицером, помятые и хмурые, сидели двое почтенных судьи: Ким Джин Хан и Лим Чон Сик. Хан Ён, вскинув брови, подошел к своему наставнику и заглянул ему в лицо: — Судья Лим? Какими судьбами вы здесь оказались? Лим Чон Сик смущенно отвел взгляд, стараясь сохранить остатки достоинства. — Это ты у этого «гения» спрашивай, — буркнул он, кивая в сторону соседа. Син Джин подошел к Ким Джин Хану и положил руку ему на плечо. Тот упорно прятал глаза, пока Син Джин пальцами не обхватил его челюсть, заставляя поднять голову. Увидев фингал под правым глазом и багровый синяк на щеке коллеги, судья Кан нахмурился. Он перевел взгляд на Лим Чон Сика. Тот выглядел не лучше. Тишину участка разорвал его звонкий хохот: — Господи, Судья Ким! Вы что, вдвоем подрались? Ну и вид у вас, господа! Хан Ён опешил, переводя взгляд с хохочущего Син Джина на побитых наставников. Ким Джин Хан сгорал от стыда и хранил молчание, но Лим Чон Сика прорвало. Он яростно посмотрел на оппонента, а затем на Кан Син Джина: — У вашего многоуважаемого коллеги слишком длинный и грязный язык! Он первый начал. От вашего отдела ничего хорошего ждать не приходится… у вас там одни хамы работают? Хан Ён сжал плечо наставника, умоляя его замолчать, но тот не собирался останавливаться: — Посмотрите, что этот грубиян наделал! — он указал на ссадины на подбородке. — Именно из-за него мы тут! Тьфу! Лим Чон Сик повернулся к Хан Ёну, и его голос смягчился: — И из-за него же я где-то выронил бумажник. Не смог оплатить штраф на месте и просидел в камере с этим паршивцем до утра. Жене звонить не стал. Ты же знаешь её нрав, она бы меня живьем закопала. Пришлось беспокоить тебя в субботу. Извини, Хан Ён-а. Хан Ён, едва сдерживая встречный смех, обратился к офицеру: — За мелкое хулиганство штраф - двести тысяч вон, верно? Я оплачу за обоих. Но стоило ему потянуться за бумажником, как Син Джин мягко перехватил его руку и улыбнулся ему: — Не нужно, Хан Ён-а. Позволь мне. Хан Ён попытался настоять на своем, но Син Джин был непреклонен, мягко, но уверенно отстранив его руку. Услышав это нежное «Хан Ён-а» и заметив интимный жест судьи Кан, Лим Чон Сик подозрительно прищурился. В его голове всплыли вчерашние слова Ким Джин Хана о том, как его ученик «соблазнительно раздевался» перед Кан Син Джином. Внутри судьи Лим зародились новые вопросы. Когда все формальности были улажены и четверка вышла на улицу, Лим Чон Сик схватил ученика за локоть и отвел в сторону, пока Син Джин провожал пошатывающегося Ким Джин Хана. — Хан Ён, скажи мне правду: этот Кан Син Джин... он тебя не обижает? — вкрадчиво спросил Лим Чон Сик. — Что вы имеете в виду? — не понял Хан Ён. Лицо наставника стало предельно серьезным: — Он не донимает тебя на работе? Говорят, он опасный и непредсказуемый человек. Он... случаем, не домогается тебя? Если он принуждает тебя к чему-то непристойному, ты всегда можешь довериться мне. Хан Ён не выдержал и рассмеялся: — Боже мой, судья Лим! Откуда такие мысли? Ничего подобного нет и в помине. — А почему он тогда так подозрительно ласково к тебе обращается? — не унимался он. Хан Ён положил ладонь на плечо учителя и искренне улыбнулся: — Мы просто нашли общий язык. Да, раньше между нами были тёрки, но ведь и у вас с женой бывают размолвки? Вы ссоритесь, миритесь... Вы же не стали из-за этого врагами? Лим Чон Сик возмущенно нахмурился: — Почему ты сравниваешь наши отношения с женой и ваши? Это абсолютно разные вещи! Я с женой соединены брачными узами, а вы с ним… В ответ Хан Ён лишь многозначительно похлопал его по плечу. В этот момент Син Джин жестом позвал его к машине. — Ладно, судья Лим, мне пора. Увидимся! — бросил Хан Ён и поспешил к Кан Син Джину. Лим Чон Сик замер. Он видел, какой лучезарной улыбкой расцвел Хан Ён, едва повернувшись к Кан Син Джину. Его нелепое сравнение их отношений с отношением семейной парой окончательно сбило его с толку. Он озадаченно наблюдал, как его лучший ученик садится в машину к «опасному» судье и они уезжают вдвоем. Внутри Лим Чон Сика зашевелилось нехорошее подозрение: кажется, «соблазнение», о котором говорил Ким Джин Хан, зашло гораздо дальше, чем он мог себе представить. И все то, что тот наговорил ему вчера больше не казался ему полным бредом.***
