necessary tactile sensation
8 марта 2026 г., 20:13
"I wish I met you before it felt like a sin."
-The Last Dinner Party
В запахе дыма не было ничего необычного. Чарли постоянно чувствовала запах сигарет Хаска, дури Энджела и иногда крэка, но с этим они работали, не говоря уже о пристрастии Черри к взрывчатым веществам. Но вот из комнаты Аластора никогда не пахло дымом. Всякий раз, когда Чарли проходила мимо комнаты радио-демона, там пахло смесью вишнёвого лака для обуви и копчёной оленины. Она старалась не обращать внимания на последний запах и утешала себя мыслью, что Аластор оставлял свои более…дикие кулинарные пристрастия для визитов к Рози. По крайней мере, она была в этом почти уверена. Но сегодня вечером, вернувшись домой после битвы, Чарли почувствовала ни с чем не сравнимый запах сигарет, доносившийся из-за двери Аластора. Все уже устроились на ночлег, большинство — в холле, у телевизора или в баре. Вэгги рано легла спать, и Чарли осталась… одна. Она некоторое время ходила по комнате, в который раз собираясь позвонить маме, но потом сдалась и вышла на балкон на первом этаже. Она подумывала присоединиться ко всем остальным, но внутри неё что-то будто превращало её в ледяную статую и заставляло чувствовать себя... никому не нужной. Поэтому она бродила по коридорам в поисках постояльцев, которым могло понадобиться полотенце или стакан воды, и в итоге она оказалась у двери Аластора. У неё не было возможности поговорить с ним с того момента, как закончилось побоище на мероприятии Вокса. Всё произошло в такой спешке. Она попыталась подойти к нему после того, как они уничтожили ангельское оружие Вокса, но её отцу, как и Эмили, и многим грешникам требовалась помощь, и к тому времени, как она добралась до него, он уже возвращался в отель. Чарли решила, что сейчас самое время проведать друга. Она всё ещё злилась из-за того, что он воспользовался заключённой между ними сделкой, чтобы она публично признала, что Вокс — самый могущественный грешник в аду. Хотя теперь она понимала, что всё это было частью его плана по спасению её и отеля. Она, как всегда, была ему благодарна, но это её задело. Там она постоянно переживала за него, видя, что он привязан к стулу, чувствуя себя беспомощной и неспособной ему помочь, а он дёргал за ниточки, и она чувствовала себя идиоткой, марионеткой, посмешищем. “Ты поклялся не прикасаться к Чарли.” Неужели, он действительно делал всё это ради неё? Чтобы помочь ей? Конечно, нет. У Аластора всегда были скрытые мотивы, это было частью его сущности. Она это знала. Но всё же... должны были быть более простые способы добиться желаемого, и он мог бы сделать это, не беспокоясь о её безопасности. Но он это сделал. Это ведь что-то значит, верно? Вэгги настаивала, что это не так, и советовала не слишком заморачиваться на таинственных махинациях Аластора, но Чарли, похоже, только и делала, что зацикливалась, особенно когда дело касалось радио-демона. С того самого дня, как он впервые постучал в её дверь и заявил о своём желании помочь. — Что ж, дорогая, — сказала ей однажды Рози за чаем, — ты первая, с кем он когда-либо добровольно сотрудничал. Он действительно тобой восхищается. В аду полно людей, которые бы что угодно сделали, чтобы заполучить такого парня на свою сторону. Вокс так сильно хотел получить одобрение Аластора, что временно сошёл с ума и чуть не убил всех в Пентаграмм-сити. В Аду все знали, что однажды Вокс предложил Аластору объединиться с ним, но тот отказался. А Чарли даже не разговаривала с Аластором до того дня, когда провалила своё первое неудачное интервью с Кэти Киллджой. С чего бы ему искать именно её? Она не была такой же могущественной, как он. Она не умела так же искусно строить сложные планы и убеждать. Что же в ней было такого, что заставляло его хоть немного верить в неё? Из радиоприёмника в комнате Аластора затрещала старая мелодия, и голос из 30-х годов запел песню о любви: Ты когда-нибудь видел, как ходит мечта? Ну, я видел Ты когда-нибудь слышал, как мечта разговаривает? Ну, я слышал Тебе когда-нибудь мечта дарила трепет, говоря: Будешь моей? О, это так великолепно и так, так божественно. Не в силах больше сдерживаться, Чарли постучала в дверь Аластора. Радио заиграло тише, и Аластор крикнул: — Входите. Чарли медленно открыла дверь и была шокирована тем, что увидела. Она всегда видела Аластора в безупречном костюме, с идеально уложенными волосами, всегда при полном параде. Но сегодня он сидел, сгорбившись, за письменным столом, в расстёгнутой рубашке с закатанными рукавами, обнажив покрытую шрамами грудь, с растрёпанными волосами, подтяжки свободно свисали с плеч, с сигаретой в одной руке, а полупустой бокал коричневого ликёра стоял на комоде. Демон поднял глаза на своё отражение в зеркале и встретился с ней взглядом: — Привет, дорогуша. — Аластор, — Чарли вошла и закрыла за собой дверь. — У меня не было возможности поговорить с тобой раньше, — она прошла через комнату и остановилась всего в нескольких футах от него. — Я так волновалась. С тех пор как я увидела, что тебя забрал Вокс, я хотела прийти к тебе и помочь, но Вэгги твердила, что ты справишься сам и… — Твоя ангельская возлюбленная была права, дорогая Чарли. У меня всё было под контролем. — Я знаю, но…, — Чарли опустила взгляд и стала теребить пальцы рук, чувствуя себя глупо. — Но что? Чарли подняла голову и снова встретилась взглядом с Аластором в зеркале. Он смотрел на неё так пристально, как редко делал раньше. От этого взгляда по её телу пробежала странная дрожь. Она выпрямилась и постаралась избавиться от этого ощущения. — Я боялась. Боялась, что тебе причинят боль и что я ничего не смогу