Море, унеси мои печали!
23 февраля 2026 г., 11:20
Историю, которую я хочу поведать своему читателю не путеводитель по миру и уж точно не книга-наставник, помогающая в принятии решений. В этом рассказе каждый может увидеть своё, кто-то согласится с тем, о чём я позже напишу, кто-то же назовёт героев имбецилами. В любом случае, я пишу то, что хочу, ведь это мой выбор.
Сначала пара слов обо мне и о том, чем имею честь заниматься, а именно я – мореплаватель, торговавший от лица главного порта Англии, Ливерпуля. Сейчас мне уже за 60 лет (преклонный возраст, могу сказать), а тогда, лет сорок назад, меня поставили обычным матросом на MS, где я должен был набраться умений для управления HMS.
В 18xx году мы отправились прямо из Ливерпуля в город Пула, что находится в Триедином королевстве. Дорога была легка, природа нам благоволила, и мы без потерь смогли доплыть до почти основного города-порта, который славился красивыми пейзажами. Порт у них был построен на славу: белокаменные стены, прочные причалы, освещённые улицы, но главное – это, естественно, люди.
Хорваты мне полюбились сразу, добрый народ, с которым многое можно было обсудить, поэтому, когда наёмники выгружали товар, я смог насладиться компанией одного старого моряка, Царствие ему Небесное! Этот мужик, как оказалось, отдал флоту и морям всю жизнь, сколько себя помнил. Ему тогда было как мне сейчас, выглядел мужик уставшим, но улыбка была искренняя. Он рассказывал мне много историй из-за океанов: про друзей, родных и животных, что посчастливилось увидать. Мы сидели в таверне, и Антонио (так звали его) даже со своего счёта оплатил несколько кружек пива, что меня ещё больше в нём привлекло.
Мужчиной он был опрятным в чистой одежде и новой обуви, которая отсвечивала любой луч, попадающий на неё. Таверна, в которой мы вели беседы, была тёмной, и всего несколько ламп с приглушённым жёлтым светом не давали потерять что-то или кого-то в темноте. Атмосфера там была не забываемая, но запах, стоящий от бедного люда и их потных тел заставлял меня всякий раз морщиться, когда я вдыхал весь этот смрад. Я же был не похож на хорватов – они были всё в лёгких рубашонках из-за знойного лета и южного расположения на карте, а я приехал с севера и выглядел слегка «не по погоде», что каждый раз подмечали прохожие.
«Мне так нравится ваша компания, но, Антонио, вы говорите вечно о других! Поведайте мне что-нибудь о своей Родине», – развесёлым тоном перебил я его рассказ о каких-то рыбах. Было не до того мне!
Он взглянул на меня сурово, а после подлил ещё спиртного в обе кружке и задумался. Я без промедления выпил всё до последней капли и поморщился, чем вызвал его мягкую улыбку, будто отец смотрел на горе-сына.
«Что же вы хотите услышать?», – спросил у меня старик, а я что-то ответил, но точно не помню, – «Вам сойдёт любой сказ, верно?»
Из моего рта вылетела шутка, по типу: «Главное не мифы, господин! Помилуйте от детских небылиц», а он так расстроился, что аж сердце удар пропустило. Я уточнил, где мог задеть его зачерствелую душу, но мужик рассмеялся и ответил, что сказок у них много.
«Ну, если небылицы ведать уже чуждо, то расскажу об одной правдивой истории, произошедшей на прошлом веку», – вдруг сказал мне Антонио, а я так и воспрял духом, приготовившись слушать. Всё моё внимание было приковано к его словам, рассказчик из него бы точно удался.
Голос у него был очень мягким и спокойным. Он погружал в свой рассказ слушателя целиком и полностью, не давая даже мгновения на осознание где реальность, а где уже другой мир и другие люди, про которых мужчина ведал мне. Всё перестало для меня существовать, и я принялся вдумываться и представлять события давно минувших дней.
«Давным-давно в этом городе проживала одна дворянская семья, которые родом сами были из Вены, но решили уйти от столичной суеты и обосноваться в новом месте. Бог им судья! Стали заниматься торговлей, их начали уважать и сами предлагали сотрудничество, да и товар годным был, поэтому претензий к подобным соседям у остальных не возникало. И была у этой семьи Бергман прелестная дочурка, названная в честь дальней родственницы.
