Часть 6. Зеркала прошлого
5 марта 2026 г., 00:22
Воздух лагеря «Сириус» образца 2016 года был другим. Он не просто пах хвоей и озерной водой — он был тяжелым, липким и горячим, как дыхание человека, больного лихорадкой. Сеул исчез. Неоновые огни, шум машин и стерильные стены клиники «Айрис» растворились, оставив парней посреди бесконечной лесной ночи.
Минхо обернулся к лифту, но позади него стоял лишь старый, покосившийся сарай для садового инвентаря. Двери, которые только что были металлическими, теперь превратились в трухлявое дерево.
— Это невозможно, — прошептал Джисон, хватаясь за голову. — Мы же были в городе... Мы только что говорили с доктором...
— Забудь о городе, Хан, — отрезал Минхо, хотя его собственные руки мелко дрожали. Он поднял с земли тяжелую ветку, пробуя её на вес. — Лагерь не просто место. Это ловушка для разума. Мы провалились в самый центр воронки.
Феликс шел чуть впереди. Его походка изменилась: она стала плавной, почти невесомой. Он не чувствовал страха, который сковывал его друзей. Напротив, он чувствовал... узнавание. Каждое дерево, каждый корень, торчащий из земли, казались ему старыми знакомыми.
Рядом с ним, невидимый для Минхо и Джисона, шел Хёнджин. Он больше не скрывал свою призрачную природу. Его кожа светилась тусклым синим светом, а из-под ногтей на землю капала черная вода.
— Видишь ту качель? — прошептал Хёнджин на ухо Феликсу. — Там ты плакал в свой первый день, а я подарил тебе шоколадку. Помнишь, какая она была на вкус?
— Горькая, — ответил Феликс в пустоту. — Как и всё здесь.
Минхо и Джисон переглянулись. Для них Феликс разговаривал сам с собой, и это пугало их больше, чем оживший лес.
— Ликс, остановись! — Джисон подбежал к нему и схватил за плечо. — С кем ты говоришь? Там никого нет!
Феликс медленно повернул голову. Его глаза были расширены, зрачки затопили радужку, превратив их в два бездонных колодца.
— Он здесь, Джисон. Он ведет нас к столовой. Там Пятый. Он ждет, когда мы снова закроем дверь.
Когда они вышли на центральную площадь перед столовой, реальность начала наслаиваться друг на друга. Сквозь очертания взрослых Минхо, Джисона и Феликса начали проступать их детские силуэты.
Вот маленький Джисон бежит с сачком за бабочкой, а за ним присматривает высокая фигура помощника вожатого — того самого Пятого. Его лицо было постоянно в тени, сколько бы Ликс ни пытался его разглядеть. Пятый наклонялся к маленькому Хану и что-то шептал ему, указывая на Хёнджина, который в паре метров от них читал книгу маленькому Феликсу.
— Смотрите, — Минхо указал на крыльцо столовой.
Там стоял Пятый. Теперь они видели его ясно. Это был парень лет девятнадцати, с острыми чертами лица и вечной, змеиной усмешкой. В руках он вертел зажигалку Zippo, которая ритмично щелкала в тишине ночи. Щелк. Щелк. Щелк.
— Ким Сынмин... — выдохнул Минхо. — Это был Сынмин. Помощник вожатого. Его отец был владельцем этого лагеря.
Пятый (Сынмин) поднял голову. Его глаза светились холодным, расчетливым безумием.
— Вы всё-таки вспомнили, — его голос раздался одновременно со всех сторон. — А я уж думал, доктора в «Айрис» проделали слишком хорошую работу. Но вина... о, вина — это лучший клей для памяти.
— Зачем ты это сделал? — выкрикнул Джисон, прячась за спину Минхо. — Зачем ты сжег его?
Сынмин медленно спустился с крыльца. Его шаги не оставляли следов на траве.
— Он был слишком идеальным. Все любили Хвана. Дети, руководство, даже природа, казалось, склонялась перед ним. А я был просто тенью. Но тени умеют кусаться. Я не хотел его убивать, нет... Я просто хотел показать вам, какой он на самом деле, когда ему страшно. Но вы... вы оказались такими трусами. Вы убежали.
