Право быть выбранной

Чочо поняла, что что-то изменилось, не сразу. Сначала было только странное ощущение в груди — будто воздух стал плотнее, тяжелее, а сердце никак не могло вернуться к привычному ритму. Даже когда завал разобрали, даже когда Сарада строго отчитала всех за потерю связи, даже когда Боруто громко выдохнул с облегчением. Она слышала голоса, кивала, отвечала — но всё происходило словно через воду. Потому что он всё ещё стоял рядом. Не слишком близко. Но и не далеко. Каваки больше не делал вид, что её нет. И это пугало сильнее, чем если бы он снова отвернулся. ⸻ Дорога обратно в деревню растянулась бесконечно. Чочо шла чуть позади команды 8, ловя себя на том, что постоянно ищет его силуэт взглядом. Каждый раз, когда Каваки оборачивался — будто случайно — её сердце сжималось. Он ничего не говорил. Но и не исчезал. «Он просто был рядом», — подумала она. И от этого хотелось плакать. — Ты сегодня странная, — заметил Иноджин, шагая рядом. — Прямо очень. — Она в шоке после завала, — лениво бросил Шикадай, но посмотрел на неё внимательнее обычного. Чочо кивнула, благодарная за оправдание, которое не требовало объяснений. Как объяснить то, что у неё до сих пор дрожат пальцы от одного воспоминания о том, как он протянул руку? ⸻ Дома было тихо. Запах еды окутал её сразу — знакомый, тёплый, успокаивающий. Чочо остановилась у входа, позволив себе пару секунд просто постоять, прежде чем зайти внутрь. — Чочо? — голос Каруи раздался из кухни. — Ты сегодня рано. — Задание закончилось быстрее, — ответила она и разулась. Чоджи сидел за столом, лениво перелистывая свиток, и поднял голову, как только увидел дочь. — Ты в порядке? — спросил он сразу. Слишком сразу. Чочо улыбнулась. Настояще. Потому что здесь не нужно было прятаться. — Да… просто устала. Каруи прищурилась, скрестив руки. — Устала — это одно. А когда глаза бегают, как будто ты пережила что-то серьёзное, — это другое. Чочо опустила взгляд. — Был небольшой завал, — сказала она честно. — Ничего страшного. Чоджи нахмурился, но промолчал. Он всегда так делал — сначала слушал, потом думал. — С тобой был кто-то из команды 7? — спросила Каруи как бы между прочим. Чочо почувствовала, как сердце пропустило удар. — Да. — Каваки тоже? — продолжила мать. Слишком точно. Чочо подняла глаза. — Да… Каруи внимательно посмотрела на неё. Чоджи медленно отложил свиток. — Понятно, — сказал он тихо. — Что понятно?! — резко спросила Чочо, почти испугавшись собственного тона. Они переглянулись. — Ты смотришь так же, как твоя мама, когда влюбилась, — мягко сказал Чоджи. Мир на секунду качнулся. — Я… — Чочо замолчала. — Это не так просто. — Любовь вообще редко бывает простой, — ответила Каруи, но без привычной резкости. — Главное — не забывай про себя. Чочо кивнула. Но именно это было сложнее всего. ⸻ Позже, в своей комнате, она сидела на кровати, обхватив колени. Вечерний свет падал через окно, окрашивая всё в мягкие оттенки. Она снова и снова возвращалась мыслями к складу. К его голосу. К его взгляду. К тому, как он сказал: «Ты смотришь так, будто хочешь». Она прижала ладонь к груди. — Я хочу… — прошептала она в пустоту. — Но боюсь. Боится не отказа. Боится того, что если он позволит ей быть ближе — она увидит слишком много боли. И не сможет уйти. А может, не захочет. Телефон тихо завибрировал. Сообщение. Неожиданный номер. Ты в порядке? Каваки. Чочо смотрела на экран так долго, что свет погас. Он написал первым. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Она медленно набрала ответ. Да. Спасибо, что спросил. Несколько секунд — и ещё одно сообщение. Хорошо. Тогда… увидимся. Она улыбнулась — тихо, почти неверя. Что бы ни ждало дальше, пути назад уже не было. Потому что теперь он не был просто тенью, а она — просто наблюдателем.