Уберечь от темноты

Эда злилась на Серкана. Он продолжал жить обычной жизнью, делая вид, что ничего не происходит. Из-за этого случилось несколько мелких ссор, которые, впрочем, обоим портили настроение. Серкан смотрел, как закатное солнце отражается в небоскрёбах Дубая и вертел в руке телефон. У него выдался десятиминутный перерыв от переговоров, а Эда за день не написала ни одного сообщения. Он злился, что она не может его понять: подозрительный белый микроавтобус и анонимный донос в органы опеки — тревожно, но не повод поставить жизнь на паузу и запереться дома. К тому же он уже напряг нужных людей проверить информацию — но пока не было результатов, поэтому рассказывать Эде об этом он не спешил. Но кроме злости было ещё более сильное чувство — он скучал. И по Эде, и по Кираз. Раньше он мог не заметить, как день-два проносились вне дома, но сейчас невыносимая тоска накрывала его каждый раз, когда приходилось ночевать в гостиничном номере. Там не было запаха выпечки на кухне, не звучала надоедливая музыка из мультиков, не разрезал тишину утра звонкий смех-колокольчик… Серкан почти уже набрал номер Эды, чтобы узнать, как проходит их день и собираются ли они домой, но его пригласили к продолжению переговоров… Эда решительно отложила телефон и поднялась с кресла. Не будет она звонить Серкану, раз он сам им не звонит! — Ты расстроена? — поинтересовалась Кираз, пока она пристёгивала её. — Немного, ягодка, — не стала врать Эда. — Это потому, что брат Серкан опять уехал? — И поэтому тоже, — она грустно улыбнулась. — Но ещё я с ним не согласна в одном вопросе. — Как мы с Джаном спорим из-за лучшего вкуса дондурмы? — Именно, — Эда ободряюще улыбнулась и запустила двигатель своего джипа. На Стамбул уже опустились густые сумерки, накрапывал мелкий дождик, поэтому Эда вела машину осторожно. Кираз, одной рукой обнимая Фыр-Фыра, что-то напевала себе под нос, водя пальчиком по стеклу… Внезапно из-за кустов на обочине вспыхнули яркие фары и раздался длинный, неумолчный гудок. Эда инстинктивно дёрнула руль в сторону от света, параллельно вдавливая педаль тормоза в пол. Но она провалилась вниз с пугающей лёгкостью. Тишина вместо привычного шипения тормозов. Эда понимала, что машина несётся прямо на забор одного из частных домов. Единственное, что она могла сделать — ещё раз крутануть руль так, чтобы удар не пришёлся на сторону, где сидела Кираз…