Имя её было символичным и обозначало «невинность», а звали-то её Нева. Её тёмные волосы часто были заплетены в косы, а голубые глазки излучали лишь добро и теплоту, ростом она тоже была не велика, но и карликом тоже было не назвать, около 160-ти сантиметров была, а с каблучком все 165. По ней сразу было видно, что не причинит вреда, да дети с ней не играли, хотя признавали её статус и плохо не сказывали. Красивая была и умная, гуляла везде и врагов за свою жизнь так и не нажила, но родители её были жуткими и очень консервативными людьми.
Я не хочу сказать, что контролировать своего ребёнка не надо, но то, что делали они, даже тогда казалось странным. Отец часто бил её за опоздания на занятия, которые при этом не нравились её матери, желавшей побыстрее выдать замуж единственную дочь. Неве, насколько я помню, было всего 15 лет, когда происходили далее мною описываемые события.
На дворе стояла ранняя весна. Детки из разных семей уже втайне от родителей снимали шарфы и шапки и ходили гулять к воде, одна только Нева сидела у себя в комнате и грустно глядела на ровесников.
Она вновь сидела на занятии с очень странным преподавателем, который, как ей казалось, «пожирал её своим пристальным взглядом», что не могло не пугать. Но Нева знала, что скоро и она сможет выпросить у отца хотя бы часок сходить до моря, а то негоже даме грустить. Мать была против подобных «гулянок», которые состояли исключительно из обычной ходьбы по причалу или пляжу.
Женщина считала, что такими темпами её дочь и «в подоле» детёнка приведёт однажды, а это ж какой стыд! Но Нева и повода усомниться в себе никогда не давала, всё делала, чтоб родителей не сердить, а они и привыкли к такой вечной заботе. Все в городе знали, что дочь у них чистая, одна только мать её всё твердила, да твердила об ухажёрах. С ума, видно, сходила, а ведь возраст даже не преклонным был.
А тем временем урок был окончен, и Нева, улыбнувшись, опустила голову в честь уважения и побежала прямиком к отцу в кабинет. Мужчина был человеком серьёзным во всём, кроме воспитания единственной дочери. Он знал, что ей следует обучиться грамотности и базовой арифметике, а дальше и не нужно – она ведь и так замуж выйдет. Казалось, что он и вовсе иногда забывал о существовании Невы, но девочка привыкла, ибо не пристало ей мучать отца своего.
– Папочка, вы сильно сейчас заняты? – приоткрыв дверь, заглянула внутрь Нева.
– Да, – холодно ответил мужчина, – Чего хотела?
– Можно ли сходить мне на море посмотреть? Обещаю, что никуда дальше пляжа не уйду, – опустила голову девушка, приуныв, что отвлекла отца.
– Твоя мать знает? – спросил господин Бергман, не подняв и глаза с бумаг.
Девочка, испугавшись одного упоминания этой женщины, вздрогнула и, приготовившись к отказу её просьбы, замолчала. Отец же, видимо, быстро потерял к этому диалогу интерес и продолжил с энтузиазмом что-то записывать в бланки.
– Не знает, – ответила тихо дочь, но увидев взгляд отца на себе, повторила чуть громче, – Матушка не знает...
– Иди, но недолго, – отрезал мужчина и жестом, будто прогоняет слугу, отправил девочку за дверь.
Улыбка на лице девушки расцвела, и Нева, подобрав ткань юбок, побежала из дома по тропинкам и каменным дорожкам прямо к пляжу. От её шагов отдавался звонкий стук каблуков обуви, которая сильно натёрла ей ноги, что капли крови окрасили подошву. Но девушке было плевать, сейчас ей был интересны лишь волны и запах Адриатического моря. И если бы её когда-то спросили: «Переехала бы ты в Вену?», она без сомнений бы ответила «нет».
Напевав под нос какую-то народную песенку, похожую на колыбельную, девушка и не заметила камень под ногой.
Ударившись, Нева скривилась и зашипела, а потом вздрогнула, когда услышала тихий смешок. Подняв голову, она заметила юношу, одетого достаточно бедно, но чисто, который сидел на большом валуне и смотрел прямо на неё. В его взгляде не было презрения, как в глазах многих детей, гулявших на берегу, где сейчас была Нева.
