Хрупкие осколки в зеркале

      Периодами Легион даже хочет задаться вопросом, что во фразе «как вы все меня достали» может быть непонятного.       Потому что ему самому всё очень даже понятно. Кристально чётко и ясно.       Легиона все достали, он никого не желает видеть, никому не собирается помогать и далее по тексту.       И в гости он никого не ждёт!       …Ладно, Мару он тоже не ждёт, но ему приходить можно.       Просто… Ну, можно Легиона не задалбывать, а?       И тащить в его усадьбу посторонних тоже не надо, будьте так любезны.       — …Я тут решил сделать тебе, мррр, подарок… — Мурчит мудак-Мару, и от этих ноток в его голосе очень хочется швырнуть ему между глаз чашку, но Легион воспитанный. И фарфор жалко бить. — Я же, вроде как, номинально твой владелец, и должен хоть иногда тебя радовать…       — Номинально. — Напоминает Легион лениво, потому что агрессировать всерьёз на их приватную шутку, которая выросла из одного старого, но весьма неловкого казуса, ему не с руки. Это слишком детская реакция. — Мару, ты знаешь, куда идти с такими подарками… Жене своей дари такое.       — Моя супруга начнет фукать… Она, ах, не любит, когда я приношу домой то, с чем, мррр, планирую обтираться…       А Легион, значит, любит, да?       Надо бы вытурить мудака из дома, предварительно спустив по лестнице, но время воплощённое устал.       Не в физическом плане, а просто не хотелось тратить силы даже на демонстрацию недовольства.       Да-да, Легион обленился.       — …Просто придержи мою покупку у себя недолго, пока я не найду подходящее местечко, идёт, мррр? — Почти урчит Древо анжи, и подсовывает Легиону папку с документами на «покупку» на край стола.       Спасибо, что не кладёт рядом с блюдцем. Этим он бы точно испортил Легиону аппетит.       …Легиону не трудно.       Да и мудак, пусть был мудаком, не был настолько ужасным, как сам время воплощённое, так что…       — …Мару.       — Да, мой дорогой друг?       — Я тебе не дорогой. И не друг. И не твой. И мой дом — не склад для твоих импульсивных покупок. — Напоминает Легион просто ради галочки.       Просто чтобы хоть что-то ответить. Потому что они и правда не друзья.       Мару иногда пользуется услугами Легиона.       Легион иногда пользуется услугами Мару.       Как бы ничего личного.       — Буду тебе, мррр, должен!       Долг этот нужен Легиону так же, как этой его маленькой форме — платье с кринолином.       То есть никак вообще.       Передержка так передержка.       Время воплощённое щипчиками для сахара аккуратно приоткрывает папку на первой странице, и бросает один взгляд на первую страницу.       «Богомол. Экзот. Переплавленный при поимке. Покорный. Есть крепкий рычаг давления.»       А дальше вес-рост и прочие качества, выявленные оценщиком, и финальная стоимость, которую отвалил Мару за свою покупку.       Легион закрывает папку и откладывает щипчики на салфетку.       Это не его дело, кто там за сколько куплен, где пойман и всё вот в этом духе.       Ему не интересно.       …Этот самый богомол, похожий на бледную моль в балахоне, медленно садится прямо на ковёр, а потом отрубается.       А его рычаг — детёныш лет, кажется, шести или семи (Легиону всё равно) — держится за его руку и не сводит пустого взгляда с Древа анжи.       И беззвучно не улыбается — скалится, будто зверёк.       — Мару, почему ребёнок на тебя пытается шипеть? — Спрашивает Легион. Если что, ему совершенно не интересно. — Что ты уже сделал?       — Ах, ничего, мррр, серьёзного… — Отмахивается Древо анжи. — Так, оказал пару небольших услуг… Ну, я поспешил, мррр!       Нет, ладно. Если округлить, то Мару можно было терпеть.       Но как этот мудак достал Легиона своими скачками сквозь миры!       А Легиону делать ну просто совершенно нечего! Вот он сейчас допьёт чай, обойдёт по дуге этого богомола, потому что обязанность заботиться о нём лежит на Мару, ибо он решил себе живое существо купить на торгах, и…       Легион возвращает чашку с недопитым чаем на блюдце и поднимается со стула. Присаживается перед богомолом и трогает его за шею, считая пульс.       