сделать. Ты мог бы сказать мне, что у тебя есть план, прежде чем бежать и сдаваться Воксу. — Лучше бы ты оставалась в неведении. Чарли вздохнула: — Я знаю, но... ты мой друг. Я не хотела, чтобы тебе было больно. Аластор медленно обернулся, его взгляд стал более напряжённым, когда он перестал видеть своё отражение: — Я тронут, дорогая. Но всё в порядке. Никто не пострадал. Чарли почувствовала, как между ними возникло напряжение, словно натянутая струна. Она сложила руки на груди, чтобы унять дрожь. — Ты правда заключил сделку с Воксом, что он меня не тронет? — Конечно, я это сделал. — Зачем? Я имею в виду… Я знаю зачем, но разве не было более простого способа добиться того, чего ты хочешь? Ты мог бы просто попросить меня сказать это о Воксе… если бы я знала, что это исправит твою трость — вот почему ты так поступил, правильно? Это как-то связано с тем, что с ней случилось, когда ты сражался с Адамом? Аластор напрягся, на его лице отразилась тревога. Чарли удивилась: она не помнила, чтобы Аластор когда-либо выглядел неуверенно. — Ты и до этого догадалась, да? Чарли внимательно посмотрела на него, и тут всё встало на свои места. Теперь всё казалось таким очевидным. Она не смогла сдержать лёгкую улыбку. — Это ведь Рози дала тебе трость, да? Ты должен быть самым могущественным, а не Вокс. Брови Аластора дрогнули, а уши слегка оттопырились: — Возможно, мисс Морнингстар. Возможно. — Тогда почему бы тебе просто не сказать мне об этом? Попросить меня сказать это о Воксе в рамках плана? Зачем тратить впустую заключённую между нами сделку? Аластор расслабился, и к нему вернулось его обычное добродушное выражение лица. Он усмехнулся, и его смех был пронизан помехами. — Дорогая моя, мы оба знаем, что ты бы никогда на это не согласилась. И кроме того, если бы я не заключил сделку, ничто не помешало бы Воксу и другим Ви напасть на тебя и твой милый маленький отель, а я не мог этого допустить. — Почему бы и нет? — Чарли сделала шаг к нему. Теперь они были так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него. — В тот день, когда мы встретились, ты сказал, что отель не будет работать. Так какая тебе разница, если его разрушит Вокс? Аластор стиснул зубы. Он молчал. — Аластор, я тебе... не безразлична? Аластор медленно поднёс сигарету ко рту и сделал затяжку, после чего повернулся к комоду и затушил сигарету в пепельнице. Он взял свой бокал и сделал глоток. Чарли молча и пристально наблюдала за тем, как Аластор совершает этот маленький ритуал. Наконец он поставил бокал на место и снова посмотрел на неё через отражение. — Да, моя дорогая. Боюсь, что так. Чарли тихо ахнула. Аластор снова повернулся к ней и слегка ухмыльнулся. — Не говори, что ты так удивлена, Чарли, дорогуша. Ты же знала, что я никогда не позволю этому напыщенному телевизору причинить тебе вред. — Значит, ты всё это время верил в искупление? — Конечно, нет, — Аластор снова рассмеялся, прислонился к комоду и махнул рукой. — Я вообще не верил, пока на экране не появилась змея. — Тогда почему? — Ну и ну, Чарли, — перебил он. — Вот уж не ожидал, что ты окажешься таким тугодумом. Ты догадалась про мою трость, но ответ на этот вопрос ускользает от тебя? Как жаль. — Перестань вести себя как придурок, Аластор. Аластор продолжал посмеиваться над ней. — Я просто говорю правду, моя дорогая. Хочешь знать, почему я торчал в этом нелепом заведении все эти месяцы? Хочешь знать, почему я рисковал ради вас всех жизнью? Хм? Я намекну: Вокс не думал, что ты придёшь на его мероприятие, не верил, что ты и твои друзья его остановите. Я ясно дал ему понять, что сомневаться в тебе и твоей решимости глупо. И посмотрите на него теперь! Всего лишь экран! А ты только посмотри на себя, — Аластор оглядел её с головы до ног. Чарли вздрогнула. — Лучше, чем когда-либо, не так ли, моя дорогая? Такая хорошая девочка, всегда готова прийти на помощь, защитить проклятых. Даже меня, старину Аластора. Было так мило наблюдать, как ты лебезишь передо мной и беспокоишься о моём благополучии. А теперь, после всего, через что мы прошли, ты спрашиваешь, зачем я заключил сделку с этим дураком? — Аластор пожал плечами, всё ещё ехидно ухмыляясь в сторону Чарли. — Потому что, моя дорогая, — он наклонился к ней, — я всегда верил в тебя. Чарли неподвижно застыла. Затем на её лице расплылась широкая улыбка. — Серьёзно, Аластор? Радио-демон вздохнул и кивнул, явно раздосадованный своим признанием: — Серьёзно. Чарли раскачивалась взад-вперёд на каблуках, гордясь этой новообретённой похвалой, о которой она неосознанно молча тосковала с тех пор, как Аластор появился на пороге её отеля и назвал её своей очаровательной демоницей. — Что-нибудь ещё, дорогая? Чарли на мгновение перестала подпрыгивать и поняла, что её снова бросило в жар. От того, как Аластор смотрел на неё, обнажив покрытую шрамами грудь, с каким пылом он смотрел на неё, ей вдруг стало трудно ясно мыслить. — Ты не хотел, чтобы Вокс трогал меня, — выпалила она, не подумав. Аластор удивлённо поднял бровь, интерес достиг пика: — Это не так. — Но… ты трогаешь меня. Всё время. У Аластора снова дёрнулись уши, и он выпрямился. — Ты хочешь, чтобы я перестал? Чарли снова замялась: — Нет. Мне… нравится. Не успел Аластор что-то ответить, как Чарли сократила расстояние между ними и обняла его. Аластор на мгновение застыл от удивления, но потом тихо рассмеялся и обнял её в ответ. — Ты мне тоже небезразличен, — прошептала она, уткнувшись головой ему в грудь. Аластор погладил её по голове: — Да, дорогая, ты заботишься обо всех. Чарли немного отстранилась, чтобы посмотреть на него: —Я знаю. Я стараюсь... но… — она посмотрела на его грудь, на уродливый шрам, зашитый неаккуратно и плохо заживающий из-за того, что швы были порваны. Похоже, ему было больно. Недолго думая, она прижала ладонь к его груди и выпустила немного своей ангельской магии. Аластор резко вдохнул: — Что ты... Через несколько секунд рана на груди Аластора затянулась. Чарли убрала руку и снова посмотрела на него. — Мне тоже не нравится, когда Вокс к тебе прикасается.***
