Баланс над бездной.

Воздух над территорией токийского техникума был тёплым, прозрачным и обманчиво мирным. Свет лениво скользил по черепице, по каменным дорожкам, по кромке листвы, едва шевелившейся под мягким ветром. Всё вокруг дышало редким спокойствием — ровно до того момента, как это спокойствие с треском не разорвали две фигуры, несущиеся через двор так, будто за ними по пятам шла сама расплата. Итадори и Хаясэ не бежали — они спасались. Причём, если судить по выражению лица Юдзи, вполне заслуженно. Аямэ рядом с ним, наоборот, едва держалась на ногах от смеха, и именно в этот момент позади раздался такой грохот, будто кто-то снёс дверь с петель. — ИТАДОРИ! ХАЯСЭ! Аямэ согнулась пополам прямо на бегу, задыхаясь от смеха. — Нет, — выдавила она, хватаясь за бок. — Ты видел их лица? Ты видел?! — Я видел свою будущую смерть! — в ужасе отозвался Итадори, едва не поскользнувшись на повороте у дорожки. — Аямэ, почему ты смеёшься?! Беги быстрее! Она всё-таки рванула следом, но смех так и прорывался наружу — короткий, сбивчивый, совершенно не помогающий дышать. — Потому что оно того стоило, — выдохнула Аямэ. — Особенно последняя. Итадори метнул на неё взгляд, полный чистого ужаса. — Не говори про последнюю. Это, кажется, только сильнее её развеселило. Сзади снова что-то грохнуло — уже ближе. Итадори резко обернулся через плечо и тут же побледнел. — О нет, — пробормотал он. — Они разделились. Аямэ тоже оглянулась, и на секунду её шаг сбился. Это и правда было плохо. Очень плохо. С одной стороны двора к ним быстрым, тяжёлым шагом приближалась Маки — с таким лицом, будто вопрос дисциплины среди первогодок она собиралась решать радикально и немедленно. С другой уже неслась Нобара, и выражение её лица было настолько красноречивым, что никаких дополнительных угроз не требовалось. — Я вас обоих закопаю! — донеслось до них. — Она про нас обоих, да? — зачем-то уточнил Итадори. — Безусловно, — радостно подтвердила Аямэ и снова прыснула. — Аямэ! — Ну прости, я правда не могу! Это было слишком смешно! И то, как Нобара сначала не поняла… а потом как поняла… Они сорвались вправо, к дорожке между учебным корпусом и тренировочной площадкой. Под подошвами захрустел гравий. Ветер ударил в лицо, растрепал волосы, и на секунду Итадори показалось, что если не оборачиваться, если бежать достаточно быстро, то, может быть, всё ещё обойдётся. — Зачем ты вообще предложила брать именно те снимки? — застонал Итадори почти жалобно. — Потому что у тебя была целая коллекция компромата! — Я не коллекционировал компромат! Я просто… случайно не удалял! Они свернули за угол корпуса так резко, что едва не влетели в стоявшего на крыльце Панду. Тот неторопливо отхлебнул что-то из банки, проводил их взглядом и, даже не успев ничего спросить, увидел, как следом мимо проносятся Маки и Нобара. — О, — сказал он с философским пониманием. — Ну, земля вам пухом. — ПАНДА-СЭМПАЙ, ПОМОГИ! — выкрикнул Юдзи, не снижая скорости. — Не-а. Я слишком молод, чтобы умирать из-за чужих выходок.  — Предатель! — крикнула Аямэ, смеясь так, что у неё уже слёзы выступили на глазах. Они неслись дальше по дорожке, мимо низких кустов, мимо стен общежития, мимо участка, где утреннее солнце всё ещё лежало на траве такими мирными пятнами, будто в этом месте вообще никогда не происходило ничего плохого. Итадори уже тяжело дышал, сердце колотилось где-то в горле, а позади шаги и голоса становились только ближе. — Нам нужно спрятаться, — выдохнул он. — Срочно. Прямо сейчас. Где-нибудь. Где угодно. Хаясэ повернулась к нему на бегу, глаза блестели от веселья, щёки раскраснелись, и в этом чистом, искристом ужасе происходящего было что-то настолько заразительное, что Итадори на мгновение даже