I can’t believe he’s so trusting (While I’m right behind you thrusting)

Майк и Уилл — соседи по комнате уже несколько месяцев. Они решили поступить в один университет и, очевидно, сделали очень стратегическое решение жить вместе. Они разделяли комнату в общежитии, и это было легко. С Уиллом всегда было легко. Они знали друг друга с тех пор, когда им было пять. Они знали, как направлять друг друга, как понимать друг друга, используя лишь поднятую бровь или определённый взгляд. Они хорошо справлялись с ролью соседей по комнате. Однако, с ролью любовников они справлялись лучше. Майк точно не знает когда именно это началось: тогда, когда Уилл пришел домой с засосом на шее, поставленным этим его идиотским парнем, или тогда, когда он вернулся с цепочкой с замком на шее. Всё, что он знал: в один день это просто стало слишком, он не мог себе представить своего Уилла с каким то другим тупым мужчиной, который, наверняка, даже не трахает его правильно. Так что он решил, что сделает это сам. И он сделал. Однажды, Уилл вернулся в их комнату в общежитии с улыбкой, расплывшейся по лицу, и растрёпанными волосами, а Майк почувствовал, как его переполняет ярость. Он схватил Уилла за воротник его рубашки и грубо поцеловал в губы. Он знал, что это неправильно; он знал, что ему не стоит этого делать. Но тут Уилл задохнулся в его губы, растворившись в поцелуе, и Майк пропал. Он был не виноват, правда. У Уилла не было права выглядеть так. Его рот не должен был ощущаться как всё, чего Майк когда-либо хотел. Так что он поддался искушению и, к счастью, Уилл сделал то же самое. Он стонал в его рот и толкал Майка к кровати. Самое забавное в этом то, что Уилл даже не упомянул Карлтона. Майк по-странному гордился этим. Наверное, на этом всё должно было закончиться. Одна ночь, проведённая в потакании фантазиям Майка, одно воспоминание, которое исчезнет из его памяти. Это то, чего он ожидал. На этом всё не закончилось. И слава богу, что на этом не закончилось. Потому что быть с Уиллом — лучшее, что с ним когда-либо случалось. На следующий день Уилл вернулся домой, толкнул его на кровать и сделал с ним всё, что хотел. И Майку это понравилось. Так что они продолжили заниматься этим при любой возможности. Они не говорили об этом, не на самом деле. Это не было похоже на слона в комнате, скорее на разделённый секрет. Об этом говорили взгляды и шутки, понятные только им. Они никогда не говорили напрямую, но иногда Уилл мог прийти домой с этим блеском в глазах, и Майк просто знал, что намечается. И каждый раз он был нетерпелив. Однако, Уилл не расстался с Карлтоном. И, наверное, это должно было его разозлить, вызвать ревность. В каком-то смысле, так и было. Но тот трепет, вызванный тем, что Уилл принадлежит ему, даже если он якобы принадлежал другому, заставлял Майка чувствовать себя определённым образом. Уилл принадлежал ему, как и было всегда, но когда он приходил домой, явно в эйфории, и всё также забирался на Майка, всё также задыхаясь целовал его, Майк мог почувствовать, что Уилл был действительно его. Даже если утром у него было запланировано свидание со своим парнем, даже если формально он принадлежал другому. Но потом он вернулся, и Майк поцеловал и прикусил каждый из следов, что Карлтон оставил на нём, делая его своим снова, оставляя на нём ещё больше отметин. Майк был на седьмом небе. И Карлтон не знал. Это вызывало у Майка маниакальную ухмылку. Майк знал, что Уилл придумывал отговорки: то он ходил по магазинам с Оди, то он был на занятии, когда на самом деле стоял на коленях перед Майком. Это заставляло его чувствовать себя всемогущим. Если всё ещё оставались какие-либо сомнения в том, что Уилл был его, то этот день развеет их. Он пришел домой, болтая о том, что у его парня день рождения. Он не пошёл к нему. Весь день он стонал имя Майка. Карлтон, оставаясь таким же наивным, поверил в каждое оправдание, которое Уилл дал ему по телефону, всё ещё будучи голым и тщательно выебанным — дело рук Майка. Майк чувствовал себя словно на вершине мира. Дверная ручка опустилась, и Уилл вошёл в их общежитие. Майк автоматически поднялся. Казалось, что в теле Уилла находятся