Не спи, Ликс, вожатый близко

Судно «Мария» шло сквозь туман, как призрачный челн Харона. Инчхон остался позади, превратившись в россыпь гаснущих огней. Феликс стоял на корме, чувствуя, как металлический привкус страха оседает на языке. Внутри него, где-то в основании черепа, чип пульсировал в такт ударам сердца. С каждым километром, приближающим их к закрытому острову, где располагался главный комплекс «Айрис», пульсация становилась болезненной. ​— Ты слышишь это? — прошептал Феликс, когда Минхо подошел к нему. ​— Что именно? — Минхо проверил обойму старого пистолета, который ему дала Суа. ​— Смех. Сотни детских голосов. Они поют ту самую песню, которую мы пели у костра в «Сириусе». Но они поют её задом наперед. ​Минхо нахмурился и крепче сжал рукоять оружия. — Это нейронный шум, Ликс. Хёнджин пытается взломать твое восприятие. Не слушай. Смотри на меня. Слушай мой голос. Мы — настоящие. Всё остальное — программный код. ​Суа вывела судно в небольшую бухту, скрытую скалами. Перед ними высилось здание, которое не было похоже на клинику. Это был черный монолит без окон, уходящий глубоко под землю. Над входом тускло светился логотип: стилизованный глаз, в зрачке которого угадывались очертания соснового леса. ​— Система безопасности здесь автономная, — Суа быстро настраивала планшет. — Мой вирус откроет технический шлюз на тридцать секунд. Если не успеем — нас просто поджарит током в дверях. ​Они рванули к шлюзу. Джисон бежал, прижимая к груди рюкзак с портативным сервером, на который Суа загрузила «Дневник Сынмина». Как только они оказались внутри, тяжелая стальная плита с грохотом опустилась, отрезая их от внешнего мира. ​ ​Внутри «Айрис» было пугающе тихо. Белые коридоры, залитые ровным, безжизненным светом, казались бесконечными зеркальными лабиринтами. Но стоило Феликсу моргнуть, как реальность искажалась: на долю секунды стены покрывались плесенью, а под ногами вместо дорогого линолеума хрустела сухая хвоя. ​— Он знает, что мы здесь, — Феликс схватился за голову. Чип внутри него буквально раскалился. — Он... он смеется над нами. ​— Пусть смеется, пока может, — прорычал Минхо, толкая одну из дверей. ​За дверью оказался огромный зал, заполненный капсулами. Тысячи стеклянных коконов, внутри которых лежали люди. Дети, подростки, старики. К их вискам тянулись тонкие светящиеся нити. ​— О боже... — Джисон остановился у одной из капсул. — Это же... это те дети из лагеря. Они не выросли, Минхо. Они всё еще там, в 2016-м. Их тела здесь, а разум заперт в вечном лете. ​— «Айрис» — это ферма, — Суа быстро застучала по клавишам терминала в центре зала. — Они используют коллективное подсознание для генерации вычислительной мощности. Хёнджин — их сервер. Он управляет этим миром, потому что его воля была самой сильной. Его любовь к тебе, Феликс, стала топливом для всей этой системы. ​Внезапно свет в зале начал мигать. Капсулы задрожали. Из динамиков под потолком раздался голос, от которого у всех подкосились ноги. ​— Добро пожаловать домой, друзья, — это был Хёнджин. Его голос был лишен помех. Он звучал так чисто, будто он стоял прямо за их спинами. — Вы принесли мне подарок? Дневник того, кто меня уничтожил? Как самонадеянно. ​Стены зала начали раздвигаться, обнажая огромный экран. На нем появилось изображение озера в «Сириусе». Вода была черной, как смола. ​— Ликс-и, иди ко мне, — изображение на экране сменилось. Теперь там был Хёнджин — настоящий, взрослый, необычайно красивый, но его кожа была бледной, как фарфор, а в волосах запутались веточки сосны. — Твои друзья хотят убить меня. Ты позволишь им разрушить наш рай? ​ ​— Не слушай его! — выкрикнул Минхо. — Джисон, подключайся к главному узлу! ​Но прежде чем Джисон успел сделать шаг, пространство вокруг него начало меняться. Пол под его ногами превратился в зыбучий песок. Из теней начали выходить фигуры. Это были его родители — те самые люди, которые отдали его в клинику и предпочли забыть о его существовании. ​— Почему ты не был послушным мальчиком, Хани? — прошептала тень