Син Джин и Хан Ён отправились к месту встречи. В Парке Ичхон, на южном каменистом берегу, их уже поджидал Председатель Бэк. Завидев пару, он приветливо помахал им рукой. Вскоре они уже раскладывали снасти, расставив стулья в нескольких метрах друг от друга. Бэк И Сок внимательно, почти изучающе наблюдал за тем, как Син Джин терпеливо объясняет Хан Ёну устройство удочки. Оказывается, младший судья никогда раньше не держал её в руках. Глядя на эту несвойственную Кан Син Джину заботу, Бэк И Сок невольно вспомнил своего старого товарища, с которым когда-то прошел огонь и воду. Он не мог до конца поверить, что холодный и расчетливый судья способен на такую метаморфозу. Не мог понять причину этого изменения. Его взгляд скользнул к Хан Ёну, который смотрел на наставника с нескрываемым восхищением. «Неужели этот молодой человек и есть причина?» — пронеслась догадка в голове Председателя. Закончив инструктаж, Син Джин опустился на стул рядом с Бэком. Над берегом повисла тишина, нарушаемая лишь плеском воды. Син Джин мельком глянул на руки Бэк И Сока: кончики трех пальцев на правой руке были заклеены пластырем. — Вы слышали новости о Президенте? — негромко прервал тишину Син Джин. — Да, утром мельком глянул, — монотонно отозвался Бэк. — Не скажу, что я расстроен или удивлен. Пак Кван То никогда не был честен с народом. Но всё же... он был главой государства. В Голубом доме сейчас, должно быть, сущий переполох. — Меня больше интересует личность снайпера, — продолжил Син Джин, не сводя глаз с поплавка. — Похоже, работал профессионал высочайшего класса. Была глухая ночь, порывистый ветер. Но он все равно точно поразил цель. И ведь даже ушел чисто, ни одна камера его не засекла. — Неужели? — Бэк изобразил вежливый интерес. — Я не вникал в подробности. Выяснили, откуда велся огонь? — Предполагают, что снайпер находился в полутора километрах, в глубине сада, — Син Джин внезапно повернулся к коллеге, его глаза снова упали на его раненные пальцы. — А вы сами... всё еще так же метко стреляете, как в армейские годы? Бэк И Сок негромко рассмеялся: — Да брось, Син Джин. Я уже лет двадцать винтовку в руках не держал. Хан Ён, внимательно слушавший их разговор, замер. Вопрос Син Джина застал его врасплох. «Откуда Син Джин знает о армейских навыках судьи Бэк сорокалетней давности? И почему они говорят так, будто у них есть общая тайна?» Эти мысли так поглотили его, что он не заметил, как леска натянулась. — Хан Ён, клюет! — среагировал Син Джин. — Тяни медленно, не дай сорваться! Он вскочил, обхватил руки Хан Ёна своими, бережно направляя его движения. Совместными усилиями они вытащили сома крупного размера. Пока радостный Хан Ён возился с уловом, Син Джин с гордостью похлопал его по плечу. Бэк И Сок наблюдал за этой сценой с горькой улыбкой: — Знаешь, Син Джин... Никогда не думал, что ты найдешь любовь раньше меня. Я всегда считал себя более искушенным в таких делах, а ты казался слишком серьезным для чувств. Я думал, что знаю тебя, но теперь сомневаюсь в этом... — он осекся и усмехнулся. — Черт, я ведь даже не догадывался, что тебе нравятся мужчины. Теперь понятно, почему ты тогда даже не смотрел на тех