перестал паниковать. Позади снова раздался грохот. — ХАЯСЭ! — ИТАДОРИ! Он дёрнулся так, будто его уже ударили. — Всё, — обречённо сказал он. — Нас сейчас убьют. Аямэ с совершенно неподобающим ситуации восторгом схватила его за рукав и потащила дальше по дорожке. Они едва успели пролететь ещё несколько метров, когда оба одновременно дёрнулись назад так резко, будто налетели на невидимую стену. Точнее, не на стену. На Нанами. Он возник перед ними так буднично и невозмутимо, словно всегда стоял посреди дорожки и просто ждал, когда два идиота сами влетят в радиус поражения. В следующую секунду его руки без особого усилия сжали их за капюшоны. Ноги ещё по инерции попытались бежать вперёд, но оба беспомощно затормозили в воздухе, как два особенно шумных котёнка, пойманных за шкирку. — Куда, — ровно спросил Нанами, — вы так спешите? — Нанами-сан! — выдохнул Итадори с таким облегчением, будто увидел спасение. — Вы не понимаете, за нами гонятся! — Я догадываюсь, — сухо ответил он. Аямэ, болтаясь в его хватке, всё ещё тяжело дышала после бега, но даже сейчас выглядела возмутительно довольной. — Это не совсем то, на что похоже, — заявила она. Нанами перевёл на неё взгляд. — Обычно так говорят люди, у которых всё именно так, как выглядит. — Мы можем объяснить, — быстро сказал Итадори. — Нет, — перебила его Аямэ, дёрнувшись в хватке Нанами. — Лучше я. Слева послышались лёгкие шаги, и через секунду рядом с ними, как всегда совершенно не к месту вовремя, оказался Годжо. Он окинул взглядом всю картину — Нанами, удерживающего за капюшоны двух запыхавшихся первогодок, Итадори с лицом человека, мысленно уже попрощавшегося с жизнью, и Аямэ, у которой глаза подозрительно блестели от смеха. — О, — весело протянул он. — А вот и мои любимые нарушители общественного порядка. — Годжо-сэнсэй! — с надеждой выдохнул Итадори. — Годжо-сэнсэй, — одновременно с ним начала Аямэ, но уже с тем вдохновенным видом, который не обещал ничего хорошего. — Это вообще-то длинная история, но если коротко, всё началось с мороженого. Годжо склонил голову набок. — Даже не сомневаюсь. — Они съели наше мороженое, — тут же выпалил Итадори. — Полностью. — Не просто съели, — поправила Аямэ. — Доели и оставили контейнер обратно в морозилке. — Пустой, — мрачно добавил Итадори. — Это было очень жестоко, — кивнула Аямэ. Годжо с явным интересом переводил взгляд с одного на другую, как зритель, которому неожиданно достался очень качественный спектакль. — Так, — сказал он. — И вместо того, чтобы решить вопрос словами… — Мы сначала и хотели словами, — быстро сказал Итадори. — Но потом решили, что слова не передадут всей глубины нашего возмущения, — закончила за него Аямэ. Нанами тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Видимо, счёл, что если уж катастрофа разворачивается у него на глазах, то хотя бы можно досмотреть до конца. — Мы просто… — Итадори запнулся и безнадёжно покосился на Аямэ. — Мы взяли несколько фотографий. — Очень удачных фотографий, — уточнила она. — Это спорно! — Для нас — нет. — Для них — очень да! Годжо уже откровенно улыбался. — Продолжайте. Мне начинает нравиться эта история. — Мы прикрепили их в тренировочном зале, — признался Итадори. — На мишени, — добавила Аямэ. Годжо замолчал. Потом медленно переспросил: — На мишени? — Да, — одновременно ответили Аямэ и Юдзи.  