Уберечь от темноты

В ту ночь Эда так и не сомкнула глаз, поэтому, когда в пять утра Серкан парковался рядом с её красным джипом, она уже встречала его на крыльце. — Привет! — он улыбнулся, потому что был рад увидеть её. Потому что соскучился. Потому мечтать не мог, что она вот так будет ждать у крыльца, а после и вовсе крепко обнимет, зарываясь носом в шею, не давая сделать и шагу. Сердце сжалось: Серкан почувствовал, что в этом жесте нет ни капли романтического флёра. Эду что-то сильно встревожило. — Что случилось? — он аккуратно придержал её за подбородок, желая заглянуть в глаза. — Ничего, — она постаралась упрямо мотнуть головой. — Эда, я же вижу — ты вся дрожишь. И это явно не от холода. А синяки под твоими глазами позволяют мне предположить, что ты не спала. Что-то с Кираз? — стоило ему об этом подумать, как сердце вовсе остановилось, а перед глазами поплыли круги — резко подскочила давление. — Нет-нет, с ней всё хорошо. Она спит, — Эда всё-таки опомнилась, что они так и стоят на улице, поэтому взяла Серкана за руку и затащила в дом. Освещённый первыми лучами солнца интерьер гостиной придал сил — она немного выдохнула. Но Серкан продолжал смотреть с тревогой. Он устроился на диване и похлопал по свободному месту рядом с собой. — Иди сюда и расскажи, что случилось. Эда вздохнула, села рядом и позволила Серкану обнять её одной рукой за плечи. — Мы вчера довольно поздно возвращались от Пырыл, и когда свернули с О-7, я заметила белый микроавтобус с синей стрелкой. Он ехал за нами медленно, не обгонял, не сворачивал. До самых ворот. И потом я стала листать фотографии, — она достала телефон и нашла нужный кадр. — Я увидела такой же фургон. Серкан разглядывал фото. Когда Эда его отправила, то всё его внимание было сосредоточено на Кираз — она была такой забавной в шапке с белым меховым помпоном… Но сейчас он вгляделся в автомобили на фоне и понял, про что говорит Эда. — FastDeliver? Я знаю эту сеть. Возможно, холдинг даже владеет частью их акций, — Серкан вернул Эде телефон. — Мне кажется, это больше похоже на совпадение. У них наверняка сотни таких автомобилей, которые ездят по всему Стамбулу. — Наверно, ты прав, — Эда вздохнула, не спеша выбираться из объятий Серкана. Впервые со вчерашнего вечера ей удалось почувствовать себя в безопасности. А белые микроавтобусы наверняка просто совпадение — не более. Завтрак в тот день прошёл весело и шумно, ведь Кираз пыталась поделиться всеми впечатлениями, что накопились за время командировки Серкана. Тот, в свою очередь, тоже рассказывал, как провёл время и что нового увидел. Когда после еды Кираз отправилась в свою комнату собираться в садик, Эду и Серкана задержал Сейфи. — Только что пришло официальное уведомление. Вас обоих приглашают на беседу в органы опеки по поводу условий содержания и воспитания несовершеннолетней Кираз Болат. Завтра, в 10:00, — он протянул Серкану официальную бумагу, на которую и он, и Эда взирали с немым ужасом. — Серкан? — губы у Эды затряслись. Она только-только успокоилась насчет белого микроавтобуса, как случился новый удар по её выдержке. — Я позвоню Синану. Мы разберёмся, — Серкан осторожно сжал ладошку Эды. — Иди пока собирайся. Кажется, у тебя сегодня защита проекта в университете? Вот и сосредоточься над этим. А всё остальное… я решу. Эда согласно кивнула и, стараясь глубоко дышать, отправилась собираться к началу учебного и рабочего дня.