невидимые струны, контролирующие каждое его движение. — Привет, — сказал он, пока Уилл снимал свою куртку. — Привет, Майк, — ответил тот. Он ухмыльнулся ему, и Майк был очарован. Он подошел к Уиллу, а его руки тут же полетели к его талии. Это было его любимое место. Уилл слегка вздрогнул от его прикосновения. Майк ухмыльнулся и начал оставлять поцелуи на изгибе шеи Уилла. — У меня встреча с Карлтоном через полчаса, — предупредил Уилл, но всё же повернул шею, освобождая место для губ Майка. — Он может подождать, — пробормотал Майк в кожу Уилла. Уилл просто кивнул. Майк развернул его так, чтобы они оказались лицом к лицу, и Уилл сократил дистанцию, пока они не поцеловались. Поцелуй был голодным, молящим, средством достижения цели. Майк притянул Уилла ближе, пока они не прижались друг к другу вплотную. Уилл застонал от трения и начал толкать Майка к кровати. Они упали на кровать, Уилл оказался сверху. Они продолжили целоваться, целоваться с открытыми ртами, прижимаясь друг к другу. Они целовались, кажется, вечность. Уилл отстранился на мгновение и посмотрел Майку в глаза. — Трахни меня, пожалуйста. — его голос был жалобным, почти отчаянным. Эти слова отдались прямо в член Майка. Он мог только повиноваться. Он перевернул Уилла спиной к матрасу и начал раздевать, оставляя след из поцелуев на каждом новом сантиметре обнажённой кожи. Он посасывал, кусал, помечал Уилла как своего. Нахуй Карлтона с его приятными словами и приятными поступками. Уилл принадлежал Майку. И все это знали. А тем, кто не знал, стоило бы знать. Он мог бы быть тем, кто рассказал бы Карлтону об этом, если бы пришлось. Когда волнение от того, что у него отняли Уилла, утихло, ему, по крайней мере, на данный момент, нравилось положение дел. Даже если ревность разливалась в его животе каждый раз, когда Уилл упоминал его, даже если гнев был невыносим каждый раз, когда Уилл приходил домой очевидно трахнутый им, когда он держал Уилла вот так, будучи сверху, волнение того стоило. Он разделся, достав смазку и презервативы из ящика. Он хотел выдавить смазку на пальцы, но его остановило запястье Уилла. — Я уже сделал это, — сказал он, звуча задыхающимся. — Этим утром, пожалуйста, я готов, — теперь он умолял. Майку нравилось, когда Уилл о чём-то просил его, и он был готов дать ему всё на свете. Но он должен был убедиться, что может дать ему это. — Ты уверен? — спросил он. Уилл нетерпеливо кивнул. Тогда Майк открыл презерватив и выдавил смазку на себя. Уилл перевернулся под ним так, что его грудь оказалась прижатой к матрасу, а задница поднятой в воздухе. Это был невероятный вид. Майк хотел зафиксировать его в памяти. Ему потребовался глубокий вдох, перед тем как начать что-то делать, потому что его член пульсировал, а он хотел продержаться дольше. Затем, он взял бёдра Уилла в руки и вошёл, вздохнув с облегчением. Он погрузился до конца и замер на мгновение, слушая учащённое дыхание Уилла. Через несколько мгновений Уилл начал пытаться трахнуть себя на Майке, поэтому он стал двигаться внутри него. Уилл стонал его имя, его лицо горело в его руках. Какая-то часть Майка хотела, чтобы Карлтон видел это, его парня, всего раскрасневшегося и горячего под ним. Показать, что Уилл принадлежит Майку, а не ему. Он продолжал толкаться, находя медленный темп, который заставил Уилла дрожать. И тут зазвонил телефон. — Блядь, — сказал Уилл. — Наверное, это Карлтон. Наверное, я опаздываю. — Майк не знал точно, опаздывал ли Уилл, но ему было всё равно. Он продолжал двигаться. В его голове возникла идея, и зловещая ухмылка нарисовалась на лице. — Ответь, — сказал Майк. — Что? — спросил Уилл, его голос почти звучал так, будто он выдохнул это слово. — Ответь на звонок, скажи ему, что у тебя не получится. — Уилл вопросительно посмотрел на него, но сделал так, как было сказано. Вероятно, он ожидал, что Майк прекратит двигаться. Он не прекратил. Он сдержал медленный темп с самого начала. Уилл сделал вдох и ответил на звонок. Это был Карлтон. Майк улыбнулся. — Привет, — сказал Уилл, пытаясь заставить свой голос выровняться. — Ты немного опоздал, — Майк мог слышать застенчивый голос Карлтона в трубке. — Я- Я