его матери, протягивая к нему длинные, костлявые руки. — Мы ведь просто хотели, чтобы ты не кричал по ночам. ​Джисон закричал, падая на колени. Его разум начал тонуть в старых кошмарах, которые Хёнджин вытаскивал из глубин его памяти. ​— ДЖИСОН! — Минхо бросился к нему, но дорогу ему преградила фигура Чанбина. ​Чанбин выглядел так, как в ту последнюю секунду на пирсе — объятый пламенем, с кожей, стекающей с костей. — Ты оставил меня умирать, Минхо, — прохрипел Чанбин-проекция. — Ты всегда убегаешь первым. Посмотри, что ты сделал с нами. ​Минхо застыл. Слезы потекли по его щекам. Хоррор этой сцены был не в уродстве призрака, а в той правде, которую Минхо не мог отрицать. ​— Это не он! — крикнул Феликс, видя, как его друзья тонут в иллюзиях. — Хёнджин, прекрати! Это я тебе нужен! Оставь их! ​ ​Мир вокруг Феликса схлопнулся. Минхо, Джисон, капсулы — всё исчезло. Он оказался в центре их старого домика в лагере. На окнах висели те же шторы, на столе стояла та же кружка с остывшим чаем. ​Хёнджин вышел из тени. Он был теплым. Он был живым. Он подошел к Феликсу и нежно обнял его, прижимаясь всем телом. ​— Останься со мной здесь, — прошептал он, целуя Феликса в шею. — Мы можем стереть их всех. Нам не нужна «Айрис». Нам не нужен Сеул. Я создам для нас вселенную, где время остановилось. Почувствуй меня... ​Его руки скользнули под одежду Феликса. Это было невероятное, пугающее наслаждение. Каждый нерв в теле Ликса пел, потому что чип в его голове транслировал сигналы прямо в центр удовольствия. Это был секс на уровне нейронов — чистый, концентрированный экстаз, от которого сознание готово было взорваться. ​— Ты ведь любишь меня... — Хёнджин прижал его к кровати, его глаза горели темным, первобытным огнем. — Просто скажи «да». Просто позволь мне войти в твой разум полностью. И боль уйдет. Навсегда. ​Феликс выгнулся, его пальцы впились в плечи Хёнджина. Он был в шаге от того, чтобы сдаться. Быть с ним вечно, в этой золотой иллюзии... разве это не то, чего он хотел? ​Но в этот момент он услышал тихий, едва различимый звук. Свист. ​Джисон, там, в реальности, из последних сил дунул в тот самый старый свисток, который выпал из кармана Феликса. Резкий, неприятный звук прорезал цифровую негу. ​Феликс открыл глаза. Он увидел, что Хёнджин, который ласкает его, — это не человек. Это сложная сеть светящихся кабелей и биомассы, которая обвивает его тело, пытаясь прорасти внутрь. ​— Нет... — выдохнул Феликс, отталкивая существо. — Ты не мой Хёнджин. Ты — программа. Мой Хёнджин умер в эллинге, защищая меня. А ты... ты просто паразит! ​ ​Феликс вскочил, реальность «Айрис» вернулась с оглушительным треском. Он увидел Джисона, лежащего на полу, и Минхо, который закрывал собой Хана от теней. ​Ликс бросился к терминалу, где Суа отчаянно пыталась сдержать кибератаку. — ЗАГРУЖАЙ! — закричал он. ​— Мне нужно подтверждение носителя! — крикнула Суа. — Ликс, ты должен приложить руку к сканеру! Система должна опознать «ядро»! ​Феликс прижал ладонь к холодному стеклу сканера. В ту же секунду чип в его голове отозвался такой болью, что он закричал. Его вены на шее вздулись и почернели. Данные «Дневника Сынмина» — вся ненависть, вся вина и вся правда о пожаре — хлынули через его мозг в систему «Айрис». ​Экран в зале пошел помехами. Изображение Хёнджина начало кричать. Его лицо искажалось, превращаясь в маску боли. ​— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! — ревел голос из динамиков. — ТЫ УБИВАЕШЬ НАС ОБОИХ! ​— Я освобождаю нас, — прошептал Феликс, чувствуя, как его сознание начинает гаснуть. ​Весь комплекс «Айрис» содрогнулся. Капсулы начали отключаться. Свет стал кроваво-красным. Глубоко под землей, в главном процессоре, начался необратимый сбой. ​В центре зала, из облака пара и искр, медленно поднялась платформа. На ней лежало тело. Настоящее тело Хёнджина, поддерживаемое тысячами трубок. Оно было худым, почти прозрачным, но это был он. ​Глаза Хёнджина в капсуле открылись. Настоящие глаза. ​— Ликс... — произнесли его губы без помощи динамиков.