Пока горит надежда

На Ковчег опустилась ночь. Огни города погасли, а на небе зажглись звёзды — единственные оставшиеся источники света в этом городе. Городе, в котором поломанных судеб и сломанных людей уже невозможно сосчитать. Адриана стояла у зеркала. Впервые за этот бесконечный вечер девушка посмотрела на своё лицо. Потёкшая тушь, размазанная помада, опухшие от слёз глаза, слипшиеся ресницы и покрасневший нос. Ужасающий вид для светской львицы, всегда выглядевшей безупречно. В голове снова и снова прокручивалась долгожданная и такая нужная Адриане встреча, которая закончилась самым ужасным образом. Райна её забыла. Забыла их чувства, их любовь. Забыла о существовании Адрианы, которая теперь была для неё чужой. Девушка с силой ударила по зеркалу. Хрупкое стекло вмиг разбилось, разрезая тонкую кожу ладоней. Раковина наполнилась осколками, на которые с тихим стуком падали капли крови. Адриана раз за разом ударяла по стене, оставляя новые кровавые отпечатки. И повторяла одно и то же: — Почему… Почему… — кричала девушка, и слёзы не переставали литься из её глаз. Вытирая мокрое лицо тыльной стороной ладони, она оставляла на коже кровавые разводы. Открыв кран, девушка подставила израненные руки под струю холодной воды и зашипела от ослепляющей боли. Опустив взгляд в раковину, она увидела своё отражение в одном из окровавленных осколков. Измотанное лицо выглядело жалко. Влажная от слёз кожа, кровь на щеках и ледяная вода, бьющая по свежим порезам и смывающая кровь, открывая глубокие раны, которые всё ещё продолжали кровоточить. — Чёрт… какая же я наивная дурочка… Подумала, что мы сможем начать всё сначала… — едва слышно прошептала Адриана. (Райна, в то же время) — «Я точно знаю эту девушку… Но почему я её не помню? Да и вообще… я не помню ничего из того, что было со мной до Октавиана?» — впервые за долгое время задумалась Райна. — «Что же всё-таки произошло… и как в этом замешан мой жених?» Райна стояла у окна, глядя в ночное небо и разглядывая поблёскивающие звёзды. Но в голове снова и снова всплывала Адриана. Её глаза. Волосы. Голос. Аромат. И та реакция на их встречу. Такая нежная… и такая по-детски счастливая. Словно у влюблённых, которые долго не виделись и наконец встретились снова. Стоя у окна спальни, Райна обхватила себя руками за плечи. А в голове снова и снова звучал чужой голос: «Вспомнишь меня… вспомнишь нас». От этих слов хотелось плакать. Ведь Адриана помнила о них всё. А вот Райна забыла всю свою жизнь. (Квартира Адрианы) Успокоившись и остановив кровь, девушка забинтовала ладони. Стянув с себя всю одежду, она рухнула на кровать и почти сразу уснула. Всю ночь сон был беспокойным. Адриана ворочалась, вздрагивала, часто просыпалась. Лишь под самое утро ей удалось провалиться в более глубокий сон. Но его прервала раздражающая трель телефона. Накинув на плечи халат, девушка сняла трубку. На другом конце линии звучала тревога — сообщение о нападении Аида третьего ранга на сектор С-161. Опять. Повторение дня, когда Адриана впервые встретила Райну. Первое впечатление. Первый разговор. И первые чувства. — «Мне нужно вновь сделать сенсацию… Вдруг это поможет ей вспомнить», — пронеслось в голове Адрианы. Одевалась девушка наспех, прокручивая в голове речь на камеру и вопросы, которые будет задавать жителям во время интервью. Сев в машину, Адриана быстро добралась до сектора, не успевшего восстановиться после прошлого нападения и вновь подвергшегося атаке. Выбравшись из автомобиля, девушка подошла к оператору, дала указания по расположению камеры, взяла в руки микрофон и приготовилась к эфиру. — Роуди, камера настроена? — спросила девушка, поправляя локоны. — Да, всё настроено. Как будешь готова — скажи, сразу начнём эфир. — Ты же знаешь, я всегда готова. Начинаем. (Квартира канцлера) Пока Октавиан занимался государственными делами, Райна сходила с ума от скуки и одиночества. Не зная, чем ещё себя занять, девушка села на диван и, взяв в руки пульт, включила телевизор. На экране тут же вспыхнуло изображение. В центре кадра стояла та самая девушка с золотыми волосами, рассказывавшая о нападении Аида третьего ранга на сектор С-161. — Нападение на этот сектор произошло уже во второй раз за год. На