Часть 18
24 февраля 2026 г., 14:47
Тьма в камере была не полной — лишь достаточно густой, чтобы скрывать лица и усиливать звуки.
Каваки сидел, уперевшись спиной в холодную стену. Цепи на запястьях не причиняли боли, но давили сильнее любого удара. Не телом — осознанием. Он чувствовал, как сила внутри него бьётся, ищет выход, требует разрушения.
Неделя.
Слово звучало в голове снова и снова, как приговор.
Он не заметил, как начал дрожать.
— Каваки, — голос Чочо был тихим, но уверенным. — Посмотри на меня.
Он не хотел.
Если посмотрит — сорвётся.
— Я не позволю им… — прошептал он, сжимая кулаки так, что металл скрипнул. — Я сожгу это место. Я убью его. Всех.
Чакра вокруг него дрогнула.
Воздух стал плотнее.
— Каваки, — повторила она, уже жёстче.
Он резко поднял голову.
Её взгляд был прямым. Не испуганным. Не умоляющим.
Требующим.
— Ты сейчас думаешь не обо мне, — сказала она. — Ты думаешь о своей ярости.
Это ударило сильнее, чем если бы она закричала.
— Если ты потеряешь контроль, — продолжила Чочо, — они получат именно то, чего хотят. Повод.
— Мне плевать, — процедил он. — Я не позволю—
— Стоп, — резко сказала она.
Тишина сжалась.
— Послушай меня, — её голос стал ниже. — Если ты сейчас сорвёшься, они убьют остальных. Или меня. Не потому что могут. А потому что ты им это разрешишь.
Он замер.
Чакра вокруг него колыхнулась — и остановилась.
— Я не боюсь умереть, — сказал он глухо.
— А я боюсь, — ответила она. — Не смерти. Того, что ты уничтожишь себя ради меня, не спросив, хочу ли я этого.
Он тяжело выдохнул.
— Я не могу просто сидеть, — прошептал он. — Я чувствую, как внутри всё рвётся. Как будто меня снова загоняют туда, кем я был раньше.
Она подошла ближе, насколько позволяли цепи.
— Тогда держись за меня, — сказала Чочо. — Не за ненависть. Не за силу. За меня.
Он посмотрел на неё — и впервые за долгое время позволил себе сказать правду:
— Я боюсь, что не выдержу.
Её глаза смягчились.
— Тогда не будь один, — сказала она. — Я здесь. И я не собираюсь исчезать через неделю.
Он стиснул зубы.
— Они думают, что ты — трофей.
— Пусть думают, — ответила она спокойно. — Это их ошибка.
Она наклонилась ближе, почти вплотную, и тихо добавила:
— Если ты сейчас разрушишь всё — у нас не будет шанса.
А если удержишься — он будет.
Каваки закрыл глаза.
Медленно.
Осознанно.
Ярость не исчезла.
Но перестала управлять им.
— Хорошо, — выдохнул он. — Я… держусь.
Она едва заметно улыбнулась.
— Вот и всё, что мне нужно.
В этот момент за дверью раздались шаги.
Голос охраны.
— Не привыкай, — бросили из-за двери. — Осталось шесть дней.
Каваки открыл глаза.
И в его взгляде больше не было безумия.
Только холодная, выверенная решимость.
— Шесть дней, — повторил он тихо. — Этого достаточно.
Он посмотрел на Чочо.
— Я не сорвусь, — сказал он. — Не потому, что боюсь их. А потому, что доверяю тебе.
Она кивнула.
— Тогда мы победим, — сказала она.
Не как обещание.
Как факт.