девушек. Хан Ён переводил ошеломленный взгляд с одного на другого. Они явно были знакомы целую вечность. В душе шевельнулась маленькая обида: Син Джин требовал от него полной честности, а сам скрывал такой огромный пласт своей жизни. «Неужели Син Джин все еще мне не доверяет? Почему он от меня скрывает свое прошлое?» Чтобы не выдать своих чувств, судья Ли решил отлучиться на время: — Хотите холодного пива? Тут неподалеку продают. Я быстро сбегаю, а вы присмотрите за моей удочкой. Как только фигура Хан Ёна скрылась из виду, Бэк И Сок повернулся к Син Джину. Его голос стал тихим и серьезным: — Я годами хотел спросить... Тогда, в восьмидесятом, на военной базе... Полковник Джи уже собирался меня казнить. Но внезапно передумал, отправил в лазарет, а потом и вовсе выдал освободительное письмо. Это ведь ты за этим стоял. Ты спас мне жизнь. Как ты это провернул? Син Джин долго молчал, глядя на речную гладь. — Господин Бэк, с тех пор много воды утекло. Давайте не будем ворошить прошлое. Бэк И Сок хотел было дойти до конца но момент прервал звонок. На экране его телефона высветился тот же анонимный номер. Он отошел в сторону, прежде чем ответить. — В понедельник, 21:00, — раздался в трубке знакомый женский голос. — Встреча в Южном порту Инчхона, у судна «Il Mare». Не опаздывайте. — Хорошо. Договорились, — коротко бросил Бэк. Судья Бэк ликовал. В понедельник он наконец узнает, кто эта таинственная союзница и почему она помогла ему убрать Президента Пака.***
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда уставшие после рыбалки Син Джин и Хан Ён вернулись домой. Переодевшись в домашнее, судья Кан сразу отправился на кухню. Его руки механически потрошили и чистили свежую рыбу, но мысли были бесконечно далеки от ужина. «Пластыри на пальцах Бэк И Сока...» — лихорадочно соображал он. — «похоже на ожоги от горячего ствола или газоотводной трубки снайперской винтовки. Возможно он случайно коснулся горячей поверхности когда в спешке разбирал ружье. Неужели он лично пошел на это задание? В прошлой жизни он был воплощением терпения, выжидая до 2025 года. Почему в этот раз он так торопится? И эта внезапная отставка У Джэ Гёма... Премьер-министр явно метит в президентское кресло, но как он мог предугадать смерть Пака? Это не совпадение. Они определенно спелись. Мне нужно выяснить что они именно задумали…». Мрачный поток раздумий прервал Хан Ён. Он подошел вплотную, заглядывая Син Джину в лицо, и мягко поцеловал его в щеку. Этот мимолетный жест заставил судью Кана вздрогнуть от неожиданности. Весь груз тяжелых мыслей вмиг испарился под теплым взглядом младшего. — Ты опять витаешь в облаках! — нежно упрекнул Хан Ён, обнимая его за руку. — Позволь себе расслабиться хотя бы на выходных. Син Джин тепло улыбнулся, возвращаясь в реальность: — Хорошо, хорошо. Только отойди немного, а то испачкаешься. Я же чищу рыбу, брызги могут попасть тебе на одежду. Хан Ён нехотя отстранился: — Раз уж ужин на тебе, я сбегаю в магазин за пивом и закусками. Хочешь чего-нибудь еще? Судья Кан лишь покачал головой, и Хан Ён, еще раз чмокнув его на прощание, поспешно вышел на улицу. Спустя двадцать минут, уже возвращаясь с покупками, Хан Ён заметил у подъезда женскую фигуру. Фонари озаряли багровые волосы, спускавшиеся до плеч. Женщина нерешительно всматривалась в окна дома, словно не решаясь войти. — Госпожа Ю Се Хи? — окликнул её Хан Ён. Она обернулась и подошла ближе, сжимая в руках крафтовый пакет. — Судья Ли, здравствуйте. Я хотела поговорить с вами. Ваша мама сказала, что вы временно живете у друга, и я пришла сюда. Вот, возьмите... я зашла в пекарню по пути. Может, возьмем кофе и присядем ненадолго? — в её глазах читалась робкая надежда. Хан