Сынмин резко вскинул руку, и из земли вырвались черные жгуты, похожие на обгоревшие веревки. Они обвили ноги Минхо и Джисона, пригвождая их к месту.
— Теперь, когда круг замкнулся, мне нужен мой приз, — Сынмин посмотрел на Феликса. — Ты всегда был его любимчиком, Ликс. Твоя чистота — это то, что подкармливает его дух все эти годы. Если я заберу тебя, он окончательно превратится в пепел.
Сынмин двинулся к Феликсу, но путь ему преградил Хёнджин. Призрак вожатого вырос в размерах, его аура стала ледяной, и трава вокруг него мгновенно покрылась инеем.
— Не трогай его, — прорычал Хёнджин. Его голос больше не был человеческим. Это был рев шторма.
— О, посмотрите на него! — рассмеялся Сынмин. — Утопленник пытается играть в защитника! Но ты забыл одну деталь, Хван. Ликс любит не тебя. Он любит ту картинку, которую сам себе придумал. Он любит ложь.
Сынмин взмахнул рукой, и Феликса потянуло к нему невидимой силой.
В этот момент Хёнджин обернулся к Феликсу. В его глазах была мольба.
— Ликс, не верь ему! Я — это я! Я люблю тебя!
Но Феликс видел, как лицо Хёнджина снова начинает плавиться, обнажая обугленные мышцы и кости.
— Ты — это смерть, Хён, — прошептал Феликс. — И он — это смерть. Вы оба тянете меня в могилу.
Ликс сорвал с шеи старый свисток.
— Вы хотите мою вину? Ешьте её!
Он изо всей силы дунул в свисток. Звук был таким мощным, что черные жгуты, державшие Минхо и Хана, лопнули. Волна звука ударила по Сынмину, отбрасывая его к стенам столовой. Но это же ударило и по Хёнджину. Призрак вожатого скорчился от боли, его форма начала рассыпаться на искры.
— БЕЖИМ ВНУТРЬ! — закричал Феликс друзьям.
Они ворвались в столовую и заперли дверь на массивный засов. Но внутри их ждал не уют, а оживший кошмар. Все столы были накрыты для праздничного ужина, но вместо еды на тарелках лежали угли, а за столами сидели тени детей, которые медленно повернули к ним свои безглазые лица.
— Добро пожаловать на последний ужин, — раздался голос Сынмина из-за двери. — В 2016-м вы пропустили десерт. Сегодня я приготовлю его из ваших душ.
[Момент близости в тени столовой]
Минхо и Джисон начали баррикадировать окна, а Феликс обессиленно прислонился к колонне в центре зала. Хёнджин снова появился рядом. Он выглядел слабым, его очертания дрожали.
Он подошел к Феликсу и нежно, почти невесомо, коснулся его щеки.
— Прости меня, Ликс-и. Я не хотел, чтобы это закончилось так. Я просто так сильно скучал...
Хёнджин прильнул к губам Феликса. На этот раз поцелуй не был грубым. Он был горьким, как те шоколадки, и холодным, как глубина озера. Это был прощальный поцелуй. Хёнджин словно передавал Феликсу часть своей силы, своей памяти.
— В подвале под кухней есть тайник, — прошептал Хван в самые губы Ликса. — Там лежит то, что Сынмин спрятал в день пожара. Мой настоящий дневник. Если ты его найдешь — ты сможешь изгнать его. Но помни... если Сынмин исчезнет, исчезну и я. Весь этот мир лагеря держится на его ненависти и нашей с тобой связи. Ты готов потерять меня навсегда?
Феликс посмотрел в эти печальные, любимые глаза.
— Я потерял тебя десять лет назад, Хён. Всё, что было после — это лишь затянувшийся кошмар. Пора просыпаться.
Дверь столовой начала трещать под ударами Сынмина. Снаружи поднялся настоящий ураган, а озеро за окнами вышло из берегов, заливая площадь черной водой.
— Минхо, Хан! За мной! В подвал! — скомандовал Феликс, хватая нож для масла со стола. — Мы закончим это сейчас!
