Хрупкие осколки в зеркале

      — Знания превращают нас из животных в высших существ. — Однажды произносит Наставник. — И дают нам возможность выбора.       …Он часто это произносил.       Знания.       …И бог.       Богам доступно то, что не под силу ни одному, даже самому сильному или упорному богомолу или любому иному смертному.       С момента, как покинул родной дом, Дуош учился.       Конечно, он всё ещё остался тупым. Талант либо есть, либо его нет.       …И несмотря на все старания и потраченные годы, Дуошу так и не удалось выучить содержимое всех книг в библиотеке Наставника.       Не говоря уже о той библиотеке, которую собирала госпожа Мономона…       Дуош — тупой.       Но он сильный и упорный богомол.       …И только из-за этого он не дохнет от первого удара богини, что создала его вид.       И от второго.       И от третьего.       Дуош упорно их считает, хотя прекрасно понимает бесполезность этого занятия.       — Пусть у тебя не так много таланта, но ты обладаешь тем, что я старательно искал в своих учениках. У тебя есть усердие и безграничное упорство. И ты ушёл от наших традиций дальше остальных. И… Ты можешь выбирать разумом, отрекаясь от собственных желаний или эмоций. — Сказал Наставник.       Дуош помнит все слова похвалы в свой адрес, потому что добивался каждой своим усердием.       Он может выбирать разумом.       Не как Онсу или другие — собственными желаниями или эмоциями.       Дуош выбирает разумом, а остальное отсёк ещё давно.       …Так же, как повредил свой лицевой нерв, чтобы избежать брака.       — Что, и даже теперь для меня местечка не нашлось? — Вопрошает Благая эллар, и голос её отзывается у Дуоша в голове болью. — А если я хорошенько поищу?       Уловка.       Вопрос, на который нельзя дать правильный ответ, если ты слаб.       Дуош слабее богини и прекрасно это понимает.       Но есть ответ правильный.       Есть ответ верный.       Есть ответ, подходящий под ситуацию.       — Ищите. Я предан лишь… моему… Королю. — Кажется, Дуош сорвал голос воплями, или же девятый удар, пришедшийся по шее, повредил голосовые связки. — Не Вам.       Всё, что ему нужно — ненадолго отвлечь Благую эллар.       Чтобы хлюпик удрал с Вестом подальше.       Чтобы другие богомолы… Выжили.       Они должны догадаться спрятать свои алтари и амулеты с изображением Черва, и, возможно, этим сумеют спасти свои шкуры.       Дуош не собирается их судить. Они выбирают, руководствуясь желанием жить.       — И долго ты будешь придерживаться подобных глупых убеждений? — Голос у Благой эллар ледяной и острый, почти как одно из её лезвий, так похожих на солнечные блики. — Тебя хоть на час хватит, если я сделаю… Хм, так?       И мир снова вздрагивает, и Дуош сам удивляется, что способен так громко орать.       Но удивление это — словно от внезапного эксперимента.       …Жаль только, записать результаты не выйдет.       Руки…       …А, ну да — его пришпилили к стене дворца, пробив лезвиями руки.       Как бабочку.       — Давай-давай, Хранитель! Я даже согласна подождать, пока ты начнёшь раскаиваться, что смел прислуживать этому мудачному червяку! — Смеётся Лучезарность и складывает руки на груди.       Ладони у неё испачканы кровью бога.       …И пока она будет ждать, хлюпик сможет убраться ещё дальше. И уведёт Веста.       Благая эллар создала богомолов очень выносливыми, чтобы те без устали ей молились и поклонялись.       А Дуош — очень, очень выносливый богомол.       Очень сильный, выносливый.       И тупой.       …Богине придётся ждать долго.       (Наверное, это глупо, но Дуош, кроме боли, ощущает что-то вроде печальной радости — он умрёт совсем рядом с телом бога, которого так любил и которому молился с самого детства.       Если так подумать — отличный финал для верующего богомола.)       …Мономона всё писала книгу про богов, их анатомию и природу, да вот беда — кажется, Дуош не сможет прочитать этот прекрасный научный труд.       