But he’s my man

***

Утро началось в спешке. Люмин выскользнула из спальни Аякса на цыпочках, стараясь не разбудить его, хотя он дышал ровно и глубоко — спал крепко. Она быстро прошмыгнула в свою комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, переводя дыхание. — Чёрт, — выдохнула она, прижимая ладонь к груди. Ничего не случилось. Они просто спали. Просто рядом. Вторую ночь подряд. Потому что в её комнате всё ещё не работали батареи, а вызывать мастера было некогда. Но от этого утра становилось только сложнее просыпаться и делать вид, что всё нормально. Люмин тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и подошла к зеркалу. Волосы растрепались, на шее — тёмный след, который он оставил позавчера и который всё никак не проходил. Пришлось замазать его тональным кремом. Сегодня у неё был важный день — поездка по магазинам с Аято. Давно запланированная, отложенная, и наконец-то состоявшаяся. Она быстро собрала волосы в высокий пучок — небрежный, но элегантный, выбившиеся пряди обрамляли лицо. Надела белый топ, чёрные брюки, сверху накинула длинное чёрное пальто с массивными металлическими пуговицами. Украшения — несколько тонких цепочек на шею, кольца на пальцы, часы. Солнцезащитные очки довершили образ. Взяв огромную сумку, в которую поместилось бы полмагазина, она вышла в коридор и, балансируя на одной ноге, начала обувать высокие сапоги на каблуке. В этот момент на лестнице послышались шаги. Аякс спускался со второго этажа — уже одетый, в рубашке и брюках, волосы влажные после душа. Он остановился на последней ступеньке, наблюдая за её попытками обуться и одновременно удержать сумку, не упасть. — Ты куда в такую рань? — спросил он, скрестив руки на груди. — По магазинам, — ответила Люмин, не оборачиваясь. Она склонилась к зеркалу в прихожей и начала подводить контур губ шоколадным карандашом, сосредоточенно следя за линией. — Я помню, что ты будешь раньше на ужине, чем я, но всё равно я всё успеваю. Аякс хмыкнул, проходя ближе. Остановился у неё за спиной, глядя на её отражение в зеркале. — Ясно, — протянул он, и в его голосе проскользнули лукавые нотки. — Ну давай, женушка. Люмин закатила глаза, но промолчала. — А, чуть не забыл, — Аякс будто вспомнил что-то важное. — Купи кофе. И капсулы для кофемашины, они почти закончились. Спасибо заранее. — Он помолчал. — Тебе денег перевести? — Не нуждаюсь в твоих деньгах, — отрезала Люмин, заканчивая с губами и убирая карандаш в косметичку. — Свои имеются. — А как же семейный бюджет? — в его голосе зазвучала знакомая насмешка. — Обойдусь. Она схватила сумку, поправила пальто и, не оборачиваясь, вышла за дверь, громко щёлкнув замком. Аякс остался в прихожей один, глядя на закрытую дверь. На его губах играла лёгкая улыбка. — Упрямая, — пробормотал он и пошёл на кухню варить кофе. --- Возле ворот уже стояла машина Аято. Чёрный мерседес, идеально вымытый, сверкающий на утреннем зимнем солнце. Сам Аято сидел за рулём — голубые волосы аккуратно уложены, на губах привычная загадочная полуулыбка. Увидев Люмин, он вышел и открыл перед ней пассажирскую дверь. — Привет, — выдохнула Люмин, запрыгивая в салон и бросая сумку на заднее сиденье. — Аякс со своими вопросами задержал. — Да ничего, — Аято улыбнулся, садясь на место и заводя мотор. — Мы куда сначала? Ты говорила, что нужно много всего. — Да, список огромный, — Люмин достала телефон, чтобы свериться с заметками. — Давай сначала в "Костко", а потом в центр, в бутики. Мне нужно кое-что для вечера. — Для сегодняшнего ужина? — уточнил Аято, выруливая на дорогу. — Для него самого, — кивнула Люмин. — Хочу быть уверена, что выгляжу безупречно. — Ты всегда выглядишь безупречно, — пожал плечами Аято. — Но если хочешь добавить эффекта — кто я такой, чтобы спорить? Всю дорогу, освещённую утренним зимним светом, они смеялись и вспоминали студенческие годы. Как вместе прогуливали пары, как готовились к экзаменам в последнюю ночь, как Аято однажды случайно поджёг лабораторию на химии, а Люмин прикрывала его перед преподавателем. — Помнишь, как мы впервые встретили Аякса? — спросил Аято, поглядывая на дорогу. Свет отражался от снега, делая его голубые волосы почти серебряными. — Ты тогда ещё сказала, что он слишком самоуверенный и что тебя такие бесят. — Я была права, — фыркнула Люмин. — Ага, а через полгода вы уже встречались, — напомнил Аято. — Так что твоё "бесят" оказалось не очень точным