Нанами тяжело вздохнул, всё ещё удерживая обоих за капюшоны. — Детский сад, — ровно произнёс он. Годжо открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но в этот момент с другой стороны дорожки донёсся стремительно приближающийся топот. Очень злой топот. Нобара показалась первой. За ней — Маки. И по их лицам сразу становилось ясно: вопрос с мороженым, мишенями, фотографиями и вообще с существованием Итадори и Хаясе будет закрыт прямо сейчас. — Отпустите их, — ледяным голосом сказала Нобара. — Я сама с ними разберусь, — почти одновременно добавила Маки. Итадори побледнел так заметно, что это было почти впечатляюще. Аямэ среагировала первой. В тот самый миг, когда Нанами, видимо, счёл свою функцию по задержанию выполненной и чуть ослабил хватку, она ловко вывернулась, метнулась в сторону и одним прыжком спряталась за спину Годжо. — Годжо-сэнсэй, защитите меня как любимую ученицу! — выпалила она, вцепившись в ткань его формы. — Любимую? — с интересом уточнил он. — На эту минуту — да! Итадори уставился на неё с ужасом и предательской завистью, а потом, не тратя времени на достоинство, рванул в противоположную сторону — за спину Нанами. — Нанами-сан, я ваш самый ответственный ученик! — выдохнул он. Нанами медленно закрыл глаза. — Это ложь, — произнёс он. Нобара остановилась в нескольких шагах от них, тяжело дыша после бега и глядя так, что воздух вокруг становился опасным. — Телефон. Живо, — сказала она. — Если эти фото ещё где-то остались, вы трупы. Маки перевела взгляд с Аямэ на Итадори, потом на Годжо, потом на Нанами. — А если в зале ещё висит хоть что-то, будете снимать зубами, — добавила она. Годжо, явно наслаждаясь ситуацией куда больше, чем следовало бы взрослому человеку и преподавателю, поднял руки в примирительном жесте. — Так-так. Давайте решим всё цивилизованно. — Нет, — отрезала Нобара. — Никакой цивилизации, — поддержала Маки. Аямэ осторожно выглянула из-за плеча Годжо. — Вообще-то, если смотреть объективно, фотографии получились очень удачные… — ХАЯСЭ! — рявкнули сразу две девушки. Она мгновенно спряталась обратно. Итадори из-за Нанами пробормотал: — Вот сейчас я правда думаю, что мороженое того не стоило. — Неправда, — шёпотом возразила Аямэ из-за спины Годжо. — Фисташковое стоило. Годжо прикрыл рот ладонью, явно скрывая смех. Нанами тяжело вздохнул так, будто только что внезапно постарел ещё на несколько лет. — Я ухожу, — сообщил он. — Нет! — в ужасе сказали Итадори и Аямэ одновременно. — Да, — ровно ответил Нанами. — И Итадори идёт со мной. Юдзи дёрнулся и тут же выдохнул.  — Точно… задание. — Не радуйся раньше времени, Итадори, — добавила Маки. — Когда вернёшься, вместо мишени будешь ты. Юдзи побледнел ещё сильнее и машинально вжался Нанами за спину, словно это могло хоть как-то изменить его судьбу. — Я тоже забираю Хаясэ, — легко вклинился Годжо. — На случай, если кое-кто забыл, мы с ней ещё вчера всё обсудили. Аямэ выглянула из-за его спины и быстро кивнула. — Да, было такое. Нобара скрестила руки на груди. — Это вас не спасает. Аямэ задумчиво наклонила голову, словно прикидывая что-то про себя, а потом вдруг быстро, почти по-детски, показала ей язык и тут же снова спряталась за Годжо. Улыбка Нобары стала слишком ласковой, чтобы в ней было хоть что-то хорошее. Маки только качнула головой, уже словно заранее зная, чем всё это закончится — не сейчас, позже, но обязательно. Юдзи медленно повернул к ней голову. — О, это было очень плохое решение, — сказал он с искренним уважением. — Худшее за сегодняшний день, — согласилась Маки. Она покосилась на Нобару и негромко добавила: — Нет, ну она реально глупая. Нобара усмехнулась, и они с Маки одновременно двинулись прочь. Затем развернулся Нанами, всем своим видом давая понять, что цирк окончен. Юдзи, бросив на Аямэ последний взгляд, в котором читалось что-то среднее между осуждением, завистью и восхищением, поплёлся следом. Годжо только усмехнулся и, сунув руки в карманы, неспешно пошёл в другую сторону. Аямэ пристроилась рядом, всё ещё слишком довольная собой для человека, которому только что вполне искренне пообещали расплату.