Конечно, уважаемая меду приносила ему черновики некоторых глав, и Дуош даже несколько вечеров провёл за великолепнейшей дискуссией со столь образованной дамой, но этого было слишком мало.       …Дуош ещё живёт, пусть бы без маски его душа пошла трещинами, а собственная кровь стекла по стене дворца в самый низ и собралась в лужицы.       Смешалась с кровью бога, которому Дуош был предан всем сердцем.       …Что там в той теории, что выдвинула Мономона, было? Конечно, это просто голословное предположение, что все, на ком боги ставили свои метки и печати, поглощали вместе с вдыхаемым воздухом частички силы, что выдыхал бог, но, но, но…       Дуош потерял много крови, и у него сломаны рёбра, и пробиты руки, и, судя по боли — раздавлена то ли одна, то ли обе почки, и сотрясение, но сотрясение на фоне остальных травм — это уже так, мелочи, потому что кости у богомолов твёрдые и достаточно крепкие.       …А все стены дворца и камни перед ним испачканы в крови ныне мёртвого Короля, и Благая эллар не позволит похоронить его тело со всеми почестями, да и сам Дуош скорее всего проживёт ещё час или даже меньше, потому что даже у упёртости есть пределы, как есть пределы крепости металлов, и, и, и…       …Бог испускает свою силу вместе с дыханием, и всё его тело — тоже часть этой силы, пусть бы и подчиняется всем законам мироздания…       Дуош выворачивает шею и, пусть едва видит, цепляется взглядом за одно из бурых пятен, где смешалась его кровь и кровь Короля.       …Были, были же страшилки, что если бог даст свою кровь, хоть каплю, добровольно, то может одарить своей силой.       Дуошу не надо много. Он смертный богомол, который вот-вот умрёт, и он всегда был верен Черву, но хлюпик — слабый, и ему нужно дать ещё немного времени, чтобы он ушёл.       Чтобы увёл Веста подальше от Благой эллар.       А старший брат учил Дуоша правильно молиться.       Пусть бы Черву не нужны были жрецы, слова эти Дуош выучил.       …Дорогой бог, если слышишь ты, помоги не мне — помоги тому, кто хочет защитить того, кто дорог тебе.       Они молились, все богомолы молились Благой эллар, чтобы она пришла к ним, к своим созданиям, и помогла. Но Лучезарность не приходила. Так и не явилась на зов.       …Пришёл Король.       …Дорогой бог, нечем мне тебе платить, кроме души и верности, но позволь удержать богиню тут ещё ненадолго…       — А ты долго держишься! — Доносится до Дуоша далёкий-далёкий голос Благой эллар. — Не будь я твоим Древом, то была бы удивлена такой выносливости! Но я ведь хорошо потрудилась, создавая богомольчиков…       Дуош тупой-тупой-тупой, но сильный и упёртый. И если бы не Наставник Церель — то, наверное, его отправили бы учиться на жреца. И он не прочитал бы столько книг, и не выучил бы столько всего, оставшись больше животным, чем высшим существом.       …Вот только Черв не желал поклонения, и жрецов во дворце не было.       Учёные… Были.       …А ведь однажды Дуош спросил, как именно Королю удаётся управлять металлами, заставляя их левитировать.       Правда, ответ был… своеобразным.       «Я просто… Не знаю, как объяснить. Я как бы держу шестерёнку в руке, и энергии тратится столько же, как при использовании мышц, но я просто к ней не прикасаюсь.»       …Дорогой бог, прости за то, что прошу больше, чем дозволено…       У Дуоша болят-болят-болят руки, потому что повреждены сухожилия, и лезвие всё ещё острое и ледяное, но ему кажется, что он тянется искалеченными пальцами к одному из гвоздей у тела мёртвого Короля.       …Тому, что полностью покрыт кровью бога.       — Ну, нашлось местечко для меня, Хранитель? — Потешается (кажется, потешается же?) Лучезарность.       Прикасаться, не прикасаясь.       …Кажется, Дуош понимает причину своеобразного ответа Черва.       Потому что он всё ещё прибит лезвием к стене дворца, а гвоздь далеко-далеко внизу, и до него метров, кажется, так пять с половиной, а то и шесть, и физически Дуош не смог бы до него никак дотянуться…       …Гвоздь дрожит. Тяжёлый, кажется, он принадлежал Лэмер — у неё самое увесистое оружие, а она с ним управлялась одной рукой играючи…       …А Дуош — тупой. Но упёртый.       