данный момент известно, что жертвами атаки стали двести жителей. Разрушенную стену начнут восстанавливать в ближайшее время, а сейчас на месте продолжаются поисковые работы. Мы выражаем соболезнования семьям погибших. Ковчег не падёт в борьбе с колоссами. С места событий журналистка — Адриана Кейворд. — «Так вот как её зовут… Адриана…» — промелькнуло в голове Райны. Её словно ударило током. В памяти вспыхивали обрывки воспоминаний, но как бы Райна ни пыталась ухватиться за них, ни одно не задерживалось надолго. Дверь тихо заскрежетала, открываясь. В комнату вошёл он. Подойдя сзади к Райне, Октавиан положил руки ей на плечи, наклонился к макушке и оставил лёгкий поцелуй. — Здравствуй, моя любовь, — тихим, бархатистым голосом произнёс Октавиан. Райна не могла выдавить из себя ни слова. Она лишь коротко кивнула, осторожно уходя от его прикосновений. — Почему я ничего не помню? — резко выдохнув, спросила девушка. — Милая моя, ну я же говорил тебе: у тебя нет амнезии. И твой доктор говорит то же самое. Что стало причиной твоих сомнений? — произнёс канцлер, заметно занервничав. — Вчера я встретила одну девушку. Она обняла меня так, словно мы давно не виделись. Но я не смогла её вспомнить. Мне кажется, что мы были очень близки, — сказала Райна, поворачиваясь к канцлеру и глядя ему прямо в глаза. — Хах, ну что ты такое говоришь? Я что, похож на мага, который способен стирать память? — промолвил канцлер, протягивая Райне ладонь. — Ты же мне веришь? — Я уже ничему не верю, — с твёрдостью в голосе произнесла девушка. — И я хочу знать всё, что ты от меня скрывал. Я больше не хочу жить под куполом. Я не тепличное растение. Мне хочется жить как все люди. — Твоя жизнь и так наполнена впечатлениями. Ты вольна делать что хочешь. Я тебя не ограничиваю и никогда не собирался ограничивать, — с неуверенностью произнёс мужчина. — Тогда завтра я пойду на прогулку. И без охраны. Это моё условие, если хочешь, чтобы между нами всё осталось по-прежнему, — сказала девушка с нажимом. Канцлер кивнул, явно не желая продолжать этот разговор. Согласиться на такие условия было опасно. Но потерять её ещё раз было страшнее, чем просто дать ей немного свободы. Когда мужчина ушёл, Райна ещё долго сидела на диване, не двигаясь. Телевизор продолжал тихо работать на фоне, сменяя кадры разрушенного сектора, лица пострадавших и бегущую строку новостей, но девушка уже не слышала ни слова. Перед глазами всё ещё стояла Адриана. Её дрожащие руки. Её голос, надломленный, полный надежды и боли одновременно. «Вспомнишь меня… вспомнишь нас». Райна прикрыла глаза, пытаясь ухватиться хоть за что-то. За любую мелочь. За чужой запах, за голос, за прикосновение. И внезапно перед глазами вспыхнуло что-то чужое. Небольшая кухня, залитая тёплым солнечным светом. Запах свежего кофе и сладкой ванили. Чьи-то руки, обнимающие её со спины. Мягкий смех. — Ты опять смотришь на меня так, будто я сейчас растаю, — с улыбкой произнёс незнакомый, но до боли родной голос. Райна резко открыла глаза и приложила ладонь ко лбу. Сердце колотилось так быстро, словно вот-вот вырвется из груди. — Что за чёрт… — тихо прошептала девушка. Она не помнила, когда это было. Не помнила, где. Но почему-то была уверена, что голос принадлежал именно Адриане. Поднявшись с дивана, Райна подошла к окну. За стеклом город жил своей жизнью. Где-то мерцали вывески, по дорогам двигались машины, а высоко над башнями виднелись слабые огни защитных стен. — Кто же ты такая… — едва слышно произнесла девушка, проводя пальцами по холодному стеклу. Внутри всё болезненно сжималось от желания увидеть её снова. Уже поздно ночью, лёжа в огромной постели рядом с Октавианом, Райна долго не могла уснуть. Мужчина мирно спал рядом, закинув руку ей на талию, но от его прикосновений становилось только тяжелее. Чужой мужчина. Почему-то теперь он казался ей чужим. Аккуратно убрав его руку, девушка повернулась на другой бок и закрыла глаза. Перед ней снова появилась Адриана. Её золотые волосы. Её глаза. Её голос. И впервые за долгое время Райна поймала себя на мысли, что хочет наступления завтрашнего дня. Хочет выйти в город, снова увидеть ту девушку. Даже если это будет неправильно. И плевать, если это разрушит её жизнь.