Пока горит надежда

В эту ночь башня правительства сияла огнями так, словно в городе не существовало ни войны, ни пропавших без вести людей, ни чужой боли. Смех счастливых пар смешивался с шумом вечернего ветра и приглушённым гулом дорогих автомобилей у входа. Адриана припарковала машину у парадной лестницы и на мгновение замерла, прикрыв глаза. В мыслях она несколько раз напомнила себе о роли, которую должна играть на публике: быть сексуальной, милой, кокетничать и, конечно же, выглядеть безупречно. Впрочем, как и всегда. — Сегодня без глупостей, — тихо сказала она самой себе, вытаскивая ключи из замка зажигания. Взяв в руки маленькую сумочку, девушка бросила туда ключи от машины и провела пальцами по револьверу, искренне надеясь, что им никогда не придётся воспользоваться. Выйдя из машины, она подняла глаза на стеклянные двери башни, и внутри появилось странное, почти болезненное чувство, словно что-то должно произойти. Глубоко вдохнув, Адриана толкнула тяжёлые двери. Те легко поддались, и на девушку сразу обрушился поток смеха, классической музыки, тошнотворного запаха дорогого алкоголя и смеси самых разных духов. Зал был переполнен разноцветными шуршащими платьями и дорогими костюмами. Сегодня главные сливки общества выглядели как никогда хорошо, ведь такое событие, как помолвка самого канцлера, не могло остаться без внимания. Спрятав свой страх как можно глубже, Адриана вновь облачилась в привычный образ девушки, умеющей показать себя и свои достоинства. Самодовольная ухмылка не сходила с её лица, хоть на душе и было тяжело. Адриане даже доставляло некоторое удовольствие изображать кокетку, когда внутри она оставалась самой нежной и романтичной девушкой. Работа журналистом в военное время дала ей понимание того, что любой человек на грани смерти становится лицемером. Маска нужна только на людях, а за закрытыми дверями страх — самое обычное дело. За разговорами и парой бокалов дорогого шампанского прошла большая часть вечера, но канцлер со своей пассией так и не появлялся. Казалось, они и вовсе не собираются выходить к гостям, но профессиональное чутьё не отпускало Адриану, заставляя не начинать новое расследование — на этот раз о невесте канцлера. Волна напряжения прокатилась по всему залу. Кто-то оттягивал ворот рубашки, ослаблял галстук или нервно бегал глазами по сторонам. Тревога девушки становилась сильнее с каждой секундой, проведённой в этом месте. Ей хотелось уйти из башни прямо сейчас и вычитать всё о невесте канцлера в какой-нибудь газетёнке, однако какое-то чувство внутри удерживало её здесь, не давая уйти раньше начала «представления». Музыканты прекратили играть. Гул голосов постепенно стих, а свет медленно угас, оставляя всё вокруг в полумраке. По залу прокатилась волна внимания — гости оборачивались к широкой лестнице, ведущей на верхний этаж. — Дамы и господа… — раздался голос конферансье. — Его превосходительство — канцлер. В зале вспыхнули аплодисменты. Луч света скользнул по лестнице, освещая мужчину. Канцлер выглядел уверенно и статно. Маска полностью скрывала его эмоции, однако глаза выдавали удовольствие от такой яркой встречи. Но его невеста всё ещё оставалась в тени. — А также просим любить и жаловать — дорогая невеста канцлера, — произнёс конферансье, махнув рукой в сторону лестницы. Второй луч света тут же устремился к девушке. И как только глаза Адрианы привыкли к яркому свету, озарявшему фигуру незнакомки, её сердце остановилось. Райна. Живая. — Как же так… — прошептала Адриана, опираясь рукой на стол, стараясь не упасть. Райна стояла рядом с канцлером, а её рука спокойно лежала на его руке. На её лице была мягкая, немного растерянная улыбка. Но выглядела она уже не так, как раньше — в ней что-то изменилось. Не было той искры в глазах, той любви к жизни и силы. Теперь она больше напоминала куклу, красивое украшение рядом с канцлером, игрушку в его руках. — А теперь просим всех дать дорогу обручённым, ведь с канцлером и его невестой успеет пообщаться каждый. -громко произнёс конферансье, давая музыкантам знак возобновить музыку. Стоило