***

Музыка в машине играла негромко, но с достаточно чётким ритмом, чтобы Аямэ, устроившаяся на заднем сиденье, не могла сидеть совсем неподвижно. За окнами плыл ясный дневной Токио — в солнечных бликах на стекле, в светлых фасадах домов и ленивом движении тёплого дня. Идзити вёл машину ровно и молча, сосредоточенно следя за дорогой, а на заднем сиденье рядом с Аямэ сидел Годжо — расслабленный, откинувшийся на спинку так, будто ехали они не по делу, а просто катались по городу без всякой цели. На Аямэ была совсем не та одежда, в которой стоило бы ехать на что-нибудь хоть отдалённо официальное. Широкие светло-серые штаны собирались мягкими складками у щиколоток, короткий чёрный топ открывал полоску живота, а старые кеды только сильнее подчёркивали этот упрямо неформальный, почти вызывающе небрежный вид. Волосы она, кажется, даже не пыталась уложить как следует — они просто лежали как хотели, чуть растрёпанные после дня, который и без того начался слишком шумно. Впрочем, Годжо это, похоже, совершенно устраивало. Он скользнул по ней взглядом в начале поездки и больше ничего не сказал — ни слова о том, куда они едут и как она выглядит. Для Аямэ это молчаливое одобрение было почти подозрительным, но вполне в духе Сатору: если уж ему что-то нравилось, он редко утруждал себя необходимостью делать это удобным или уместным. Она сидела вполоборота к окну, подогнув одну ногу и слегка покачиваясь в такт музыке — сначала едва заметно, одним плечом, потом коленом, потом носком кеда. Ритм будто сам проходил через неё, не требуя ни усилия, ни внимания. В стекле рядом с её лицом скользили отражения города, и на секунду казалось, будто она существует сразу в двух местах — здесь, на заднем сиденье, и там, в солнечном потоке улиц. Сатору наблюдал за ней краем глаза, не слишком явно, но достаточно долго, чтобы это можно было заметить, если бы Аямэ смотрела в его сторону. Но она не смотрела. Машина мягко свернула на перекрёстке, потом выровнялась. Идзити по-прежнему молчал, только иногда менял положение рук на руле. В салоне было тепло, спокойно и почти обманчиво уютно — настолько, что официальная цель поездки ощущалась чем-то далёким и пока несуществующим. Наверное, именно поэтому резкий поворот вышел таким внезапным. Идзити вывернул руль быстро, без предупреждения, обходя выскочившую впереди машину. Аямэ, не успев ни ухватиться, ни даже толком понять, что происходит, сорвалась с места и полетела в сторону. Её плечо ударилось о чужую грудь, колено скользнуло по сиденью, волосы на миг закрыли лицо, и через секунду она уже оказалась у Годжо на коленях, пойманная этой внезапной, слишком тесной близостью. Машина снова шла ровно, музыка тихо лилась по салону, за окнами тянулся ясный день, а сама Аямэ ещё пару секунд просто оставалась в этом странном, тёплом замешательстве. — Знаешь, — лениво заметил Годжо сверху, — обычно люди всё-таки выбирают менее сложные способы пересесть поближе. Аямэ не сразу подняла голову. Потом всё же посмотрела на него снизу вверх — спокойно, чуть щурясь, показывая что её смущение уже успело превратиться в дерзость. — А если бы я предупредила, — тихо сказала она, — вы бы разрешили? На мгновение его улыбка стала совсем другой — не шире, не явнее, просто чуть медленнее. — Зависит от того, как именно ты собиралась просить. Она едва заметно усмехнулась и, вместо того чтобы сразу подняться, поудобнее устроилась щекой у него на бедре. — Честно говоря, — протянула Аямэ, — так ехать намного удобнее. — Не сомневаюсь. — Мягко. Тепло. И вы, на удивление, даже не возмущаетесь, — добавила она. — А должен? — Ну, обычно взрослые в таких ситуациях хотя бы делают вид, что им очень мешают. Он тихо хмыкнул. — А ты хотела бы, чтобы я делал вид? — Нет, — слишком быстро ответила Аямэ. Потом, уже медленнее, добавила: — Мне и так нравится. Пауза после этого получилась маленькой, но ощутимой. Годжо смотрел на неё сверху вниз всё с тем же спокойствием. Без спешки, без смущения, без попытки немедленно вернуть всё в безопасные рамки. — Опасные у тебя привычки, — сказал