На следующий день Аластор проснулся рано, чувствуя себя не в своей тарелке после... вчерашней интересной ночи. Он спустился вниз, чтобы выпить утренний чай в главной гостиной и попытаться забыть о том, что произошло между ним и принцессой. Когда он поднялся на первый этаж, Хаск уже сидел за барной стойкой, страдая от похмелья. Аластор подозревал, что это как-то связано с отсутствием Энджела Даста, но не был уверен, что хочет спрашивать. Хаск всё равно бы его проклял, да и, кроме того, Аластор уже знал, почему порнозвезда исчез: из-за Валентино. Аластор фыркнул себе под нос. Он не питал особых чувств к пауку, но к Тройке Ви не испытывал ничего, кроме отвращения. Всегда жаль, когда кто-то заключает сделку на свою душу с кем-то вроде них. Если бы Энджел был достаточно умён, чтобы заключить сделку с Аластором, радио-демон был бы к нему гораздо добрее. Как бы сильно Хаск ни жаловался на свой короткий поводок, он знал, что киска никогда его не бросит, даже если бы ему предоставили бы выбор. То же самое можно сказать и о Ниффти, милой и странной малышке Ниффти. Аластор не обратил внимания на Хаска. Он сел на диван и позволил своей тени включить радио. В эфире зазвучала мелодия из его прошлого. Та самая, которая играла, когда Чарли постучала в его дверь прошлой ночью. Чарли. Он не мог выбросить принцессу из головы. Да и не хотел. Он часто о ней думал. За ней было так интересно наблюдать: она не сдавалась, даже когда это выставляло её в смешном свете. Она никогда не позволяла сломить свой дух или лишить себя надежды. Это было очаровательно. И сводило с ума. Он думал о том, как чувствовал её тело, когда она бросилась в его объятия. Она и раньше его обнимала, Чарли была очень сентиментальной. Но прошлая ночь была особенной. Дело было не только в объятиях, но и во всём, что происходило до и после. Взгляд её глаз, её дыхание, запах её кожи и прикосновение её пальцев к его телу, исцеляющее его шрамы. Аластор отставил чашку с чаем и провёл пальцами по груди, скрытой под одеждой, которая хранила память о её прикосновении. Это должно было его оттолкнуть. Одно дело, когда она без предупреждения набрасывалась на него с объятиями, — она так вела себя со всеми, — но нежное прикосновение её исцеляющей руки было слишком интимным. Ему следовало оттолкнуть её, напомнить, с кем она имеет дело. Но вместо этого он стоял, как последний идиот, и позволял ей прикасаться к себе. Аластор ненавидел, когда к нему прикасался Вокс, и терпел прикосновения Рози, но прикосновения Чарли заставляли его терять дар речи и... желать. Это было отвратительно. Он не мог вспомнить, когда в последний раз мог спокойно реагировать на чьи-то интимные прикосновения, чтобы его желудок не скрутило, а ярость не закипела в нём. И всё же принцесса пробила его защиту, как одна из бомб Черри, и всё из-за лёгкого прикосновения к плоти. Аластор отвлёкся от своих мыслей, услышав шаги Вэгги в вестибюле. Он наблюдал, как падший ангел направилась в прачечную с корзиной грязной одежды в руках. Это была такая простая, обыденная задача, но она стала для радио-демона необходимым напоминанием о том, что Чарли уже кому-то принадлежит. Не то чтобы он хотел её. Аластор допивал свой чай, когда воздух наполнился утренними звуками просыпающихся и бродящих гостей. Вскоре Ниффти спустилась вниз и принялась за уборку, а заодно учила своих тараканов новым танцевальным движениям, Бакстер поспешил в свою лабораторию, несколько новых постояльцев, заселившихся прошлой ночью, спустились на завтрак, а Черри с меланхоличным выражением лица подошла к бару, зажав под мышкой Толстого Наггетса. Из лифта донёсся радостный голос Чарли, напевающей что-то себе под нос. Его не должно было здесь быть. Он превратился в тень и испарился, оставив после себя лишь радиопомехи.***
Аластор вернулся в свою радиостудию и весь день занимался планированием эфиров и разработкой новых схем для своей следующей цели. Теперь, когда он был свободен от Рози, ему не нужно было беспокоиться о том, что она будет диктовать ему каждый шаг, и он наконец мог сосредоточиться на более важных задачах. Он постарался не возвращаться в вестибюль отеля до тех пор, пока не стемнеет, а принцесса не поднимется в пентхаус, чтобы пофлиртовать со сварливым падшим ангелом. Когда он вошёл в вестибюль, там уже было много новых гостей. Черри, Бакстер и Ниффти сидели за барной стойкой и потягивали Harder Daddys, а Хаск делал вид, что занят протиранием стойки. Вэгги и Чарли нигде не было видно. Аластор подошёл к постоянным посетителям бара. — Привет, Ал, — сказал Хаск. — Где ты пропадал весь день? — Да, мистер Улыбка, — сказала Черри. — Я думала, ты рвёшься обратно после того, как Вокс продержал тебя взаперти всю неделю. Аластор прищурился, глядя на мисс Бомб, но потом взял себя в руки и со смехом отмахнулся от её замечания. — О, поверь мне, дорогая, ничто не могло бы отвлечь меня от участия в очаровательном маленьком проекте Чарли, — он оглядел вестибюль. — Кстати, где же сегодня вечером принцесса? — В своей комнате, — ответил Хаск. — Ах. Со своим возлюбленным ангелом, я полагаю? — Почему ты так сильно хочешь это знать? — Черри ухмыльнулась поверх края своего бокала. — Она ходила на ужин с хорошенькой мисс Кармайн, — вставила Ниффти. — Не говори