канцлеру спуститься вниз, как к нему сразу хлынула толпа. Адриана пыталась пробраться через людей, лишь бы снова увидеть девушку вблизи, услышать её голос вживую, хоть раз прикоснуться. Однако Райна никуда не отходила от канцлера. Она стояла рядом, смотря на него простой, почти детской улыбкой. Наклонившись к невесте, канцлер что-то быстро шепнул ей на ухо и едва заметно скользнул рукой по её талии. В ответ девушка лишь улыбнулась ещё сильнее и придвинулась ближе к мужчине. — «Боже, как бы я хотела сейчас быть на месте канцлера и обнимать её», — пронеслось в голове Адрианы, следившей за происходящим между ними. Стоя в объятиях жениха, Райна задержала взгляд на девушке, которая тщетно пыталась пробиться к ним через плотную толпу. Её лицо показалось смутно знакомым, но она не могла понять почему. Возможно, видела её по телевидению. Но сейчас это не имело значения. В душе отчего-то начало трепетать, словно перед ней стоял человек, которого она когда-то очень долго не видела и теперь наконец встретила вновь. Однако единственным близким человеком в жизни Райны был канцлер, который почти не отходил от неё. И от его присутствия она чувствовала скорее напряжение, чем тоску. — «О господи… Почему у меня такое чувство, что я с ней знакома? И даже ближе, чем хотелось бы…» — пронеслось в голове девушки. Ей стало не по себе. Воздуха вдруг стало не хватать, тело бросило в жар. Легко коснувшись плеча мужчины, Райна отстранилась от канцлера и, пройдя сквозь толпу, быстро направилась в уборную. В уборной она оказалась не одна. Возле зеркала стояла та самая девушка: поправляла макияж, аккуратно расправляла волосы. — «Снаружи выглядит нежной, а взгляд стойкий», — промелькнуло в голове Райны после минуты глупого рассматривания незнакомки. — «Наверное, не стоит к ней подходить. Вдруг она меня даже не заметит». Не успела Райна выдохнуть и попытаться незаметно прошмыгнуть в кабинку, как девушка обернулась. Её взгляд тут же изменился, зрачки моментально расширились, явно не ожидая такой компании. — Если я помешала, могу уйти, — с некоторым смущением в голосе произнесла Райна, разворачиваясь к выходу. Но её запястье успели схватить до того, как она сделала шаг. Адриана в одно мгновение оказалась рядом и порывисто прижала её к себе. — Извините, но мне кажется, что вы в чём-то ошиблись, — произнесла Райна, не понимая причины таких объятий с незнакомкой. — Мы ведь даже не знакомы… — Райна, это я… Мы… хорошо общались, — пробормотала Адриана, отстраняясь. — Откуда вы знаете моё имя? Я вас не помню… — со страхом в голосе сказала Райна, готовясь к худшему. — Райна, не бойся меня. Я не хочу и не буду делать тебе больно. Я уйду, чтобы ты побыла одна. Вдруг ты вспомнишь меня… вспомнишь нас, — разочарованно произнесла Адриана и, схватив вещи, выскочила из уборной прямиком к своей машине. Минуя толпу, музыку и восторженные возгласы людей, девушка выбежала на улицу. Ей критически нужен был свежий воздух. Оперевшись на машину, она глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь сбросить напряжение и обдумать произошедшее. Райна её не помнила. Испугалась той резкости, что исходила от незнакомого для неё человека. — «Ты молодец. Ну просто умница. Испугала её до чёртиков. Теперь она точно не станет даже думать о том, кто я и что между нами было», — корила себя Адриана за свою несдержанность. Слёзы сами собой потекли из глаз. Тушь оставляла чёрные следы под глазами, а лицо мёрзло от ветра, дующего прямо в заплаканную кожу. (В это же время, в уборной) На запястье остался едва заметный след от ладони, схватившей девушку на пути к выходу. Просто знакомая не стала бы ловить её с такой отчаянностью. Но вот кто-то ближе… От одной только мысли о незнакомке с золотыми волосами в животе запорхали бабочки — как у маленькой девочки, впервые влюбившейся. В голове снова и снова прокручивались последние слова девушки: «Вдруг ты вспомнишь меня… вспомнишь нас».Нас. — Я вспомню. И никогда не забуду тебя. Нас, — прошептала Райна, возвращаясь к своему жениху. Но теперь все её мысли занимала прекрасная златовласая незнакомка.