он наконец, и в голосе у него мелькнуло что-то почти ласковое. — Это не привычка, — тихо возразила Аямэ. — Это удачно сложившиеся обстоятельства. — То есть в следующий раз ты тоже собираешься падать именно сюда? Она медленно, лукаво улыбнулась. — А вы против? Он выдержал ещё секунду, потом всё-таки протянул руку, скользнул ладонью к её локтю и помог ей сесть обратно. — Я за ремень безопасности, — невозмутимо сказал он. — Пристегнись. Аямэ села на своё место, всё ещё чувствуя на коже остатки этой слишком короткой близости, и потянулась за ремнём. Затем защёлкнула его, откинулась на спинку и, не глядя на Годжо, пробормотала: — Так куда мы вообще едем? Годжо выдержал короткую паузу, будто специально. — Туда, где ты ещё не была, — сказал он наконец. Аямэ тут же повернула к нему голову. — Сразу надо было так говорить. Вся её напускная обида словно исчезла в один миг, а в глазах вспыхнуло живое, почти радостное любопытство. За стеклом обычные улицы постепенно сменялись чем-то всё более чужим и гладким: широкие дороги, высокие фасады, зеркальные окна, строгие линии зданий, слишком чистые и ровные, будто весь этот район специально построили для людей, которые никогда не опаздывают и не говорят громче нужного. Машина плавно свернула к одному из таких зданий — высокому, светлому, из стекла и металла, с холодным блеском окон и безупречно чистым входом. Аямэ уставилась на него, даже не пытаясь скрыть выражение лица. — Ва-а-ау… Это вырвалось у неё почти шёпотом, но совершенно искренне. Она выпрямилась, скользнула взглядом по фасаду снизу вверх и тихо, уже с куда большим уважением, добавила: — Вы серьёзно привезли меня сюда? В её голосе не было ни страха, ни недовольства — только чистое, удивлённое любопытство человека, который в такие места обычно не попадает и потому ещё не успел научиться делать вид, будто ничего особенного не видит. Годжо, кажется, это только позабавило. — А что такое? — лениво спросил он. — Разочарована? Аямэ, не отрывая взгляда от здания, покачала головой. — Нет. Просто… оно выглядит так, будто внутри люди разговаривают только шёпотом и все знают, что делают. Внутри здание оказалось ещё безупречнее, чем снаружи. Светлый холл, гладкий пол, стекло, металл и тишина, в которой даже шаги звучали как-то слишком аккуратно. Аямэ, едва переступив порог, машинально замедлила шаг, оглядываясь по сторонам с тем нескрываемым интересом, который в таких местах обычно стараются прятать хотя бы из вежливости. Но прятать что-либо она явно не собиралась. Идзити остался у входа, а Годжо только скользнул по ней взглядом, уже, кажется, заранее смирившись с тем, что изображать воспитанную спутницу она не станет. До нужного этажа их проводил очень вежливый сотрудник — аккуратный, безупречно собранный, с ровным голосом и такой профессиональной улыбкой, от которой становилось ясно: даже если Аямэ сейчас начнёт трогать стены, он всё равно не моргнёт. Когда дверь в офис открылась, она шагнула внутрь первой. И сразу же пошла не к столу и не к креслам, а в сторону окна. Помещение было просторным, строгим и чистым — широкий стол, экран на стене, несколько кресел, стеклянная перегородка, за которой открывался вид на город. Аямэ обошла комнату по дуге, совершенно не стесняясь всё рассматривать, скользнула взглядом по экрану, по аккуратно разложенным папкам, по блеску стекла, а потом остановилась у окна. Снаружи под ними лежал город — ровный, солнечный, далёкий. Аямэ приблизилась почти вплотную, выдохнула на стекло тёплый пар и, пока тот не исчез, быстрым движением нарисовала на запотевшем пятне маленькое сердечко. Только после этого, вполне довольная собой, она развернулась и как ни в чём не бывало плюхнулась в ближайшее кресло. Закинула ногу на ногу, устроилась в нём с деловым видом и сложила руки так, будто всё это время вела себя исключительно уместно. Годжо сел рядом с такой невозмутимостью, словно ничего другого и не ожидал. Сотрудник занял место напротив, открыл планшет и, не позволив себе ни взгляда в сторону сердечка на окне, всё тем же ровным, вежливым