так, — проворчал Хаск. — Вэгги сказала, что это была встреча по поводу ... защиты или чего-то в этом роде, — кот-демон пожал плечами. Аластор почувствовал, как у него нервно дёрнулась шея. Он ненавидел это чувство. Уже много лет никто не заставлял его чувствовать дискомфорт; даже Рози скорее раздражала, чем по-настоящему выводила из себя. Но мысль о том, что принцесса одна в своей комнате, а её возлюбленная где-то с другой женщиной, не давала Аластору выбросить из головы события о прошлой ночи. Воспоминание о прикосновении рук Чарли не давало ему покоя. — Может тебе стоит проведать её, — предложил Бакстер. — После стычки с Ви мисс Морнингстар выглядит немного подавленной. Возможно, ей нужен друг, а поскольку Энджела Даста здесь нет, может, ты подойдёшь? Черри и Хаск рассмеялись. Аластор крепче сжал свою трость: — Пожалуй, я зайду проведать Чарли. Не могу позволить нашему бесстрашному лидеру оставаться в унынии. — Угу, — Черри залпом допила свой напиток. — Ну, конечно. Аластор с трудом подавил желание потребовать от взбалмошной демоницы объяснений. Он видел, как Хаск, Бакстер и даже странная маленькая Ниффти смотрели на него с удивлёнными ухмылками на лицах. Неужели он был настолько ужасно предсказуем? Неужели его так легко раскусить? Но если Вокс заметил, что Аластор испытывает к Чарли своего рода восхищение, то радио-демон предположил, что вполне естественно, что и гости отеля тоже это заметили. — Что ж, — сказал Аластор, сжимая трость так сильно, что хрустнули костяшки пальцев. — Желаю вам доброй ночи, друзья. Аластор снял несуществующую шляпу и направился к лифту, изо всех сил стараясь не обращать внимания на шёпот и смешки за спиной. Он поднялся на лифте в пентхаус и на мгновение замешкался у двери Чарли. Он хотел было постучать, но передумал и с помощью теней материализовался в её комнате. Принцесса сидела на краю кровати, одетая лишь в чёрный атласный пеньюар и халат в тон ему. Лунный свет, проникающий через балконные двери, освещал её кремовую бледную кожу. При виде неё Аластор почувствовал нечто такое, чему не мог дать названия. — Ну и ну, Чарли, — Аластор вальсом подошёл к кровати. — Что-то ты совсем приуныла. Чарли подняла глаза, слегка удивлённая его внезапным появлением, но постаралась не подать виду: — Привет, Аластор. Ты мог бы постучать, знаешь ли. Аластор прислонился к одной из стоек кровати, вертя в руке трость. — Я мог бы. Но стану ли? Нет. Чарли закатила глаза: — Чего ты хочешь? — Увидеть тебя, конечно. Маленькие птички внизу сказали мне, что Вагата.. — Вэгги. — Оставила тебя здесь совсем одну. — Она не...то есть ... у неё была встреча, — Чарли обхватила себя руками. – Вот и всё. — Звучит как проблемы в раю, моя дорогая. — Прекрати, — рявкнула Чарли. — Не выдумывай, чтобы позлить меня. Я знаю, что у нас с Вэгги были… трудности, разногласия и… но суть в том, что она любит меня, а я люблю её, и этого должно быть достаточно. — Ммм, — Аластор поставил свою трость и опёрся на неё локтем, наклоняясь над Чарли. — И этого действительно достаточно? — Это…Я имею в виду…, — Чарли шмыгнула носом и снова опустила глаза. Аластор понял, что она плачет. Он напрягся от беспокойства. Однажды он уже видел, как она плачет, но это был момент, когда он действительно пытался вывести её из себя, играя на её отчаянии, ради удовольствия заключить сделку с принцессой Ада. Он не хотел, чтобы Чарли узнала, что она могла бы стать самой могущественной грешницей в Аду, если бы перестала зацикливаться на своём ангельском происхождении и пресмыкаться перед божественным судом. Аластор видел мисс Морнингстар в её демоническом обличье во время битвы с Адамом, и это было поистине удивительное зрелище. Если бы юная демоница научилась использовать свои тёмные силы в сочетании с ангельскими способностями — теми, что были у неё без ограничений, сковывавших её надоедливого отца, — она могла бы по-настоящему править Адом. Но если бы он сказал ей это, нужен ли он был бы ей по-прежнему? Хотел ли он, чтобы она в нём нуждалась? Не была бы его жизнь проще без Чарли Морнингстар и этого дурацкого отеля? Даже если искупление теперь, по всей видимости, возможно, какой в этом смысл? Большинство грешников никогда не изменятся, а большинство серафимов и ангельских экзорцистов никогда не согласятся на такую глупость, как идея мира. И всё же... вид её слёз развязал узел внутри его холодного, мёртвого сердца, который был так туго закручен столько лет. Иногда Чарли так сильно напоминала ему женщину, которую он знал когда-то, давным-давно, когда он ещё развлекался там, наверху. Но Чарли была не такой. Она была не такой, как любой мужчина, женщина или демон, которых он когда-либо встречал. В ней было всё, чего хотел Вокс, всё, чего боялись Небеса, и она, казалось, даже не осознавала этого. Аластор сел рядом с Чарли на кровать и протянул ей носовой платок, чтобы она вытерла слёзы. Чарли снова шмыгнула носом и взяла платок. — Спасибо, Аластор. — Всегда пожалуйста, моя дорогая. — Я знаю, тебе нравится вести себя так, как будто тебе наплевать на всех и вся, но... — Правда ли? — Аластор ухмыльнулся. Чарли одарила его лёгкой улыбкой, что так нравилась ему. Он боялся, что проведёт остаток вечности, тоскуя каждый день по этой улыбке. — Да, — сказала Чарли. — Но прошлой ночью ... Ты имел в виду то, что сказал? — Я всегда имею в виду то, что говорю, Чарли. — Я всё ещё немного злюсь, что ты использовал меня. — Чарли, дорогая моя, ты всё время используешь людей. Едва ли ты можешь испытывать ко мне презрение, когда это делаю я. — Я не использую людей! — О, так и есть, — усмехнулся Аластор. — Ничего страшного. Я восхищаюсь этим в тебе. Несмотря на твой