Часть 8. Эхо в пустых комнатах
5 марта 2026 г., 13:58
Сеул встретил их равнодушием. Город продолжал жить своей суетливой жизнью, не замечая, что трое парней, вышедших из побитого фургона на окраине города, оставили свои души на дне лесного озера.
Они стояли у фургона — грязные, израненные, с глазами, в которых навсегда поселился холод «Сириуса». Минхо молча отдал ключи Феликсу. Он не мог смотреть на машину, которая когда-то принадлежала Чанбину. Каждая царапина на руле, каждое пятно на сиденье кричало о друге, который больше никогда не рассмеется и не предложит устроить «самый крутой трип в жизни».
— Мы должны позвонить его родителям, — голос Джисона был едва слышным шелестом. Он прижимался к Минхо, словно только близость другого человека удерживала его от того, чтобы рассыпаться пеплом прямо здесь, на сером асфальте.
— Я сам позвоню, — отрезал Минхо. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. — Ликс... ты как?
Феликс не ответил. Он смотрел на свои ладони. Ожоги, оставленные Сынмином и Хёнджином, почти зажили, превратившись в бледные отметины, но внутри него всё еще бушевал шторм. Он чувствовал себя пустым сосудом, из которого вылили воду, но оставили привкус тины.
— Я в порядке, — соврал он, поднимая взгляд. — Езжайте домой. Пожалуйста. Мне нужно... мне нужно побыть в нашей квартире.
Минхо хотел возразить, хотел сказать, что оставаться в месте, где каждый угол пропитан памятью о Хёнджине — это самоубийство, но Джисон слегка сжал его руку, качнув головой. Некоторые битвы нужно проходить в одиночку.
Когда дверь квартиры захлопнулась, Феликс не стал включать свет. Он прошел в гостиную и сел на диван, глядя на пустой мольберт Хёнджина. В лунном свете, пробивающемся сквозь панорамное окно, мольберт казался скелетом какого-то странного существа.
Ликс закрыл глаза и тут же вздрогнул. В темноте его собственного разума всё еще стоял Хёнджин.
«До встречи в следующей жизни...»
Эти слова пульсировали в висках. Феликс встал и подошел к шкафу. Он начал вытаскивать вещи Хвана — его безразмерные толстовки, шелковые рубашки, пахнущие тем самым парфюмом, кисти, испачканные засохшей краской. Он свалил всё это в кучу посреди комнаты, надеясь почувствовать гнев. Надеясь возненавидеть эту иллюзию, которая разрушила его жизнь.
Но вместо гнева пришла невыносимая, разрывающая грудь нежность.
Он упал на колени перед этой горой вещей, зарываясь в них лицом.
— Почему ты ушел? — прошептал он в ткань рубашки. — Зачем ты спас меня, если здесь меня ждет только это?
Он ожидал, что сейчас из тени выйдет призрак, коснется его плеча и скажет, что это снова игра. Но квартира оставалась мертвой. Только холодильник мерно гудел на кухне, подчеркивая абсолютное одиночество!
Ближе к рассвету Феликс забылся тревожным сном прямо на полу. Ему снилось, что он снова маленький, и Хёнджин учит его завязывать шнурки. Хван смеется, его волосы щекочут щеку Ликса, и мир кажется таким безопасным... а потом руки Хёнджина начинают чернеть, превращаясь в обгоревшие ветки, и он шепчет: «Посмотри в карман, Ликс-и. Я оставил тебе часть себя».
Феликс резко проснулся. Сердце колотилось о ребра.
— В карман...
Он начал лихорадочно обшаривать одежду Хёнджина, сваленную на полу. В кармане той самой кожаной куртки, которую Хван носил чаще всего, его пальцы наткнулись на что-то маленькое и холодное.
Это был не свисток. Это была маленькая флешка, обмотанная красной ниткой.
Феликс замер. Хёнджин, созданный их коллективной памятью, не мог пользоваться техникой. Иллюзия не могла оставить физический объект, который не существовал в 2016 году.
Дрожащими руками он включил ноутбук. Флешка открылась мгновенно. На ней был всего один файл — аудиозапись под названием «Для тех, кто проснулся».
Ликс нажал на play.
Сначала были только помехи и странный треск, похожий на шум воды. А потом раздался голос. Но это был не голос призрачного Хёнджина. Это был голос взрослого мужчины — глубокий, немного хриплый и очень усталый.
«Если вы слушаете это, значит, лагерь наконец-то отпустил вас. Или поглотил. Я записываю это в 2024 году, за два года до того, как вы решите вернуться в "Сириус". Меня зовут Со Чанбин, и если я сейчас не рядом с вами... значит, мой план сработал».
Феликс перестал дышать. Чанбин? Но как?
«Мы все думали, что нам стерли память в "Айрис". Но правда намного хуже. Пятый — Сынмин — не просто помощник вожатого. Он был частью эксперимента. Наши родители не просто платили за наше забытье, они платили за то, чтобы мы стали частью системы "Сириус". Хёнджин не умер просто так. Его... его использовали как ядро. Ликс, то, что ты видел в лагере — это только верхушка айсберга. Хёнджин, которого ты любил все эти годы в Сеуле... это не была галлюцинация. Это был биологический клон, привязанный к твоим нейронным связям».
Запись прервалась на секунду, сменившись звуком бьющегося стекла.
«Они придут за вами, как только поймут, что ядро разрушено. Ликс, Минхо, Хан — бегите из Сеула. Не верьте полиции. Не верьте родителям. И самое главное... не верьте своим воспоминаниям. Хёнджин всё еще жив. Но он больше не тот, кого вы знали. Он — то, что управляет "Айрис" теперь. И он хочет вернуться домой».
Запись закончилась. Ноутбук тут же начал перезагружаться, и когда экран снова загорелся, флешка была пуста. Файл стерся сам собой.
В дверь квартиры негромко, но настойчиво постучали.
Тук. Тук-тук.
Тот же ритм, который Феликс слышал на стекле домика в лагере.
Он медленно подошел к двери и посмотрел в глазок. На лестничной площадке стоял человек в строгом черном костюме. Его лицо было идеально симметричным, почти восковым.
— Господин Ли Феликс? — произнес человек, не глядя в глазок, а словно видя Феликса сквозь сталь двери. — Мы из медицинского центра "Айрис". Возникли осложнения с вашим страховым полисом. Нам нужно, чтобы вы проехали с нами для... повторного обследования.
Феликс попятился. Он понял: кошмар не закончился в лесу. Он только что перешел на новый уровень.
Он схватил телефон и набрал Минхо.
— Минхо... они здесь. Чанбин оставил запись. Мы не убили Сынмина, мы просто разрушили его прикрытие. Хёнджин... Хёнджин — это и есть "Айрис".
— Ликс, слушай меня внимательно, — голос Минхо был на удивление собранным, хотя на фоне слышался плач Джисона. — Хватай только документы и уходи через пожарную лестницу. Я жду тебя за углом на старой машине моего отца. Мы уезжаем из страны. Прямо сейчас.
Феликс бросил последний взгляд на кучу вещей Хёнджина. В самом низу, под рубашками, он увидел, как что-то блеснуло. Он нагнулся и поднял маленькое зеркальце.
В нем отражалось его лицо. Но за его плечом, в дверях спальни, стоял Хёнджин. В черном костюме. С идеально симметричным, восковым лицом.
— Куда же ты, Ликс-и? — спросил Хёнджин, и его голос теперь звучал как тысячи голосов одновременно. — Обследование еще не закончено. Мы только начали вспоминать, кто ты на самом деле.