тоном начал: — Благодарю, что прибыли так быстро. Перейду сразу к сути. За последние недели в нескольких районах Японии были зафиксированы случаи появления проклятий, воздействующих на людей и магов через физический контакт. Аямэ, ещё секунду назад развалившаяся в кресле с самым независимым видом, чуть заметно выпрямилась. — Воздействующих как? — спросила она. Сотрудник коснулся экрана планшета, и на стене вспыхнула карта с несколькими отмеченными точками. — После контакта у пострадавших наблюдается выраженное нарушение баланса, пространственной ориентации и стабильности движений. В лёгких случаях это выглядит как внезапная потеря координации, дезориентация, трудности с точностью простых действий. В более тяжёлых — полная рассинхронизация движений, невозможность контролировать собственное тело и, как следствие, высокая вероятность травм. Годжо, до этого лениво откинувшийся в кресле, чуть повернул голову к Аямэ. — Звучит знакомо, да? Она перевела на него взгляд. Он усмехнулся. — Ты уже сталкивалась с таким на задании с Нанами. Так что, похоже, это работёнка как раз для нашей акробатки. Аямэ уставилась на него с искренним изумлением. — Подождите, — сказала она. — Вы что, правда читали мой отчёт? — Конечно, — невозмутимо ответил Годжо. Она моргнула. — И даже что-то поняли? — Представь себе, — лениво сказал он. — Не без усилий, но да. — Поразительно. — Согласен. Особенно если учесть твой стиль изложения. Аямэ возмущённо вскинула брови, но ничего не ответила. Сотрудник дождался, пока их короткая перепалка сама собой сойдёт на нет, и продолжил так, словно его вообще невозможно было сбить с мысли: — Проблема в том, что это не единичные случаи. Мы наблюдаем устойчивый рост подобных проявлений. Зафиксированные инциденты уже есть в нескольких префектурах, и частота сообщений продолжает увеличиваться. На экране рядом с картой появились короткие сводки: даты, места, число пострадавших. Затем карта сменилась той, на которой точек стало заметно больше. Сотрудник коснулся одной из отметок, потом другой, словно подчёркивая не только количество, но и разброс. — На данный момент мы видим уже несколько активных очагов в разных частях страны. География слишком широкая, чтобы рассчитывать, что это сойдёт на нет само собой. Он опустил планшет чуть ниже. — Я уже передал всю актуальную информацию вашему помощнику. Просьба начать отработку как можно скорее. Если затянуть, есть риск, что уровень этих проклятий начнёт расти. Годжо поднялся с кресла первым — легко, без спешки, будто разговор уже был для него закончен. Аямэ почти машинально поднялась следом, ещё не успев до конца понять, в какой именно момент всё успело превратиться из «неприятной информации» в «мы выезжаем прямо сейчас». Он скользнул взглядом по карте на экране и только потом лениво произнёс: — Ну, если уж выдали это сильнейшему, вряд ли стоит так волноваться. Аямэ покосилась на него с откровенным недоверием. Годжо подошёл ближе и, как ни в чём не бывало, положил ладонь ей на плечо. — К тому же, — добавил он с той самой безмятежной интонацией, от которой у неё сразу возникало нехорошее предчувствие, — наша циркачка как раз доросла до таких заданий. Она медленно повернула к нему голову. — О нет. Уголок его рта чуть дрогнул. — О да. Аямэ сощурилась. — То есть работать в основном буду я? — Какая поразительная проницательность, — одобрил он. Она возмущённо вскинула брови. — А вы тогда что будете делать? — Контролировать процесс, — невозмутимо отозвался он. — И любоваться твоим профессиональным ростом. Аямэ уставилась на него так, будто выбирала между «возмутиться» и «укусить». Годжо, не убирая руки с её плеча, перевёл взгляд на сотрудника. — Ближайшую точку берём сразу, — сказал он уже совсем по-деловому. — Остальное передайте Идзити по приоритету. Начнём с самого срочного. Сотрудник коротко кивнул. — Разумеется. Все материалы уже отправлены вашему помощнику. Только после этого Годжо наконец убрал руку. Аямэ тихо выдохнула через нос, всё ещё недовольная, но уже слишком втянутая, чтобы спорить всерьёз.