жизнерадостный нрав, ты безжалостная маленькая бестия. Ты используешь меня, чтобы получить власть и защиту для своего отеля, а также бесплатную рабочую силу. Ты использовала Энджела Даста, чтобы продвигать свою идею искупления, и даже использовала память об этом глупом змеечеловеке, чтобы укрепить свои позиции. И не заставляй меня даже начинать говорить о том, как ты используешь своего отца. — Почему ты так жесток? — прошептала Чарли. — Дорогая моя, я не жесток. Я просто говорю правду. Можешь сколько угодно притворяться, что ты выше нас, грешников, но, как и твоя маленькая подружка, которая никогда не избавится от ангельской внешности, ты не сможешь избавиться от своей демонической натуры. — Не думаю, что я лучше грешников. — Конечно, думаешь. Это логично. Ты папина дочурка. Милая принцесса, полуангел, призванная спасти ад от проклятия. Но если бы ты прислушалась к своей тёмной стороне, подумай, чего бы ты могла достичь! — Но… дело не в том, что я считаю себя выше грешников, просто я… другая. Я не… — Что? Не грешила? Ха! Не говори глупостей, милая Чарли. Ты лгала, крала, нападала, убивала. — Это было в бою! Это другое! — А разве Небеса видят это так? Твой маленький друг-актёр при жизни кого-то убил, не так ли? По крайней мере, так говорит Вокс. Мы с Воксом тоже немало убивали, пока были живы, — смею предположить, гораздо больше, чем мистер Энджел Даст. И всё же божественное провидение сочло нужным отправить нас всех сюда. И даже если Энджел никого не убивал, он всё равно вёл греховную жизнь. Пьянство, наркотики, разврат. Хаскер играл по-крупному и при жизни, и после смерти. Боже, Чарли, здесь, внизу, ходят грешники, чьи единственные преступления — это глупые, простые вещи вроде самоубийства, зависимости или нечестивых союзов. Я слышал, что один мерзкий ангелочек-экзорцист назвал так ваш союз с мисс Вагатой. Так скажи мне, моя дорогая, если ты лгала, убивала, пила и предавалась разврату, разве это не делает тебя грешником? Чарли молчала, ошеломлённая. Аластор гордо ухмыльнулся. Ещё одна слеза скатилась по щеке Чарли. Аластор, не раздумывая, протянул руку и провёл пальцем по её щеке, вытирая влагу. На мгновение их взгляды встретились. Аластор почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Он поднёс палец к губам и слизнул слёзы Чарли. Глаза демоницы расширились от удивления, с её губ сорвался тихий, сладкий, хриплый вздох. — Не заблуждайся, Чарли. Я всегда на твоей стороне. Но, возможно, пришло время встать на сторону Ада. Возможно, так ты будешь счастливее. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросила она. — Я думала, что так и есть. — Ты заботишься о своём народе, это правда, но ты так стремишься угодить Небесам, что тебе, похоже, и в голову не приходит, что ты могла бы сделать Ад счастливым местом, вместо того чтобы жаждать спасения, которого тебе самой никогда не видать. С этими словами Аластор встал и растворился в тени.***
Чарли несколько минут расхаживала по коридору перед дверью Аластора, прежде чем набраться смелости и повернуть ручку, войдя без стука. Она ненавидела так делать, но он всегда заходил к ней в комнату без стука, так что ничего страшного, верно? Верно! Аластор сидел в кресле у камина, рубашка на нём была расстёгнута, как и вчера вечером, волосы растрёпаны, в одной руке он держал тлеющую сигарету, а в другой — бокал с янтарным ликёром. Услышав шаги Чарли, он повернулся к двери. Его взгляд скользнул по её телу. Она хотела переодеться перед тем, как спуститься, но Аластор уже был в её комнате и видел её в таком виде, так что она решила, что в этом нет смысла. Особенно с учётом того, что она задумала. По крайней мере, она надеялась, что всё идёт по плану. Аластор улыбнулся: — Привет, дорогуша. Уже соскучилась по мне? Чарли закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной: — Наверное, да, — призналась она. — Я не... хочу сейчас оставаться одна. Аластор встал, поставил свой бокал на каминную полку и бросил туда недокуренную сигарету так, что янтарная жидкость погасила тлеющий вишнёвый огонёк: — Наверняка остальные ещё внизу. По крайней мере, Черри и Хаск. В последнее время эти двое часто засиживаются допоздна. Чарли не сводила глаз с Аластора, пока он медленно приближался к ней. Может, у него и был вид оленя, но Чарли чувствовала себя добычей: — Мне не нужны остальные. Аластор встал перед ней: — Вот как? Чарли кивнула. — Тебе что-то нужно, Чарли? — Аластор сделал последний шаг и оказался совсем близко, возвышаясь над ней. Чарли прикусила губу, пытаясь заставить себя признаться, зачем она сюда пришла. Они оба знали, что дело не только в дружеской поддержке, но ей вдруг стало слишком стыдно, чтобы это признать. Он был прав во всём, что касалось её греховной сущности, и она это знала. Он также был прав насчёт долгих отсутствий Вэгги с Кармиллой. Он был прав, когда говорил, что она не позволила бы ему осуществить план остановить Вокса и освободиться от его цепей, если бы он рассказал ей об этом заранее. Он был прав, когда говорил, что она, как и многие другие в Аду, использует людей. И, боже милостивый, как же ей хотелось использовать его сейчас. Или... возможно, ей хотелось, чтобы он воспользовался ей. — Хм? — Аластор злобно ухмыльнулся. — Говори, моя дорогая. — Аластор, — прошептала Чарли. — Все эти разы, когда ты прикасался ко мне…тебе…это нравилось? Чарли едва не вздрогнула, ожидая, что демон рассмеётся и отмахнётся, но, к её удивлению и огромному облегчению, он не издал ни звука. — Да, — ответил Аластор. — Так и было. — Это одна из причин, по которой ты не хотел, чтобы Вокс трогал меня? Или это было исключительно из-за плана? — Чарли, моя очаровательная