И сможет двумя руками. Но без рук.       …Наставник как-то обмолвился, что то, что они пока воспринимают волшебством — является лишь технологией, принципа которой богомолы пока не понимают, и нужно время и знания.       У Дуоша нет времени, потому что душа его крошится без маски, и он потерял много крови, а ещё он тупой и, несмотря на все старания, не стал талантливым, как Хранитель…       …Гвоздь дрожит-дрожит-дрожит — и срывается с места, стрелой несясь в Дуоша.       И входит-влетает-врезается Благой эллар со спины. Потому что она стояла… Так удобно стояла, и не видела, что творится сзади, и не обращала внимания, сосредоточившись лишь на «предавшем» её богомоле…       Дуош хрипло смеётся, хоть и понимает — не сумел.       Нужно было чуть-чуть выше. Тогда, может быть, получилось бы снести богине голову.       …А боги, лишённые головы, уходят на перерождение.       А так он даже не смог сбить Благую эллар с ног. На второй удар у него нет сил.       — …Паскудник. — Выдыхает Лучезарность и, вытянув гвоздь из своего тела, направляет Дуошу в живот. Делает шаг вперёд. Второй, и лезвие пробивает уже не белую ткань накидки и разрезает кожу. — Хотя… Нет, Хранитель. Смерть — это слишком быстро.       Гвоздь падает вниз и звенит на камнях, испачканных кровью.       — Если ты настоооолько верен этому червяку, то будешь счастлив сдохнуть с ним рядом. — Богиня сдёргивает Дуоша со стены легко, словно весу в нём — как в маленькой игрушке, и, бросив на каменную брусчатку, наступает коленом на живот. Склоняется низко-низко, и Дуош даже слышит, что волосы у неё пахнут светом и холодом. — Но ты сдохнешь далеко от него. Очень-очень далеко… И мудачный червяк не придёт, потому что он окончательно умер! А тебе я найду неплохое применение, мелкий гадёныш!       …Боль такая, что Дуош даже не может кричать. Его будто отправляют в печь для плавки металлов, и тело горит.       И не помнит, в какой момент теряет связь с реальностью.

***

      — …Не слишком ли большая сумма за это… Какой у него вид?       — Богомол. Творение Благой эллар.       — Лучезарности? Она же своими проектами не торгует. Мол, выше этого…       — …Да всё равно. Он без маски, посмотри сама — там душа вся в трещинах, да и тело… Повреждений слишком много. Мало того, что стоит дороже, чем стоило бы, так ещё и придётся потратиться на восстановление… Но да, морда неплохая…       — Оценщик не ошибается. Говорят, что эллар лично ему этот лот вручила…       — Потому что она была у него в долгу, вы что, не слышали?       — …Не в долгу, а проиграла спор. А теперь, похоже, победила…       — А в чём спор?       — Я тебе что, бюро сплетен и слухов?       — Лазурь, не будь мудаком!       — Ладно, ладно… Точно не знаю, но вроде бы Благая закусилась с кем-то когда-то и уверила, что сможет создать богомола, что способен копировать божественные силы хоть в какой-то степени… Ну хоть в управлении металлами.       — Так она с Шёлковой сучкой закусилась, а оценщик выступил судьёй! Теперь будем ждать, что вторая мадам притащит в виде ответа…       — Тише все! Рогатый мудила явился!       — Это который…       — Который! Ромашка, думаю, тебе пора возвращаться к себе.       — …Ой-ой, смотрите, а у нашего рогатого верм имеется! Да взрослый какой, с кисточкой… Вот бы посмотреть, какая у него душа…       — …А я Лилиуму передам, что вы его обсуждаете!       — Да что…       — Да мы…       — …Ненавижу анжи.       — Аккуратней. Это жена самого Древа.       — …Люблю анжи.       — Ну-ну.       — Платонически… Но вот бы можно было поднасрать Мару…       — И он пробьёт тебе голову. Но если ты такой тупой, Лазурь, то пробуй… Предупреждаю — защищать тебя не полезу.       — Господа, вы пока тут сосали сплетни, супружница Мару успела купить этого богомола!       — …Вот сссс… Быстрая дама…