***

Когда они вышли из здания, дневной свет после стерильной прохлады офиса на секунду ударил в глаза. Идзити уже ждал у машины. Точнее, не один. У машины стояла высокая, светловолосая женщина. Яркая, с ленивой уверенностью в каждом движении. Она держалась так, будто весь мир вокруг давно привык к тому, что она появляется где хочет и занимает ровно столько места, сколько ей нужно. Идзити рядом с ней выглядел откровенно растерянным и смущённым, будто её присутствие само по себе выбивало его из равновесия. Годжо, бросив на них один взгляд, сразу понял, что происходит, и только едва заметно усмехнулся про себя. Аямэ же это не насторожило, а, наоборот, зацепило: ей вдруг стало очень интересно, кто эта незнакомка, рядом с которой Идзити терялся ещё сильнее обычного. Когда они подошли ближе, она перевела взгляд на Годжо и улыбнулась так, будто наткнулась на особенно удачное развлечение. — Надо же, какая редкая удача, — протянула женщина, улыбнувшись так, будто день только что стал заметно интереснее. — Сатору Годжо собственной персоной.  Годжо склонил голову чуть набок, и в уголках его губ мелькнула знакомая лёгкая усмешка. — А я-то гадал, что именно так смутило Идзити. Теперь всё встало на свои места. Женщина тихо рассмеялась, явно ничуть не задетая, и только потом перевела взгляд на Аямэ. Этот взгляд был быстрым, но внимательным. Аямэ, в свою очередь, уставилась на неё слишком открыто, с живым и почти детским любопытством, и лишь через секунду спохватилась, будто поймала себя на этом слишком поздно. Улыбка женщины стала мягче, но не менее лукавой. — Какая очаровательная девушка, — протянула она. — Познакомишь нас? — Юки, это Аямэ, — спокойно сказал Годжо. — Аямэ, это Цукумо Юки. Маг особого уровня.   Аямэ едва заметно выпрямилась и уже совсем иначе, собраннее, легко склонила голову.   — Приятно познакомиться, Цукумо-сан.   — Взаимно, — легко отозвалась Юки, не сводя с неё заинтересованного взгляда.  Идзити рядом с ними кашлянул так неловко, будто сам звук собственного голоса казался ему сейчас неуместным. — Если… если вы не возражаете, я подожду в машине, — пробормотал он, уже заранее выглядя так, словно хотел провалиться в салон как можно скорее. — Конечно, Идзити, — отозвался Годжо.  Идзити торопливо скрылся в машине, осторожно прикрыв за собой дверь. — Надо признать, у тебя, Годжо, отличный вкус в женщинах. — произнесла Юки совершенно буднично.  Слова прозвучали так непосредственно, что Аямэ будто сбило с ног не само содержание, а то, насколько легко их произнесли вслух. Кровь мгновенно прилила к лицу; ей показалось, что щеки горят так ярко, что это видно всем вокруг, и на секунду она всерьёз почувствовала, что ещё немного — и колени предательски подогнутся. Годжо тихо хмыкнул, даже не пытаясь скрыть довольства.   — От тебя сложно ожидать чего‑то более тактичного, Юки, — заметил он, но звучал при этом скорее развеселённо, чем укоризненно. Он перевёл взгляд на Аямэ и, как ни в чём не бывало, добавил с явной гордостью:   — Кстати, это моя напарница. Юки приподняла брови, снова посмотрела сначала на Аямэ, потом на него, и в её глазах стало заметно, как мысль аккуратно складывается в цельную картину. — Напарница, значит, — протянула она, и в голосе её появился тёплый, почти насмешливый оттенок. — Очень… удобная формулировка.  