демоническая красотка, я не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе, кроме меня. Никогда. И это очень расстраивает меня, ведь ты, похоже, окончательно решила быть с этим раздражительным падшим ангелом. Слова Аластора заставили Чарли насторожиться. Она не ожидала, что он ответит так откровенно, и теперь ей было сложно это осознать. — Рози сказала, что ты... — начала Чарли, — козырь в рукаве. — Я не имею ни малейшего понятия, что это значит. — Верно. Ведь ты умер в 30-х. — Говори прямо, моя дорогая. — Это просто значит... наверное, Рози решила, что тебе неинтересно... прикасаться к людям, — Чарли мысленно поморщилась, чувствуя себя полной идиоткой. Она была взрослой женщиной, а вела себя как озабоченный подросток. — Понятно, — сказал Аластор. — Что ж, в каком-то смысле она была права. Обычно я не нахожу в этом ничего привлекательного. На самом деле я уже и не помню, когда в последний раз испытывал желание к кому-то прикоснуться. — Так… что же изменилось? — Ты, конечно. — Что делает меня такой особенной? Аластор наклонился и взял подбородок Чарли большим и указательным пальцами: — Всё. Чарли резко вдохнула. Радио-демон улыбнулся. — Ты бы… прикоснулся ко мне? Сейчас, например. Аластор тихо усмехнулся, но не стал отказывать ей в этой жалкой просьбе. Он медленно убрал руку с её подбородка и провёл ею по шее, вдоль линии горла. От лёгкого прикосновения его пальцев по её спине побежали мурашки. Он провёл рукой по ткани её халата, спускаясь ниже, к руке, и наконец взял её ладонь. Он поднёс её к губам и нежно поцеловал. Затем, к её удивлению, он приоткрыл губы, высунул свой тёмный язык и медленно провёл им от тыльной стороны ладони до кончика её среднего пальца. Чарли ахнула, её тело задрожало от сладкого ощущения, похожего на электрический разряд на коже, которого она так давно не испытывала. Аластор не сводил с неё глаз, их потустороннее сияние, казалось, проникало сквозь разделявшее их небольшое пространство прямо в её душу. Чарли нервно рассмеялась: — Ты же не собираешься меня съесть, Аластор? — О нет, моя дорогая. Ты мне слишком нравишься, чтобы так поступить. Чарли почувствовала, как на её губах расплывается чувственная улыбка, и решила, что пора действовать решительно: — Что ж… тогда…, — она не сводила с него пристального взгляда. — Докажи это. Аластор на мгновение застыл, а затем в мгновение ока с невероятной скоростью схватил её за обе руки и поднял их над головой. Он прижался к ней всем телом, толкая её к двери. Аластор наклонил голову так, что его губы оказались прямо у её уха, и прошептал. — С удовольствием. Аластор нежно поцеловал Чарли в шею, слегка коснувшись зубами её кожи. Чарли ахнула и прижалась спиной к двери, подавшись к нему. Радио-демон довольно рыкнул в ответ на эту реакцию и начал покрывать поцелуями её шею, остановившись на ключице. Он начал ласкать её грудь, проводя языком по изгибу ключицы и опускаясь к вырезу её пеньюара. — Аластор, — простонала Чарли. — Прикоснись ко мне. Аластор провёл пальцем по внутренней стороне её запястья, лаская точку, где бился пульс. — Да, моя дорогая, — он поцеловал её в шею и начал ласкать её подбородок. Чарли вздохнула от его прикосновений: — Ещё. Пожалуйста. — Вот это приятный звук. Принцесса Ада умоляет. Аластор перехватил её запястья одной рукой. Свободной рукой он обхватил её лицо, нежно поглаживая кожу ногтями и откидывая её голову назад. Чарли открыла глаза и посмотрела в его ярко-красные глаза. Он улыбнулся: — Скажи это ещё раз, моя дорогая. — Пожалуйста, Аластор. — Хорошая девочка. Аластор придвинулся к ней и впился в её губы поцелуем. Чарли тихо застонала, когда он углубил поцелуй, проникая своим тёмным языком в её рот, покусывая острыми зубами её нижнюю губу и одновременно скользя другой рукой по её телу, пока не добрался до груди. Он распахнул её халат и сорочку, обнажив холодную кожу. Он зажал её сосок между большим и указательным пальцами, и Чарли застонала от удовольствия. Аластор тихо зарычал, издав низкий, похотливый звук из глубины своего горла, и продолжил свои ласки. Он пощипывал и ласкал её соски, один за другим, а другой рукой прижимал её к двери, не давая пошевелиться, а его рот полностью завладел её губами. — Ещё, Аластор, — простонала Чарли, прижимаясь к нему всем телом. — Конечно, дорогая. Аластор отстранился, разжав руки, сжимавшие её запястья. Чарли хотела спросить, что он делает, но он уже развязывал пояс на её халате и стягивал его с неё. Ночной воздух обжёг её обнаженные руки, по коже побежали мурашки, грудь уже была чувствительной и жаждущей, соски выпирали из-под пеньюара. — Аластор, — выдохнула Чарли. Она окинула взглядом его обнажённую грудь, напряжённые мышцы, вздувшиеся вены на руках, сжатые кулаки и манящий блеск его глаз. Аластор придвинулся ближе и обхватил её голову рукой, грубо зарывшись пальцами в волосы на затылке. Чарли ахнула от неожиданности, а радио-демон улыбнулся. — Чарли, Чарли, Чарли, — пробормотал он. Затем он положил обе руки ей на бёдра и развернул её лицом к двери. Он прижался к ней сзади, и Чарли снова ахнула, когда почувствовала, как его возбуждённый член упёрся в её ягодицы. Аластор провёл рукой по её спине, по бедру и, наконец, скользнул между её раздвинутых ног, где она уже взмокла от его ласк. — Без трусиков. Ах, Чарли, какая же ты непослушная девочка, — Аластор провёл пальцем по её половым губам, и Чарли застонала. — Не будь придурком, — прохрипела она, прислонившись лбом к двери и пытаясь удержать колени от дрожи, пока Аластор продолжал свои ласки. Радио-демон снова схватил её за волосы, на этот раз ещё грубее, и запрокинул ей голову, чтобы посмотреть на неё сверху