***

Перед зданием, где располагались органы опеки, людей утром было мало. Эда чуть дрожала от ветра в своём кожаном пиджаке. Серкан уже подумывал подойти и обнять её, чтобы согрелась, но в этот момент на парковку въехала машина Синана Башара. Джерен выскочила из автомобиля быстрее отца и, кивнув Серкану, крепко обняла Эду. — Не переживай так, папа сказал, ничего страшного. Эда бездумно кивала, но из-за плеча подруги она смотрела на Серкана, и он не знал, куда деться от её испуганного, растерянного взгляда — совсем как у Кираз… Подошедший минутой позже Синан после приветствия подтвердил слова дочери. — Это просто формальная проверка. Нечего бояться. Мы будем ждать вас в коридоре. Приглашения на встречу с сотрудником опеки пришлось подождать — они приехали немного раньше назначенного времени. Пока Синан и Джерен сидели чуть поодаль и обсуждали другие дела юридической фирмы, которые следовало уладить, Эда и Серкан сидели возле кабинета. И хотя ему самому было неспокойно, несмотря на все заверения юристов, он понимал, что сейчас должен проявить стойкость, чтобы Эда чувствовала его непоколебимую уверенность. — Всё будет хорошо, — тихо прошептал он, оставляя лёгкий поцелуй на виске Эды. Она резко обернулась и заглянула в глаза, но, увидев там железобетонную уверенность в сказанном, немного расслабилась. В эту секунду дверь кабинета открылась. — Господин и госпожа Болат? Эда сразу же подскочила, что вызвало осторожную улыбку у всех присутствующих. Приятное тепло заполнило сердце Серкана. Он знал, что в университете Эда не использовала свою двойную фамилию — к моменту окончания университета срок их договора должен подойти к концу, а в дипломе будет написано «Эда Йылдыз», без каких-либо приставок. В детских больницах, куда они ходили с Кираз, маленьких пациентов обычно называли по имени, приглашая в кабинет. Поэтому тот факт, что Эда среагировала сейчас на его фамилию, заставил крошечную надежду затеплиться в душе Серкана. Сотрудник органов опеки — госпожа Айше — выглядела не суровой, а скорее усталой и озабоченной. Она предложила им чай. Видя, что Эда вновь начинает нервничать, Серкан протянул руку и накрыл её ладошку своей, едва сжимая в немом знаке поддержки. — Господин Серкан, госпожа Эда, спасибо, что нашли время. Прошу прощения за формальность вызова. На самом деле, мы не собираемся вас проверять. Наше дело о назначении вас опекунами закрыто, и, согласно отчётам психолога и наших кураторов, ситуация с Кираз стабилизируется, и вы делаете всё возможное. Не успели Эда и Серкан облегчённо выдохнуть, как госпожа Айше продолжила. — Однако к нам поступила анонимка. Довольно… целенаправленная. В ней перечисляются факты: ваши частые командировки, господин Серкан, отказ Кираз от посещения детского сада и тот факт, что основную заботу осуществляет студентка без специального образования — то есть вы, госпожа Эда. Они непонимающе переглянулись. А госпожа Айше оторвалась от бумаги, с которой зачитывала и взглянула на них. — Само по себе письмо не содержит оснований для пересмотра дела. Но оно грамотно составлено с точки зрения формальных поводов для вопросов. Кто-то хочет создать вам проблемы, используя систему. И этот кто-то осведомлён о вашем распорядке. Например, знает, что Кираз не ходит в обычный сад. — Круг таких людей ограничен, — мгновенно заметил Серкан. — Это врачи и сотрудники офиса. Хотя, не могу исключать, что кто-то из них поделился подобным со своими знакомыми — мы не делаем из этого большой тайны, но и не афишируем. — Или всё-таки за нами кто-то следит, — едва прошептала Эда. Но Серкан услышал. Он бросил на неё быстрый взгляд, но не стал заострять внимание. Не сейчас и не здесь — эта информация не для органов опеки. — Мы решили вас вызвать и обсудить это письмо, чтобы вы были в курсе, — тем временем продолжила госпожа Айше. — Систему можно обмануть, можно попытаться ею манипулировать, но, если в деле есть настоящая забота о ребёнке — это видно. У вас она есть. Но будьте осторожны. Мой опыт подсказывает, что тот, кто написал это, не остановится на одном доносе. И хотя у органов опеки не было к ним никаких претензий, тревога повисла свинцовой тучей, не давая вздохнуть. Против них начал игру кто-то, кто знает их слабые места и готов играть грязно.