Ёну было неудобно отказывать. Вскоре они уже сидели на скамье перед домом с горячими стаканчиками в руках. Заглянув в пакет, Хан Ён обнаружил там два pain au chocolat. Сердце болезненно сжалось: в прошлой жизни Се Хи регулярно покупала их для него, зная, как он любит эту выпечку с кофе. Сама она не ела мучного, но всегда баловала мужа. Чувство вины накрыло его волной. В том альтернативном мире он ушел слишком рано, оставив её одну, без защиты. Как она жила после его смерти? Уехала ли или осталась догорать в одиночестве? Он откусил кусочек. Вкус был в точности тем самым. — Судья Ли, почему вы выбрали именно этот путь? — тихо спросила Се Хи. — Почему не стали адвокатом? Быть судьей опасно, преступники коварны и они могут затаить обиду на вас. Вы не боитесь за свою жизнь? — Мой отец когда-то стал жертвой судебной несправедливости, — ответил Хан Ён, делая глоток кофе. — Я счел своим долгом защищать невиновных и карать тех, кто действительно виноват. А что насчет вас? Почему вы стали адвокатом и решили защитить того бедного парня? Он сам обратился к вам за помощью? Се Хи печально посмотрела на звезды. — Вовсе нет, он не обращался ко мне. У него не было денег на адвокатов. Я увидела его в полицейском участке и предложила помощь бесплатно. Он клялся, что не виновен, и я поверила. Я стала адвокатом именно ради этого - чтобы спасать людей от несправедливости. Она повернулась к нему, и Хан Ён заметил, как заблестели её глаза. — Когда-то я не смогла защитить очень дорогого мне человека, — её голос дрогнул. — С ним поступили жестоко. Его убили, а после смерти заклеймили преступником. У меня не было ни связей, ни опыта, чтобы докопаться до истины и очистить его имя. Я не хочу, чтобы это повторилось... Хан Ён впервые видел Се Хи такой сломленной. Пока он пребывал в ступоре, не зная, что сказать, она сама потянулась к нему за поддержкой. После секундного замешательства он обнял её в ответ, успокаивающе поглаживая по спине, пока она беззвучно плакала в его объятиях. Тем временем, закончив тушить рыбу, Син Джин потянулся за рисом для гарнира, но обнаружил, что банка пуста. Он вытер руки и набрал номер Хан Ёна, чтобы попросить его купить упаковку риса по пути. Однако знакомая мелодия тут же отозвалась из гостиной. Хан Ён в спешке оставил телефон дома. Вздохнув, Син Джин снял фартук, выключил плиту и, прихватив бумажник, решил сам спуститься в магазин. Вечерний воздух был прохладным, но Син Джин не замечал этого, пока его взгляд не зацепился за пару на уединенной скамье под желтым светом уличного фонаря. Мужчина и женщина сидели в плотных объятиях. Син Джин уже собирался отвести взгляд, посчитав себя невольным свидетелем этой мелодрамы, пока пара не отстранилась друг от друга. В этот миг судья Кан замер. Он отчетливо узнал в них Ли Хан Ёна и Ю Се Хи. Кан Син Джин застыл, не в силах пошевелиться. Он видел, как Хан Ён накрыл ладонями руки Се Хи, крепко сжимая их в поддерживающем жесте. Она долго смотрела ему в глаза, а затем медленно опустила голову ему на плечо, вытирая слезы. Со стороны это выглядело как тайное свидание двух трагических влюбленных, разделенных судьбой и вновь нашедших друг друга. Сердце Син Джина забилось быстрее, в груди стало тесно от обжигающей боли. Ощущение было такое, словно его сначала окунули в ледяную воду, а затем швырнули в кипяток. Глаза предательски застлала влага. В этот момент он остро, до физической тошноты, почувствовал себя лишним в жизни Хан Ёна. В голове роились удушающие мысли, одна ядовитее другой. Самый настойчивый голос шептал: «А что, если Хан Ён просто временно забавляется с тобой? Что, если по-настоящему он любит только её, а ты - лишь временное утешение, способ заполнить