вниз. — Ну-ну, моя дорогая. Так не разговаривают. — Я просто... Аластор рассмеялся: — Тсс, моя маленькая демоница, — он наклонился и поцеловал её, одновременно просунув в неё два пальца, и мир Чарли рухнул. От его прикосновения по её телу пробежала дрожь, ноги задрожали, кровь забурлила, а желудок сжался от голодного предвкушения. Аластор просунул язык ей между зубов, а пальцами скользнул между её бёдер, входя и выходя из неё с такой точностью, которая лишила её дара речи. В конце концов Аластор оторвался от губ Чарли и продолжил целовать её шею, пока не добрался до места, где она соединяется с плечом, и впился в него зубами, прокусив до крови. Чарли застонала, прижимаясь к нему: — Ты сказал… — прохрипела она, не в силах вымолвить ни слова, настолько она была ошеломлена двойственными ощущениями: его пальцы трахали её, а зубы впивались в неё. — Я просто хочу попробовать, моя дорогая, — Аластор слизал капли крови, которые начали стекать по её плечу. Это было порочно, неправильно и чертовски эротично. Чарли прикусила губу, чтобы заглушить собственный стон, не желая, чтобы кто-то на этаже узнал о её ночных развлечениях. Аластор продолжал ласкать её пальцами, добавив третий, чтобы растянуть её ещё сильнее, и снова впился в неё зубами, с вампирской жадностью глотая её кровь. Ноги Чарли дрожали, на неё накатывал оргазм: — Ты. Безумие. — Ты знала это в тот день, когда мы встретились, моя дорогая. Аластор в последний раз просунул пальцы в Чарли, и она с приглушённым криком кончила. Чарли обернулась и увидела, как Аластор поднёс пальцы к губам и слизал её выделения, его губы были перепачканы её кровью. Она в ужасе открыла рот от того, насколько греховным и эротичным ей показалось это зрелище. — Восхитительно, — Аластор облизнул губы. — Как я и ожидал. Чарли придвинулась ближе к нему, глядя на него с широко раскрытыми глазами. — Всё ещё голоден, мой маленький демонический питомец? — Аластор замурлыкал. Чарли почувствовала, как на её лице расплывается предательская улыбка. Аластор ответил ей такой же лукавой улыбкой, а затем подхватил её на руки и понёс через всю комнату к своей кровати. Чарли откинулась на спинку кровати, наблюдая как Аластор снимал подтяжки и расстёгивал рубашку. — Сними ночную рубашку, — приказал он. Чарли сделала, как он сказал: сняла пеньюар через голову и отбросила в сторону на пол. Аластор снял рубашку и приблизился к ней, забираясь сверху. Чарли раздвинула ноги, чтобы он мог устроиться между её бедёр, и затаила дыхание, увидев как радио-демон пристально смотрел на неё. — Аластор, — выдохнула она. Аластор заправил прядь волос ей за ухо: — Да, моя дорогая? — Могу я ... прикоснуться к тебе? Он на мгновение замер, продолжая гладить рукой по её щеке. — Это... — Чарли изо всех сил старалась не чувствовать себя глупо. — Ничего? — Она осторожно подняла руку и её пальцы зависли у его груди, там, где прошлой ночью она без раздумий прикоснулась к нему. Аластор убрал руку с её лица и обвил пальцами её запястье, направляя её руку к своей груди, пока её ладонь не коснулась его недавно зажившей кожи. — Да, — прошептал он, и его голос звучал серьёзнее, чем когда-либо. Чарли улыбнулась и провела ногтями по его коже, очерчивая пентаграмму, позволяя ногтям слегка впиваться в плоть демона. Аластор ухмыльнулся, глядя на её робкую попытку проявить жестокость. — Ты до смешного хороша, моя дорогая. Чарли фыркнула: — Кажется, ты говорил, что я грешница. Аластор придвинулся к ней, и Чарли оказалась прижата к матрасу под тяжестью его тела. — О, моя дорогая, так и есть. Но ты моя любимая. Чарли улыбнулась. Аластор снова поцеловал её. Чарли обхватила его руками за шею и притянула к себе, раздвинув бёдра, чтобы он прижался к её лону. Его член напрягся и уже рвался на свободу из тесных брюк. Чарли провела рукой по его животу до самого низа пока не добралась до пояса брюк. Демон слегка насторожился от её прикосновения, и Чарли от этого замешкалась. — Ты в порядке? — прошептала она. — Да, дорогая. Просто... прошло много времени. Чарли прикусила губу, когда Аластор легонько коснулся её носа своим. — Можно? — мягко спросила она. — Да. Чарли расстегнула брюки, и его эрекция вырвалась наружу. В её руке он был длинным и толстым, сотканным из тех же причудливых теней, что окружали его. Он не был похож ни на один член, который она когда-либо видела, но в тот момент ей хотелось только одного — почувствовать, как он входит в неё по самую рукоятку. Аластор, словно почувствовав её желание, не заставил Чарли ждать и, не отрывая её руки от своей, позволил принцессе направить его к её жаждущему лону, а затем медленно и плавно вошёл в неё. Благодаря предыдущему оргазму это было легко. Чарли закрыла глаза и застонала от восхитительного ощущения. Она так давно не занималась сексом с мужчиной, и даже когда она спала с другими, это никогда не было чем-то особенным: ни мурашек по коже, ни оргазмов, от которых сводит пальцы на ногах, ни страсти. С Аластором всё было по-другому. Чарли не могла им насытиться. Его руками, ртом, зубами, членом — всем в нём. Аластор поцеловал её в ухо, прикусив мочку. Чарли тихо хихикнула и приподняла бёдра навстречу ему, чтобы он вошёл в неё. — Ты божественна, моя дорогая, — Аластор с силой прижался к ней бёдрами, его член вошёл в неё под таким углом, что коснулся самого чувствительного места, и она запела, как птичка. — Я мечтал об этом, — признался Аластор почти смущённо. Чарли открыла глаза и увидела, что он уже смотрит на неё сверху вниз. — Ты сводишь меня с ума, — продолжил он. — Ты показалась мне забавной с первого взгляда, но я никогда не собирался испытывать к тебе какие-то чувства. — Ух ты, Аластор, ты