диагнозом. Люмин толкнула его в плечо, но улыбнулась. За разговорами и воспоминаниями она вдруг задумалась. Аяксу никогда не нравился Аято. Он ревновал её к нему с самого первого дня, как они начали встречаться. Ведь Аято был симпатичным — высокий, эти голубые волосы, внимательный взгляд и мягкая улыбка. Он был тем типом парней, которые нравятся девушкам, и Аякс это прекрасно понимал. Они дружили, конечно. Аякс и Аято общались нормально, даже стали приятелями в университете. Но Люмин знала — однажды, когда она задержалась в библиотеке с Аято, готовясь к экзамену, Аякс чуть не набил ему морду. Пришлось разнимать. — Ты чего замолчала? — спросил Аято, вырывая её из воспоминаний. — Да так, — Люмин покачала головой. — Вспомнила, как Аякс хотел тебя ударить в библиотеке. Аято расхохотался. — О боги, я тоже помню! Он влетел такой, глаза красные, и сразу ко мне: "Ты чего к моей девушке прикасаешься?" А я просто передавал тебе книгу с верхней полки! — Ты тогда еле увернулся, — Люмин тоже засмеялась. — Хорошо, что я успела встать между вами. — Хорошо, что у него хватило ума не бить при тебе, — хмыкнул Аято. — Хотя, думаю, ему очень хотелось. — Хотелось, — подтвердила Люмин. — Он потом неделю дулся и говорил, что я должна была дать ему "выяснить отношения". — Идиоты, — резюмировал Аято, и они снова рассмеялись. Они уже подъезжали к "Костко", когда Люмин заметила, как изменился свет за окном. Солнце поднялось выше, и снег искрился миллионами крошечных бриллиантов. Она засмотрелась, и Аято снова пришлось её окликнуть. — Приехали, соня. --- В магазине они бродили около часа. Люмин закидывала в тележку продукты, бытовые мелочи, какие-то вещи для дома. Аято толкал тележку и комментировал каждую её покупку. — Овощи? Серьёзно? Ты же ненавидишь готовить. — Я учусь. — С каких пор? — С тех пор как у меня появился свой дом, — парировала Люмин, кидая в тележку упаковку помидоров. — И муж, которого надо кормить. — Аякса? — удивился Аято. — Он же сам отлично готовит. Люмин замерла с брокколи в руках. — Что? — Ну да, — пожал плечами Аято. — Он в университете всегда сам себе готовил. Говорил, что мама научила. Ты не знала? Люмин медленно положила брокколи обратно на полку. — Нет, — тихо сказала она. — Не знала. — Странно, — Аято удивлённо посмотрел на неё. — Вы же встречались два года. — Встречались, — согласилась Люмин, чувствуя, как внутри шевельнулось что-то неприятное. Что ещё она о нём не знала? И почему он никогда не говорил? — Ладно, забей, — Аято, заметив её замешательство, поспешил сменить тему. — Пошли в отдел с заморозкой. Они свернули в нужный отдел, и пока Аято изучал витрины, Люмин достала телефон. На экране высветилось уведомление о пропущенном звонке, и в этот момент он зазвонил снова. Аякс. — Алло? — ответила Люмин, отходя чуть в сторону. — Ну что ты там? Как покупки? — его голос звучал буднично. — Да нормально, вро... — начала она, но в этот момент из-за стеллажей донёсся голос Аято: — Люмин, брать тебе пачку? Пока я тут маячусь! — Да возьми две, — крикнула она в ответ и снова приложила трубку к уху. — Алло? — Это кто там с тобой? — голос Аякса изменился. Стал чуть напряжённее. — Какая разница? — Люмин почувствовала, как уголки губ сами собой приподнимаются. — С каких пор тебя волнует присутствие Аято рядом со мной? Пауза. Короткая, но выразительная. — С университета, — ответил Аякс ровно. — И не забудь напомнить моему другу о вечере в честь нашей помолвки. Он ведь приглашён. — Это ревность? — Люмин не смогла сдержать улыбки. — Угадала. Всё, давай. Он сбросил вызов, и Люмин убрала телефон в сумку, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Из-за стеллажей появился Аято с двумя упаковками в руках. — Чего лыбишься? — подозрительно спросил он. — Аякс звонил, — Люмин всё ещё улыбалась. — Спросил, кто со мной. — И ты сказала? — Сказала, что это не его дело. — И он? — Сказал, чтобы я напомнила тебе о вечере. И что это ревность. Аято замер, а потом расхохотался так громко, что на них обернулись другие покупатели. — Мы же только в машине говорили о том, как он ревновал меня в универе! — выдохнул он сквозь смех. — И опять двадцать пять! — Началось, — Люмин тоже смеялась, прикрывая рот ладонью. — Господи, он не меняется. — Он и не должен, — Аято покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Просто теперь вы женаты, так что ревность будет только крепче. — Ужас, — простонала Люмин, но глаза её сияли.