Аямэ, чувствуя, как внутри всё взвинчивается от волнения, поспешно вклинилась, даже чуть слишком быстро: — Да. Напарница. Не ученица, — выдохнула она, будто торопилась расставить акценты. — Я… вообще взрослее, чем кажется на первый взгляд. Её слова прозвучали одновременно уверенно и нервно, и это только сильнее выдало, насколько она переживает. Юки на секунду замолчала, а затем её взгляд потеплел, делаясь почти ласково насмешливым. Она подошла ближе, слегка сокращая дистанцию, и наклонила голову, изучая Аямэ так, будто та была одновременно забавной и трогательной. — Взрослее, значит, — мягко повторила Юки. — Тогда скажи мне, Аямэ… какие мужчины тебе нравятся? Вопрос прозвучал неожиданно просто и в то же время слишком прицельно.  Аямэ почувствовала, как волна смущения захлестнула её сильнее прежнего; слова застряли в горле, и она выдала сначала только нечто вроде: — Э-э… я… ну… Она тихо мычала, пытаясь собрать мысли в хоть какую‑то связную формулировку, и наконец всё‑таки выдавила: — Высокие… и… с чувством юмора. Последние слова прозвучали чуть громче, чем ей хотелось бы, словно она поставила точку в признании, которое ни за что не собиралась произносить вслух. Годжо едва заметно скосил взгляд на неё, уголки губ дрогнули. Юки коротко глянула на него, улыбка стала шире и ещё более понимающей. — Высокие и с чувством юмора, — повторила она, явно наслаждаясь ситуацией. — Звучит… очень логично, учитывая, с кем ты уже успела поработать бок о бок. Аямэ снова вспыхнула, на этот раз почти до болезненного жара, и предпочла уставиться куда‑то в сторону, лишь бы не ловить ни один из этих взглядов. В этот момент в кармане Юки коротко вибрировал телефон. Она взглянула на экран, на её лице мелькнула лёгкая тень делового сосредоточения, мгновенно приглушив игривость. — Кажется, мне пора ехать, — сказала она, захлопывая уведомление. — В соседнем районе кто‑то устроил небольшой дебош между магами, и мне поручили это разрулить. Она перевела взгляд сначала на Аямэ: — Было приятно познакомиться. Надеюсь, у нас ещё будет шанс поговорить… без лишних наблюдателей. Потом — на Годжо, и в её глазах снова вспыхнуло знакомое озорство: — Постарайся не загубить такой многообещающий талант, ладно? Юки легко развернулась, пересекла несколько метров до стоявшего неподалёку мотоцикла, одним движением забралась в седло, накинула шлем и, не задерживаясь больше ни на секунду, завела двигатель. Через пару мгновений громкий рык мотора отодвинул их встречу на фон, а сама Юки уже мчалась прочь, растворяясь в дневном шуме. Аямэ, всё ещё слегка оглушённая происходящим, стояла рядом с Годжо и медленно приходила в себя. — В машину? — негромко предложил он, словно давая ей возможность вернуться к чему‑то более привычному. Она кивнула, всё ещё чувствуя, как внутри беспорядочно стучит пульс, и они вместе направились к автомобилю, где Идзити, несомненно, уже пытался убедить себя, что ничего особенно страшного сегодня не произошло.