Снежный ландыш в феврале

Снег не выбирает, куда ему падать. Моё сердце не выбирало, в кого влюбиться. Оно просто опустилось на твои плечи и решило остаться там навсегда.

***

Февральский Сеул задыхался от ледяного ветра, но десятилетнему Ким Тэхёну было всё равно. Он поправил пушистую шапку, из-под которой выбивались абсолютно белые, как свежий наст, пряди волос, и в сотый раз проверил карман куртки. У ворот старшей школы «Хван» стояла «золотая компания». Хосок приобнимал своего омегу Феликса, Намджун что-то серьезно объяснял Сокджину, а Юнги лениво зевал, пока Чимин поправлял ему воротник. В центре, прислонившись к стене, стоял Чонгук. Семнадцать лет, кожаная куртка, взгляд, способный плавить лед, и аура альфы, который еще не знает своей силы. — Гляньте, — хохотнул Хосок, толкнув Чона в плечо. — Твой «хвостик» снова на посту. Тэхён выглядел в этой серой толпе школьников как маленькое инопланетное существо. Его кожа была настолько светлой, что казалась почти прозрачной, а волосы — абсолютно белыми, без единого намека на желтизну, словно вытканными из самого чистого февральского снега. Но больше всего Чонгука поразили его глаза: светло-ореховые, обрамленные густыми, неестественно длинными белыми ресницами. Когда Тэхён моргал, казалось, что на его веки опустился иней. Этот "снежный мальчик" вызывал странное желание спрятать его от ветра, чтобы он не растаял. Тэхён, этот крошечный альбинос, похожий на сказочного эльфа, решительно зашагал к ним. Его глаза светились дружелюбием, а на щеках играл задорный румянец. — С 23 февраля! — звонко объявил Тэ, протягивая Чонгуку плитку дорогого шоколада. — Это тебе, мой будущий альфа. А это остальным, чтобы не завидовали! — он ловко всучил Хосоку и остальным по горсти конфет. — Слушай, мелочь, — Чонгук усмехнулся, глядя сверху вниз на это чудо природы. — Тебе не пора уроки делать? — Пора, — радостно согласился Тэхён. — Но сначала дело. Чонгук-и, слушай внимательно: ты – мой. Ни с какими старшими омегами не гуляй, в кино их не води. Жди меня, я скоро вырасту! Прежде чем банда успела взорваться хохотом, Тэ подпрыгнул, вцепился в плечи Чона и звонко поцеловал его в щеку. — Понял?! — крикнул он уже на бегу. — Только мой! — Чон, берегись, — вытирая слезы от смеха, пробасил Намджун. — Он тебя скоро в башне запрет и под замок посадит. Будешь у нас принцессой под охраной этого грозного омеги. — Такой маленький, а уже метит территорию, — восхищенно покачал головой Феликс. — Чонгук, ты попал.

***

Следующие недели Тэхён был везде. Когда Чонгук заболел и три дня не появлялся в школе, Тэ буквально пытал Хосока: — Хён! Как он? Он пил чай с малиной? Передай ему этот амулет из бисера, я сам плел, он лечебный! — Пил, пил твой чай, — ворчал Хосок, принимая очередной подарок. — Скоро поправится твой жених. После того памятного признания Тэхён стал неотъемлемой частью школьного двора. Он появлялся ровно в 15:10, сияя своей белоснежной макушкой издалека. — Чонгук-и! — звонкий голос разрезал морозный воздух. — Я принес тебе пластырь с уточками! У тебя на пальце царапина от гитары, я видел! Чонгук закатывал глаза, но послушно протягивал руку. Друзья в это время буквально сползали по стенке от смеха. — Уточки, Чон? Серьезно? — Юнги едва не выронил сигарету. — Наш грозный альфа теперь под покровительством утко-войск? — Заткнись, Юнги, — бурчал Чонгук, но пластырь не снимал. Тэхён в это время оборачивался к старшим омегам, которые стайкой вились неподалеку, надеясь на внимание Чонгука. Он выпрямлялся, забавно раздувал ноздри и выдавал: — Даже не смотрите в эту сторону. У этого альфы уже есть судьба. И она очень ревнивая! Старшеклассницы прыскали в кулак, не принимая десятилетку всерьез, но Тэ был непоколебим. Он был как маленький, отважный рыцарь на защите своей крепости.

***

Вся компания собралась в гостиной. Повсюду валялись коробки из-под пиццы, в воздухе витал смешанный аромат альфьих и омежьих ферментов. — Слушай, Чон, — Чимин, уютно устроившись на коленях у Юнги. — А ведь малец-то не промах. Ты видел, как он на ту омегу из параллельного посмотрел? Чистый лед! Альбиносы вообще такие... преданные. — Он просто ребенок, — отозвался Чонгук, листая ленту в телефоне, хотя мысли были заняты тем, как мягко коснулись его щеки холодные губы Тэхёна. — Ребенок, который тебя заарканил, — вставил Сокджин, разливая колу. — Намджун, скажи ему. Наш Чонгук скоро будет сидеть в башне, вышивать крестиком и ждать, когда его «снежный принц» вернется со школы. — Это называется «инвестиция в будущее», — хохотнул Намджун. — Чон, признай, тебе нравится, что этот мелкий оселок за тебя горой. Чонгук ничего не ответил, лишь незаметно сжал в кармане тот самый бисерный амулет.

***

Прошла неделя. Тишина была неестественной. Первые три дня Чонгук думал, что Тэ просто простудился. На пятый день он поймал себя на том, что каждые пять минут смотрит на часы в 15:10. — Где он? — коротко спросил Чонгук, когда они стояли на крыльце. — Не было сегодня, — Хосок пожал плечами, выглядя обеспокоенным. — И Феликс говорит, что в начальной школе его место пустует. Они дождались конца уроков и буквально прижали к стене паренька из класса Тэхёна. — Эй, малец, — Чонгук навис над ним. — Где Ким Тэхён? Который белый весь. — Так... так они уехали, — заикаясь, ответил мальчик. — В прошлую пятницу еще. Его папа приходил, документы забрал. Сказал, переезжают в другой город, очень далеко. Даже попрощаться не дали... Тэхён плакал сильно, говорят. В кругу друзей повисла мертвая тишина. Чонгук почувствовал, как внутри что-то с треском оборвалось. Весь тот стеб про «башню» и «уточек» вдруг стал горьким и бессмысленным.

***

Любовь в десять лет — это не игра. Это клятва, которую мы шепчем в холодный воздух, надеясь, что весна её не растопит.