пустоту, пока его жена снова не оказалась рядом?» Главный вопрос жег изнутри: готов ли он, гордый и властный Кан Син Джин, добровольно стать «запасным вариантом»? Согласен ли он закрыть на всё глаза, делить сердце любимого человека, терпеть его измену, лишь бы удержать его рядом еще хоть на один день, пока Хан Ён окончательно не решит уйти от него к Ю Се Хи? Дышать стало тяжело, словно на грудь положили гранитную плиту. Син Джин не выдержал этой пытки. Он не мог больше на это смотреть. Резко развернувшись, он бросился в сторону магазина. Механически купил рис, вернулся домой и закончил приготовление ужина. Когда Хан Ён, ничего не подозревая, вошел в квартиру с пакетами, Син Джин не проронил ни слова. Он молча разложил еду по тарелкам и сел за стол, сохраняя на лице абсолютную безмятежность. Внутри него в этот момент что-то медленно умирало, его сердце ломалось на части, но он вел себя так, будто в их жизни не произошло ничего.***
Утро понедельника началось с резкого звона будильника. Разомкнув веки, Хан Ён первым делом нащупал рукой вторую половину постели. Она была холодной. Син Джина рядом не было. Судья Ли приподнялся на локтях, оглядывая пустую спальню. «Ушел так рано и даже не разбудил?» — пронеслась обидная мысль. — «Если подумать, он ведет себя странно со вчерашнего дня. С самого утра куда-то исчез, а когда возвращался, словно избегал моего взгляда. Может, на него просто навалились дела в суде, а я накручиваю себя на пустом месте?» Хан Ён заставил себя встать. После душа он зашел на кухню и обнаружил на столе аккуратно прикрытый завтрак. Даже в своей внезапной отстраненности Син Джин не забывал о нем заботиться. Эта мелочь заставила Хан Ёна невольно улыбнуться, смягчая утреннюю горечь. Он сварил кофе и съел завтрак в тишине, глядя в окно на просыпающийся город. Рабочий день в суде закрутил его в обычном ритме. На столе выросла свежая стопка папок. Вместе с коллегой, делившим с ним кабинет, Хан Ён принялся методично сортировать дела. Но когда стрелка часов приблизилась к обеду, он не выдержал и набрал короткое сообщение: «Син Джин, давай пообедаем вместе?» Ответ пришел почти мгновенно, сухой и лаконичный: «Извини. Завален делами. Иди без меня. Увидимся вечером дома, поужинаем вместе». Хан Ён разочарованно вздохнул, глядя на экран. Предчувствие, что между ними что-то надломилось, стало ощутимее, но он решил не навязываться. Вместо этого он быстро набрал номер прокурора Ким Джин А: «Прокурор Ким, Давайте встретимся в “Mont Blanche”. Нужно обсудить дела». Ответ был кратким: «ОК». Спустя десять минут они уже сидели за уединенным столиком в углу кафе. Ким Джин А выглядела необычайно собранной и даже немного взволнованной. — Судья Ли, — начала она, едва они сделали заказ, — зачем вам информация о шофере Председателя верховного суда? Вы копаете под самого Бэк И Сока или его водитель в чем-то замешан? — Они оба — темные лошадки, — ответил Хан Ён, и его голос стал жестким. — Бэк И Сок слишком опытный и осторожный, прямую слежку он почует за километр. А вот его «водитель», Чо Мин Хун, может оказаться менее бдительным. Мне нужно знать, что они замышляют, любыми способами. Ким Джин А наклонилась ближе, понизив голос до шепота: — И в чем именно вы их подозреваете? — В государственной измене, — тихо, но твердо произнес Хан Ён. Прокурор заметно побледнела, её лицо застыло. — Судья Ли, если это так, вам нельзя лезть в это в одиночку. Это смертельно опасно. Вы понимаете, с какими силами связываетесь? Хан Ён лишь слегка улыбнулся, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле: — Не волнуйтесь. Я — сама осторожность. Все еще колеблясь, Ким Джин А достала из портфеля пухлую папку и передала её через