точно знаешь, как подсластить пилюлю. Аластор улыбнулся и наклонился, чтобы снова поцеловать её. Чарли запустила пальцы в его волосы и крепко сжала. — Ты невероятно оптимистичная и до смешного добрая, — прошептал Аластор ей в губы. — Всё было бы намного проще, если бы ты ничего для меня не значила. — Ну да, — Чарли прикусила его нижнюю губу, удивив его. Он рассмеялся от удовольствия. — Наверное, мне тоже было бы проще, если бы ты мне не нравился. К несчастью для нас обоих, похоже, мы… нравимся друг другу. — М-м-м, — промычал Аластор, уткнувшись ей в шею. — Похоже на то. Аластор начал двигаться быстрее, и Чарли отвечала ему тем же, постанывая всё громче с каждым глубоким проникновением. Она уже начала беспокоиться, что слишком громко стонет, как вдруг почувствовала как что-то заткнуло её рот. Она открыла глаза и увидела, что Аластор использует свои тени в качестве импровизированного кляпа. — Тсс, моя дорогая. Мы же не хотим, чтобы ты перебудила весь отель, верно? Демон усмехнулся про себя, прежде чем продолжить вбиваться в неё, пока они оба не кончили. Аластор снова прильнул к её шее, чтобы укусить, ощущая оргазм, а Чарли застонала в свой тёмный кляп. Аластор на мгновение замер, лёжа на ней, а затем снова задвигался с пугающей ловкостью, вышел из неё и скользнул вниз по её телу. Чарли попыталась спросить, что он делает, но тень, окутавшая её рот, заглушила слова. Аластор смущённо усмехнулся. — Успокойся, дорогая. Он надавил руками на её бёдра, раздвигая их, а затем выпустил ещё больше теней, которые обвились вокруг её запястий и прижали их к кровати. Чарли застонала, её влагалище уже истекало влагой от желания, которое разжёг в ней радио-демон. — Такая хорошая девочка для меня. Аластор лёг на живот и раздвинул её бёдра так широко, как только мог, а затем наклонился и начал ласкать языком её промежность. Чарли застонала, всё её тело напряглось от этих ощущений. Радио-демон снова рассмеялся и так же быстро отстранился. Чарли жалобно всхлипнула. Аластор довольно замурлыкал и укусил её за бедро, пустив кровь, которую стал слизывать, как котёнок. Боль была сладкой и мучительной, и Чарли не могла ею насытиться. Он продолжал сосать и кусать внутреннюю поверхность её бёдер, оставляя следы, которые к утру, как они оба понимали, превратятся в синяки. Прекрасное напоминание о нём. Когда он наконец вернулся к её промежности, Чарли была так возбуждена, что едва сдерживала слёзы. Аластор начал с того, что провёл языком по её половым губам, поиграл с чувствительной зоной вокруг клитора, но не стал ласкать сам нервный узел, который безмолвно молил о том, чтобы им овладели. Чарли начала извиваться, пытаясь освободиться от оков, отчаянно желая, чтобы он снова довёл её до оргазма. Снова почувствовав её желание, Аластор улыбнулся ей, ухмыляясь, как сам дьявол: — Ну, ну, Чарли. Я почти закончил. Успокойся, детка. А потом он снова опустил голову и по-настоящему насладился ею. Чарли застонала прямо в кляп от эйфории, когда нечеловечески длинный язык Аластора погрузился глубоко в её лоно, а сам он в это время посасывал её набухший клитор. А в завершение, чтобы довести её до исступления, Аластор укусил её за клитор, впившись острыми зубами в самую чувствительную точку. Чарли забилась в экстазе. Она инстинктивно обхватила его голову бёдрами, но он не пытался их раздвинуть, а просто развёл руки в стороны и впился ногтями в её плоть, пока не оставил ещё больше следов. Аластор наконец отстранился от неё и втянул свои тени обратно. Он сел на колени и посмотрел на принцессу Ада сверху вниз. Чарли подумала, что, должно быть, выглядит перед ним ужасно. Обнажённая, тяжёло дышащая, с бёдрами, липкими от спермы и крови, с плечами и грудью, покрытыми его укусами. Радио-демон снова прильнул к её губам, на этот раз нежно целуя. Удивительно нежно. Чарли обвила его шею руками и счастливо вздохнула, прижавшись к его губам.***
— Ну что ж… может, мне… — Чарли с тревогой посмотрела на Аластора, который соскользнул с неё и лёг рядом, опершись на локоть. — Наверное, мне лучше вернуться в свою комнату. Так что… эм… спасибо тебе за… да… эм… пока. Чарли начала выбираться из постели. Аластор некоторое время наблюдал за тем, как она лихорадочно ищет свою ночную рубашку. Его очень забавляло, что она так быстро смутилась. В конце концов он сжалился над ней. — Чарли, дорогая моя. Его тени снова взметнулись, обвивая Чарли своими щупальцами и увлекая её обратно в постель. Принцесса тихо вскрикнула от неожиданности, когда упала на кровать, прижавшись к нему всем телом. Она посмотрела на него своими прекрасными оленьими глазами. Её щеки пылали, волосы были растрёпаны, губы распухли, а на шее, плечах и бёдрах остались следы его зубов. Она выглядела чудесно. Он и забыл, как приятно хотеть прикоснуться к кому-то и почувствовать ответное прикосновение. Аластор обхватил её затылок одной рукой, нежно перебирая пальцами волосы, и притянул к себе, чтобы нежно поцеловать в лоб. — Останься, моя дорогая. Чарли улыбнулась ему: — Ты уверен? — Совершенно точно. Чарли тихо взвизгнула от восторга и прижалась к Аластору, чувствуя себя как дома в его объятиях. Радио-демон смотрел, как принцесса Ада засыпает в его объятиях с улыбкой на лице. Он не понимал, не совершил ли он ужасную ошибку, не завёл ли он новую дурную привычку, связавшись с чёртовой Чарли Морнингстар, потому что теперь, когда она была в его власти, он не собирался её отпускать. Чарли тихо вздохнула во сне, и по её лицу расплылась та самая милая улыбка. Аластор тоже вздохнул и, улыбнувшись, убрал с её лба прядь волос. Если это была дурная привычка, что ж, так тому и быть. Лучшие привычки умирают с улыбкой.