знаю, — сказал Уилл. — Прости. — Майк толкнулся сильнее, и Уиллу пришлось отодвинуть телефон и закрыть рот другой рукой, чтобы заглушить стон. — Я не думаю, что смогу этим вечером, — сказал Уилл. Майк вознаградил его толчком, направленным на простату. Уилл не смог сдержать стон, сорвавшийся с его губ. — Звучишь нехорошо, ты в порядке? — мягко спросил Карлтон. Как наивно, — подумал Майк. — Да, я просто немного приболел, — ответил Уилл. Майку пришлось сдержать фырканье, грозившее вырваться. — О господи, всё хорошо? Тебе нужно принести что-нибудь? Лекарства? Суп? — Как мило. Майк снова толкнулся жёстче. — Нет- Нет. Всё хорошо, не переживай, мы поговорим позже, ладно? — ответил Уилл задыхающимся голосом, сражаясь с каждым стоном, желающим вырваться из горла. — Ты уверен, что ты в порядке? Ты, правда, звучишь нехорошо, — ответил он голосом, полным заботы. — Да, да, я в порядке, увидимся, ладно? — Эти "да" звучали слишком похожими на стоны, чтобы их можно было истолковать иначе, но Карлтону, по-видимому, это не показалось странным, потому что он ничего не сказал. — Ладно, береги себя, увидимся. — сказал он, и Уилл убрал телефон обратно, издав сдерживаемый стон. — Пиздец, Майк, — сказал он. — Это было, — он лишь промычал, когда Майк достиг простаты. — Пиздецки горячо, — Майк закончил за него. Майк ускорил темп, теперь Уилл выплёскивал все те звуки, что ранее сдерживал. Каждый раз он звучал так красиво, что это сводило Майка с ума. Он принял более выгодную позу, касаясь простаты Уилла при каждом толчке, заставляя Уилла беспорядочно стонать. Он действительно любит эту его версию, всю раскрасневшуюся и стонущую его имя. Он почувствовал, как задница Уилла сжалась вокруг него, и взял забытый член Уилла в руку, поглаживая его в такт толчкам. Стоны Уилла превратились в скандирование: "Майк, Майк, Майк", и это подтолкнуло его входить глубже, грубее. Его толчки стали неровными, он тоже был очень близко, так что он ускорил темп движений руки. Через несколько мгновений он почувствовал, как сперма залила его руку, а задница дьявольски сжалась вокруг него. Это довело его до предела, и он тоже кончил. Через мгновение он вытащил член, выбросил презерватив и взял полотенце, чтобы вытереть Уилла. Когда они оба были чистыми, он лег рядом с Уиллом. — Похоже, у тебя сегодня нет никаких планов, — самодовольно произнес Майк. — Благодаря тебе, — ответил Уилл, но без намерения задеть. Он любил это, правда любил это волнение от того, что имел Уилла вот так — тайно и аморально. Но он хотел большего. Он хотел, чтобы Уилл был полностью его. Он хотел, чтобы Уилл принадлежал ему, целиком. Прежде всего, он не хотел, чтобы этот блядский Карлтон снова прикасался к нему. Он хотел, чтобы Уилл был для него и только для него. Как это было всегда. как это всегда должно было быть. Он посмотрел на Уилла, лежащего возле него. Он светился в эйфории, с влажной от пота кожей и этой дурацкой ухмылкой на лице, и его осенило: он хочет, чтобы так было всегда. Он не хотел быть любовником вечность. Он хотел быть для Уилла всем. Как Уилл был для него. Он всегда принадлежал Уиллу; глубоко внутри он это знал. И он подозревал, что, глубоко внутри, Уилл тоже принадлежал ему. Они всегда принадлежали друг другу. Поэтому Майк сделал шаг навстречу неизвестности. — Расстанься с ним, — он почти прошептал это. Уилл услышал его так же. Он задумался на мгновение, глядя в потолок. Если ответ будет отрицательным, он подумал, что всё взорвётся. Его сердце разобьётся в дребезги. Так что он цеплялся за надежду. Тогда Уилл посмотрел на него и улыбнулся. — Да, я сделаю это, — сказал он. — Если ты обещаешь мне быть моим парнем после, — и как Майк мог сказать "нет" на это? Он поцеловал Уилла нежнее, чем обычно. Уилл поцеловал его в ответ. — Парень, — он попробовал, как звучит это слово на языке. — Мне нравится, — улыбнулся он. — И мне нравишься ты, — ответил Уилл, ухмыляясь. Майк мог лишь поцеловать его снова, прошептав в губы: — Ты тоже мне нравишься. Я люблю тебя — не было сказано вслух, но было понято. Он действительно любит его. Всегда любил, — думает он. Всегда любил и всегда будет любить Уилла. Его Уилла.