стол. Хан Ён открыл первую страницу и замер в изумлении. В досье Чо Мин Хуна были пустые места: до того как стать водителем Бэк И Сока, этот человек нигде не учился и не работал. Он словно материализовался из пустоты в один день. Ниже следовала информация о банковских счетах, адреса, номера телефонов и регистрация автомобиля. Поблагодарив прокурора, Хан Ён спрятал досье в свой портфель. Обед был закончен, но чувство, что он только что переступил опасную черту и теперь ему нет пути назад, не покидало его до самого конца рабочего дня. Вечером, покинув здание суда, Хан Ён поймал такси и направился к дому Чо Мин Хуна. Он затаился в тени забора, чувствуя, как адреналин пульсирует в жилах. Спустя полчаса машина Чо въехала во двор. Как только ворота закрылись и водитель вошел в дом, Хан Ён бесшумно перелез через ограждение. Присев на корточки возле автомобиля, он глубоко под днище установил миниатюрный GPS-трекер. Едва он успел вернуться на улицу, как дверь дома распахнулась. Чо Мин Хун, явно получив срочный приказ, запрыгнул в машину и рванул с места. Хан Ён понял: Бэк И Сок вызывает своего цепного пса для особого дела. Упускать такой шанс было нельзя. На ходу он отправил сообщение Син Джину, стараясь, чтобы ложь звучала убедительно: «Син Джин, я иду выпить с коллегами. Возможно, задержусь до поздна. Ложись спать, не жди меня». Запрыгнув в такси, Хан Ён начал диктовать водителю маршрут, сверяясь с точкой на экране смартфона. Он держался на безопасном расстоянии, чтобы профессиональное чутье Чо или Бэка не забило тревогу. Вскоре погоня привела их в пустынный порт Инчхона. Машина Чо остановилась у причала, около судна «Il-Mare». Хан Ён вышел из такси и, прячась за массивными грузовыми бочками, подобрался ближе. Бэк И Сок и Чо Мин Хун стояли неподвижно, всматриваясь в темноту. «Кого они ждут? Почему просто стоят?» — гадал Хан Ён, затаив дыхание. Через десять минут тишину разорвал гул двигателя. Черный бронированный «Кадиллак» с наглухо затонированными стеклами затормозил прямо перед ними. Из машины вышла женщина в строгом костюме с безупречным каре. Хан Ён перебежал к другой бочке, сокращая дистанцию до минимума. Лицо женщины казалось знакомым. Он точно видел её раньше, но не помнил где именно он мог её видеть. Она вежливо поклонилась Председателю Бэку: — Вот мы и встретились, господин Бэк. Меня зовут Тан Мари. Приятно познакомиться лично. — Я узнаю этот голос, — произнес Бэк, пожимая ей руку. — Это ведь вы звонили мне? — Верно. Я выполняла волю моего господина, — она загадочно улыбнулась. — Думаю, теперь вы готовы встретиться с ним лицом к лицу. Женщина распахнула заднюю дверь автомобиля. Из салона вышел молодой мужчина в черном костюме. Несмотря на ночную тьму, на нем были массивные солнцезащитные очки. Хан Ён заметил, как Бэк И Сок заметно занервничал. Высокая переносица, каштановые пряди волос… и эти очки. Председатель Бэк мгновенно узнал в нем того самого «инвестора», который сидел напротив Президента Пака в момент его гибели. — Вы... — голос Бэка стал серьезным. — Вы тот самый человек из ресторана «Санрим»? Мужчина широко улыбнулся, обнажая безупречно белые зубы. — От вас ничего не скроешь, господин Бэк. Всё верно, это был я. Мужчина игривым жестом снял очки, полностью открывая лицо. Хан Ён, наблюдавший за сценой из своего укрытия, замер от шока. Тот самый «новый игрок», о котором предупреждал Син Джин... новый союзник Бэк И Сока, помогавший ему ликвидировать президента... «Это он... Но почему? Как такое могло произойти?» — прошептал Хан Ён, чувствуя, как мир вокруг него начинает рушиться. Мужчина протянул руку Бэк И Соку для приветствия: — Я - Чжань Ли Пинг, глава корпораций ShenWei и TAAS. Рад нашей