***

Домой они вернулись только к вечеру. Люмин занесла пакеты в прихожую, прислушалась — тихо. Аякса не было — видимо, уже уехал на ужин, как и говорил. Хорошо. Значит, у неё есть время собраться без лишних глаз. Она поднялась в свою комнату, включила свет и остановилась перед шкафом. Платье висело на отдельной вешалке, прикрытое чехлом, словно ожидая своего часа. Люмин расстегнула молнию и вытащила его. Чёрный шёлк струился в руках, переливаясь в свете ламп. Она повесила платье на дверцу шкафа, отошла на шаг, рассматривая. V-образный вырез. Открытая спина. Длина в пол. — Безумие, — прошептала она, но внутри всё пело. Она приняла душ, тщательно нанесла макияж — вечерний, с акцентом на глаза, с идеально ровной кожей. А потом подошла к зеркалу и распустила волосы. Свои, светлые. Красивые, но слишком привычные. Люмин задумалась, глядя на своё отражение. А потом улыбнулась собственным мыслям. Через полчаса из зеркала на неё смотрела совсем другая женщина. Блондинка. Она сделала сложную укладку — локоны, собранные в элегантную причёску с ниспадающими прядями, которые обрамляли лицо и мягко ложились на открытые плечи. Молочный блонд переливался в свете ламп, делая образ почти нереальным. На ногах — лабутены, те самые, с красной подошвой, которые она купила ещё год назад и ни разу не надевала. Высокие, изящные, они удлиняли ноги и заставляли чувствовать себя королевой. Люмин надела платье. Чёрный шёлк обтекал фигуру, подчёркивая каждый изгиб. V-образный вырез открывал ровно настолько, чтобы дразнить. Открытая спина была произведением искусства — линия выреза спускалась почти до самого поясницы, оставляя гладкую кожу беззащитной и невероятно соблазнительной. Она повернулась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Платье сидело идеально. Волосы, собранные в причёску, открывали шею — ту самую, где ещё вчера красовался засос. Хорошо, что он успел пройти. — Ну что ж, — сказала она своему отражению, поправляя тонкую цепочку на шее. — Встречай, Снежная. Я иду. Она накинула сверху длинное чёрное пальто, которое не скрывало платье, но защищало от холода. Взяла клатч — маленький, изящный, в тон туфлям. Проверила, всё ли на месте: телефон, помада, ключи. В прихожей было пусто и тихо. Аякс уже уехал. Люмин выдохнула — отчего-то с облегчением, — надела туфли и вышла за дверь. На улице моросил мелкий снег. Люмин поймала такси через приложение и села на заднее сиденье, назвав адрес. Водитель покосился на неё в зеркало заднего вида — видимо, вид был впечатляющий, — но ничего не сказал. Всю дорогу Люмин смотрела в окно на проплывающие мимо огни города. Сердце билось ровно, но где-то глубоко внутри затаилось волнение. Сегодняшний вечер должен был изменить всё. Она чувствовала это каждой клеточкой тела. Такси остановилось у старинного особняка в центре города. Хрустальные люстры светились в окнах, у входа толпились гости, швейцар в ливрее открывал двери. Люмин расплатилась, вышла из машины и на мгновение замерла, глядя на парадный вход. Снежинки таяли на её обнажённых плечах, но она не чувствовала холода. — Ты справишься, — прошептала она себе. И шагнула внутрь.