Как его все достали…       И нет, ничего Легион не собирается делать, и детёнышу не стоит смотреть на него настолько пристальным взглядом!       …Форма накладывает ограничения, и в своей любимой форме десятилетки физических сил у Легиона не так чтобы много, а рвать мышцы не хочется. Так что он меняет форму на одну из взрослых и берёт богомола на руки.       И нет, у Легиона нет никакой жалости! Просто пол не предназначен для того, чтобы на нём спать, и хватит на время воплощённое смотреть так пристально, он просто перетащит этого-знать-не-хочу-кто-это-вообще прочь из столовой и оставит на крыльце…       …Легион поднимается по ступеням на второй этаж и коленом открывает дверь в одну из гостевых спален, потому что руки у него заняты, да ещё и мелкий совершенно чужой детёныш прилип к богомолу и не отпускает его пальцы, и потому семенит очень близко спасибо-на-ноги-не-наступает.       И нет, он не рад гостям, просто имеются некоторые правила приличий в культурном обществе, а Легион — воспитанный.       …Только, кажется, этим его воспитанием пользуются все вокруг.       Нет, сейчас точно он развернётся, выкинет незваных смертных из своего дома, а когда появится Мару — спустит его по лестнице, потому что все вокруг Легиона — придурошные.       И он сам тоже придурошный, потому что хочет скинуть чужого богомола на кровать и уйти, но вместо этого отпаивает сладким чаем, потому что Мару мудак, и можно же было обратить внимание на тот факт, что это анжи могут очень долго жить без пищи, сна и воды, а другим нужно и то, и другое, и третье, и желательно регулярно…       Легион не нянька, и капельницы ставить ненавидит, но если не напоит бестолковое создание с обережной маской на лице — то оно вполне себе может впасть в кому, а потом придётся точно ставить дурацкие капельницы. А у Легиона, на минуточку, не больница!       И он — не сиделка и вообще не добрая квочка, что кружит вокруг всех вокруг, а что сейчас он как раз это делает — так просто потому, что ему в данный момент скучно, а спать, перевернув на себя половину чашки сладкого до приторности чая с мёдом — удовольствие ниже среднего.       Просыпаешься липкий как подтаявшая карамелька, да ещё отмываться долго придётся.       …Мерзость, словом.       Легион — не нянька и никогда не собирался играть эту роль.       Спасибо ещё что мелкого детёныша поить насильно не нужно, и он сам сюпает такой же сладкий чай, а потом полезает под одеяло и зыркает оттуда на Легиона, но это уже мелочи.       …Он просто нянькается, потому что пришибленный, и вообще надо снять с дурака маску, потому что зачастую они сделаны так, что не дают провалиться в глубокий сон, и…       А обережные маски так вообще крепко сидят, ибо в них гораздо больше защиты, потому что у созданий из миров закрытого спектра души молодые и очень хрупкие, а Легиону делать нечего, возиться с…       …Белая маска с фальшивым чёрным глазом оказывается у Легиона в руках.       А у самого Легиона впервые за очень, очень, колоссально огромное количество времени случается казус.       …У Легиона не находится слов.       Вообще.       Ни одного.       …Только какое-то невнятное звукоподражание.       И чёткое, ясное осознание того, что Мару — мудак, и сумел Легиона подъебать.       (Хотя Легион старается не использовать обсценную лексику.)       …Нет, по порядку.       У всех есть свои собственные стандарты красоты, которые могут различаться от личных вкусов, моды, традиций и общего культурного кода мира/страны/города/прочее.       И безумная красота в одном месте может оказаться «ну так себе» в другом.       То есть, буквально невозможно нравиться сразу всем.       Если, конечно, ты не ходячий секс.       …Не в том плане, если что.       Просто кроме внешних данных есть ещё куча деталей вроде поведения, умения себя держать, правильно подобранной одежды с учётом собственных особенностей и прочих мелочей вроде харизмы и владения голосом.       …И, ладно, да — собственным запахом и языком тела, потому что невербальные сигналы никто не отменяет.       Легиону глубочайше плевать на то, кто про него подумает и какое составит мнение при виде «непонятной бескрылой десятилетки, от которой даже не пахнет богом», потому что он давно перестал играть в эти игры ради самоутверждения.       