официальной встрече. Бэк И Сок, всё еще оглушенный дерзостью своего нового партнера, крепко сжал его ладонь. Во время рукопожатия взгляд Бэк И Сока зацепился за манжету рубашки гостя. Там, на ткани, отчетливо темнели бурые пятна. — У вас кровь на рукаве, — холодно заметил судья, медленно отпуская руку. Чжань Ли Пинг взглянул на манжету и расплылся в беззаботной улыбке: — Ах, это? Считайте это сувениром от вас. Кровь президента забрызгала мне одежду, когда вы нажали на курок. Вы поразительно метки, господин Бэк. Свалить этого ублюдка с первого выстрела в порывистый ветер - это истинное мастерство. И Сок мгновенно окаменел. — Я не понимаю, о чем вы говорите, — монотонно произнес он. Ли Пинг лишь понимающе усмехнулся: — Да-да, разумеется. Он бережно взял судью за локоть и отвел его в сторону, подальше от лишних ушей. Хан Ён, затаившийся за бочками, чувствовал, как внутри всё леденеет от услышанного. «Значит, стрелял сам Бэк И Сок...» — лихорадочно соображал он. — «Син Джин догадывался. Его странные вопросы на рыбалке не были случайностью. А Ли Пинг... он был приманкой, выманившей президента Пака под пулю. Что за заговор они плетут?» Хан Ён попытался подобраться ближе, но мужчины ушли слишком далеко вглубь причала, и звуки их голосов поглотил шум прибоя. Остановившись в тени портовых кранов, Ли Пинг понизил голос до шепота: — Я также в курсе, господин Бэк, что вы тайно ввозите оружие в страну и активно скупаете арсеналы на черном рынке. Реакция последовала незамедлительно. Подполковник Чо в мгновение ока выхватил пистолет и приставил дуло к виску Ли Пинга. Но молодой глава корпорации даже не вздрогнул. Он скучающе перевел взгляд с оружия на Бэк И Сока. — Бросьте. Если бы я хотел выдать вас, я бы сделал это давно. Я стою перед вами без охраны, а значит, ваши секреты в безопасности. Я пришел предложить партнерство, которое будет полезно для нас обоих. Бэк И Сок положил ладонь на руку Чо, заставляя того опустить оружие. Подполковник нехотя подчинился. — Говорите, господин Чжань, — твердо произнес Бэк. — Чего вы хотите? — Всё просто. У вас будет влияние на будущего президента, а у меня есть безграничные деньги и международная логистическая сеть. Я помогу вам переправлять оружие и любую «запрещенку». Взамен я попрошу лишь о паре незначительных услуг. Бэк И Сок нахмурился, в его взгляде читалось глубокое недоверие: — Я не собираюсь исполнять прихоти иностранца с туманными целями. — О, я понимаю ваши опасения, — Ли Пинг закивал с понимающей улыбкой. — Вы боитесь, что я полезу в ваши политические игры? Поверьте, мне плевать на разборки между Севером и Югом. Меня не интересуют должности. Меня интересуют только интересы моей корпорации. Мои просьбы - сущая мелочь. Я не требую ответа сейчас. Я знаю, что вы человек слова. Когда вы переберетесь в Голубой дом, мы обсудим детали. Ли Пинг достал телефон и повернул экран к Бэку. На видео была запечатлена комната, до самого потолка забитая пачками стодолларовых купюр. — Я знаю, что вам нужны средства, чтобы завершить сбор арсенала к «определенному дню». Примите мое предложение. Согласитесь на условия, и эти деньги станут вашими прямо сейчас. Ну? Бэк И Сок прищурился, вглядываясь в лицо юноши. — Вы очень молоды, вам едва за двадцать, — медленно произнес он. — Но в вас чувствуется стальной стержень. Откуда такая уверенность? — Скажем так, у меня был отменный наставник, — ответил Ли Пинг, и в его улыбке на миг промелькнуло что-то человеческое. — Я перенял все его методы. Бэк И Сок помолчал, взвешивая риски, а затем медленно протянул руку: — Я согласен. Но учтите: если я заподозрю предательство, то я... — То вы убьете меня так же хладнокровно, как президента. Я понял, — перебил