***

Эда бездумно смотрела в одну точку на бежевой стене. Глаза слипались, но стоило ей провалиться в сон, как она опять видела свет фар и слышала пронзительный гудок, что отдавался в голове тупой, ноющей болью. Дверь в палату тихо приоткрылась, и на пороге появился Серкан. — Можно? Стоило Эде увидеть его, как её железная выдержка, которая помогала сохранять самообладание перед Кираз, врачами, подругами и Сейфи, лопнула, прорывая плотину невыплаканных слёз. Солёные капли быстро-быстро побежали вниз по щекам. Она тихонько всхлипнула, не отводя по-детски беспомощного взгляда от Серкана. И он, не задавая больше вопросов, ринулся к ней, но перед самой кроватью немного замешкался. Он хотел бы её прижать к себе, но боялся задеть, сделать больно. Поэтому Серкан медленно опустился на краешек кровати и осторожно обнял, накрывая своей рукой поверх одеяла. Второй рукой он осторожно гладил, распутывая, её волосы. — Тише, тише. Всё прошло. Всё хорошо. Спустя две минуты Эда немного успокоилась. — Ты был у Кираз? Как она? — Она спит. С ней всё хорошо. Пара ушибов, но ничего серьёзного. А вот у тебя сотрясение. — Я знаю, — Эда по-детски шмыгнула носом, окончательно расслабляясь в объятиях Серкана. — Болит? — он серьёзно взглянул на Эду. — Немного, — призналась она, вздыхая. Спустя ещё какое-то время Эда вновь заговорила. — Почему у меня отдельная палата? — Эда обвела взглядом явно частный бокс. — Это же дорого… Серкан, поправляя складку на одеяле, ответил, не глядя: — У Кираз тоже отдельная. Потому что вы обе носите фамилию Болат. Он сделал паузу, чувствуя её немой вопрос. — Если ты думаешь, что это сделано исключительно ради вашего комфорта, то… отчасти да. Но, кроме того, я не очень уютно чувствую себя в общественных больничных палатах в такие моменты. Серкан наконец поднял взгляд, в его глазах мелькнула тень иронии. — Знаешь ли, твой муж — известный архитектор. Моё фото иногда печатают в газетах и журналах. Бывает, даже на обложках. — Так ты, выходит, просто не хочешь предстать перед фанатами в таком непотребном виде? — лицо Эды озарила слабая, но живая улыбка. Она шутливо ткнула его здоровой рукой в плечо. — А я-то думала, ты обо мне побеспокоился. — Беспокоюсь, — серьёзно, без тени шутки, парировал он, накрыв её руку своей ладонью. — И иногда лучшая забота — это обеспечить тишину и покой. Даже если для этого приходится арендовать целый этаж. — Что? — Эда охнула. — Ты арендовал целый этаж? А как же остальные больные? — Ну не совсем этаж… скорее крыло… Тут всего три палаты. По одной для тебя и Кираз, и третья для тех, кто останется с вами дежурить. Но там уже слишком тесно: Сейфи и твои подруги заняли кровать, диван и кресло. — Так ты не останешься? — она переплела их пальцы, явно не желая отпускать. — Пока моя главная миссия — чтобы ты заснула. Врач сказал, нужно поспать. А там посмотрим… Лишь спустя час Серкан вышел из палаты Эды: уснула она быстро, но ещё долго держала его за руку, так что подняться, не потревожив её сон, было невозможно. И только когда она немного повернулась, Серкан встал, чтобы размять затёкшие от неудобной позы ноги и спину, умыться и привести себя в порядок. Вопреки его ожиданиям, в соседней палате другие визитёры не спали. Подруги Эды, из которых он более-менее был знаком только с Джерен, что-то увлеченно решали, переговариваясь между собой. Не было в палате только Сейфи. Серкан покашливанием дал знать о своём присутствии. — А, Серкан, проходи, — Джерен кивнула ему. — Сейфи ненадолго уехал — он поможет отцу забрать машину на нашу экспертизу. Я поговорила с полицейским — формально это ДТП по неосторожности из-за плохих тормозов и погоды. Но Эда говорила, что на обочине была машина без опознавательных знаков, которая при их приближении резко включила фары и засигналила. — К тому же Эда упомянула, что тормоза не сработали. Не стану отрицать, у её дядюшки уже бывали подобные проблемы, — на этих словах Фифи все девушки понимающе переглянулись. — Но в совокупности выглядит достаточно подозрительно. Так что мы решили всё проверить. — Спасибо, — Серкан устало смежил веки и потёр переносицу. Как ни хотелось ему надеяться, что всё это пустяк, паранойя, но авария совершенно точно была реальной. И ещё не известно, насколько хуже могли бы быть последствия… Судя по всему, Эде и Кираз повезло отделаться несерьёзными травмами. — Хорошо, что там был не бетонный забор, — словно прочитав его мысли, в разговор вклинилась Мелек. Она заметила, как от этих слов по лицу Серкана пробежала болезненная гримаса, поэтому подошла и осторожно потрепала его по плечу. — Но всё уже прошло. Они обе живы. Не переживай, зятёк. — Мело! — тихо «зашикали» на неё Джерен и Фифи. — А что такого? Эда мне как сестра, а значит господин Серкан — мой зять. Несмотря на всю абсурдность ситуации, Серкан неожиданно для себя рассмеялся. Видимо, так выходил накопившийся стресс. Сначала подруги Эды раздражали его, после он просто мирился с их присутствием в её жизни, но не горел желанием сближаться, впускать их и в свою жизнь, стремился ограничить их общение с Кираз, но теперь он понял, что благодарен им. Без них ему было бы сложнее сохранить контроль над этой ситуацией — сосредоточившись на здоровье Эды и Кираз, он мог упустить из виду обстоятельства аварии и потерять драгоценные первые часы после происшествия, чтобы собрать улики по горячим следам.