Он, если говорить кратко — задолбался и просто хочет, чтобы от него все отстали.       …Но, к слову, в его юности он, если несколько утрировать, данными вещами не то чтобы увлекался.       Ладно, ладно, он этим в некотором роде жил.       (Высшие лае же любят собирать себе коллекции имён и прозвищ, а что, время воплощённое не может носить титул со скромным названием «внимание, входит секс»?)       …Конечно, потом этот титул вполне себе по праву отжал кто-то другой, потом третий, потом уже Мару, потому что он был отъявленным мудаком, но подавать себя умел. Если что, Легиону глубочайше всё равно.       Но одно дело — соревноваться с богами.       …И совсем другое — буквально напороться на какого-то богомола, который, будучи в отключке, истощённый и облачённый в белый балахон (который совсем не подходит ему по цвету, делая похожим на бледную моль), не просто красив — а, как всё это Легиона достало — буквально уделывает того же Мару.       …И самого Легиона во времена его увлечения данными вещами.       Как лежачих.       …Сколько там Мару отвалил на торгах?       Не слишком ли маленькая сумма?       У Легиона нет слов.       Поэтому он, хоть и хочет развернуться и пойти заниматься своими делами (потому что, к слову, у времени воплощённого Есть Свои Дела!), вместо этого усаживается в кресло у окна и изображает, что читает книгу.       …И под её прикрытием продолжает таращиться на спящего смертного с душой совсем маленькой, нежной и мягкой, потому что, ну…       Ничего, кроме «внимание, ты носил секс на руках и отпаивал сладким чаем», в голове у Легиона не крутится.       Из-под одеяла на него таращится детёныш в мелкой рогатой маске, и Легион сначала замечает медленно ползущую по ковру в его сторону тень и приподнимает бровь, а потом осознаёт, что мелкий вообще-то — верм.       …Жопа какая.       …Вот Легион попал.       Мару наверняка сделал это специально.       Легион зашторивает окно, оставляя лишь узкую полосу света, что разделяет комнату на две половины, и сменяет свою форму на детскую.       Тень, как и ожидается, пока не может пройти сквозь эту полосу и медленно отползает назад, чтобы снова притвориться самой обычной тенью под кроватью.       …И ведь дело даже не в какой-то особенной красоте. Светлое лицо и чёрные пятнышки-веснушки, аккуратные черты лица — ничего нельзя назвать «вау, безумная красота».       Но всё вместе складывается в нечто такое, от чего все слова заканчиваются.       …Вот уж точно «внимание, входит секс».       И смешно, и глупо.       …И ведь это даже не искусственное, доведённое до идеальной симметрии и фальши. И не божественная жажда нравиться всем вокруг, потому что богам нравится жить в обществе, и…       …«И» в конце концов просыпается и, несмотря на предупреждение Легиона — наворачивается с кровати в попытке схватить свою маску.       У времени воплощённого всё ещё нет слов.       Если Мару рассчитывал на такую реакцию — то да, он достоин прямо аплодисментов.       …Подъебал, мудака кусок.       Уделал, скотина.       …И это же Легион в своей детской форме, которую контролирует идеально и не допускает ни скачков гормонов, ни каких-либо физических поползновений!       …Очень идеально контролирует, ага. Настолько, что у Легиона крошится его маска, когда он прикрывает за собой дверь в гостевую спальню.       Перебор.       …Если бы на торгах или где там Мару купил этого богомола, обществу показали бы его лицо без маски, то вполне бы началась бойня.       Внимание, входит секс…       …Подъебал Мару, мудака кусок. На тысячу процентов из ста.       Превзошёл вообще всех.       …Видно, ещё и детёныша верма притащил специально, чтобы у Легиона внепланово началась стрессовая линька.       Из-за детёныша. Не потому что весна и Легион уже лет триста свою линьку отменял самым резким способом.       И не потому что Легион не подумал и при переносе этого богомола с ковра в гостевую спальню использовал свою изначальную форму, в которой впервые родился, потому что, ну… Не предусмотрел такого нюанса.       …Мару — мудак.