его Ли Пинг, по-хозяйски пожимая руку. — Скучно и предсказуемо. Опешив от такой дерзости, Бэк замолчал. По знаку Ли Пинга Мари открыла багажник Кадиллака. Молодой человек подвел партнера к машине и открыл массивный железный кейс. Внутри лежала новая снайперская винтовка. — Небольшой подарок в знак моей искренности, — произнес Ли Пинг. — Эту модель используют элитные стрелки армии США. Дальность - две с половиной тысячи метров, пуля прошибает бронированную технику. Никто не спрячется от таких пуль… Бэк И Сок был заворожен. Он никогда не держал в руках ничего подобного. Ли Пинг осторожно взял его правую руку, касаясь его обожженных кончиков пальцев. — Я приказал модифицировать ствол винтовки, — вкрадчиво добавил он. — Специальное покрытие не дает ему нагреваться даже после серии выстрелов. Чтобы ваши драгоценные пальцы больше не страдали. Судья Бэк, непривыкший к такому вниманию, смущенно отвел взгляд, сжимая в руках свое новое, идеальное орудие убийства. В какой-то момент чутье заставило Бэк И Сока напрячься. Его взгляд скользнул по рядам грузовых бочек на причале. Ему показалось, что за ними мелькнула тень. Хан Ён, почувствовав опасность, не раздумывая, нырнул в одну из открытых бочек, до краев наполненную ледяной морской водой. Спустя секунды Председатель Бэк уже стоял рядом, сжимая в руке пистолет. Он медленно обошел периметр, внимательно вглядываясь в каждый зазор, но вокруг царила лишь портовая тишина. Хан Ён сидел на дне, до боли в легких задерживая дыхание и чувствуя, как холод сковывает тело. Только когда тяжелые шаги судьи окончательно стихли, он осторожно вынырнул, жадно хватая ртом воздух. На причале уже никого не было. Кадиллак и машина Чо скрылись в ночи. Промокший до нитки, дрожащий от озноба, Хан Ён еще долго сидел на бетонных плитах, приходя в себя, прежде чем вызвать такси. Дома царила тишина. Хан Ён бесшумно приоткрыл дверь спальни и замер: Син Джин мирно спал, погруженный в безмятежный сон. Сердце Хан Ёна наполнилось нежностью. Стараясь не шуметь, он закрыл дверь, сбросил с себя тяжелый, пахнущий солью пиджак, мокрую рубашку и брюки, после чего скрылся в ванной. Как только замок на двери ванной щелкнул, Син Джин открыл глаза. Судья Кан не спал. Он вышел в гостиную, и его взгляд тут же упал на кучу мокрой одежды. Син Джин поднял пиджак и поднес его к лицу. Резкий запах тины, водорослей и морской воды ударил в нос. Картина сложилась у него в голове постепенно. Час назад его доверенный человек доложил: Бэк И Сок встречался с новым союзником в порту Инчхон. Теперь Син Джин держал в руках одежду любимого, которая пахла морем, а вовсе не алкоголем. Сообщение о «выпивке с коллегами» было обманом от первого до последнего слова. Все было предельно ясно. Хан Ён ему солгал чтобы снова влезть в смертельно опасные дела Бэк И Сока. Син Джин тяжело вздохнул. Он вспомнил их разговор несколько дней назад, вспомнил клятву Хан Ёна. «— Поклянись нашей любовью и доверием, что больше никогда не будешь действовать за моей спиной против Бэк И Сока. Поклянись мне прямо сейчас. — Я клянусь тебе.» Горечь затопила сердце Кан Син Джина. В его глазах Ли Хан Ён не только изменял ему с Ю Се Хи, но и не сдержал свою клятву. Чувство полного разочарования накрыло судью Кана. Он бесшумно вернулся в спальню и лег в постель, заставив себя замереть. Когда Хан Ён, чистый и согретый душем, лег рядом, Син Джин продолжал искусно притворяться спящим. Хан Ён отвернулся к тумбочке, прокручивая в голове шокирующие подробности заговора Бэк И Сока и Чжань Ли Пинга. Син Джин же перевернулся на другой бок, к стене. Впервые за долгое время они спали в одной кровати, но были разделены целой пропастью, отвернувшись друг от друга.