На незнакомце были надеты белая льняная рубаха, повязанная на поясе чёрным шнуром, и коричневого цвета лёгкие штаны. На ногах были сандалии, которые будто совершенно не подходили для того, чтобы гулять по галечному пляжу. Лицо его выглядело безобидно, а в тёмно-синих глазах можно было и вовсе утонуть, забыв и о стыде, и о неловкостях.
– Извините, не хотел смеяться, просто забавно, – помахав ей, пояснил юноша и спрыгнул с камня, – Знаете, а я вас здесь не видал ранее. Часто гуляете тут? – спросил он, обведя рукой пустой пляж.
Девушка, вспомнив слова матери о запрете общения с парнями, стушевалась и отступила назад, запнувшись о тот же самый камень. Вскрикнув, Нева закрыла глаза, приготовившись к падению, но в последний момент почувствовала сильные руки у себя за спиной. Ей казалось, что она всё ещё летит вниз, но, осознав своё положение, быстро выпрямилась и отбежала от незнакомца на несколько шагов. Только сейчас боль от стёртых стоп заставила её остановиться и оглянуться на спокойного юношу.
– Эй, красавица! Чего бежите? Я ведь спас вас, а вы так отвергаете помощь мою, – прижав руки к груди, он опустил голову. Светлые волосы закрыли его глаза, но было заметно, что он улыбался, – Неужели я столь некрасив, что меня дамы сторонятся...
Нева, фыркнув, отвернулась, но на сердце стало как-то не по себе, будто и впрямь обидела его. Подумав, она решила, что зря так резко отвергла его и, повернувшись, уже с тоской и интересом рассматривала его белокурую голову, склонённую вниз.
– Я не хотела вас обидеть, – тихо сказала девушка и медленно подошла к нему. Прикоснувшись к его подбородку, она вздрогнула, ведь никогда ещё к мужчине так не прикасалась, но, превозмогая страх, приподняла лицо юноши, светившееся задорством, – Как имя ваше?
– Для вас я могу быть кем угодно, красавица, – взяв её руку в свою, вздохнул он, улыбнувшись, – А звать меня Невеном. А вас?
Покраснев, она выдернула свою руку из его несильной хватки и пошла вперёд, пока Невен хвостиком шёл чуть позади по левую сторону от девушки. Его походка была вальяжной и абсолютно спокойной, будто этот человек никогда в жизни не знал, что такое «напряжение». Он будто парил, каждый раз ступая на сухие камни.
– Нева, – сказала она, но, подумав, что вышло слишком тихо, развернулась к нему и повторила, – Меня зовут Нева.
– Красиво, – ответил юноша и повернул голову в сторону моря, – Подходит вам.
Не сдержав улыбки, девушка отвернулась и продолжила идти вперёд. Её шаги сопровождал звук разбушевавшегося моря, скоро уже поднимутся волны, и предстоит покинуть столь замечательное место. Ах, как прекрасно было на пляже – свежий морской воздух, отдающий приятными воспоминаниями, камни, по которым ходить всегда трудно, но от этого и поднимается настрой. Как же девочке было завидно, что есть подводные существа, не понимающие, насколько им повезло.
Спутник её отчего-то нахмурился, но даже так он выглядел самым безобидным человеком из всех тех, кто входил в окружение девушки. Хотя и круг общения Невы состоял всего из нескольких человек, которых можно было посчитать по пальцам одной руки: мать, отец, учитель арифметики и немецкого языка и верная служанка, которая была с ней с самого детства.
Задумавшись, она не заметила, как остановилась, а пришла в себя только после того, как заметила махающую из стороны в сторону ладонь Невена. Выглядел он вновь весёлым и от этого стало на душе теплее, будто парнишка мог делиться тем счастьем, что копится в нём. Невен смотрел на неё с такой нежностью, будто сестрой ему девочка была, а не незнакомкой, что заставляло ещё больше смутиться и зардеться красным.
– О чём думаете? – спросил юноша, наклонившись, чтобы быть с ней на одном уровне. От такого близкого расстояния Нева немного отошла назад, потому что заметила, как чувствует на своей щеке его дыхание, отдающее каким-то холодком.
«Стоит тут в одной рубахе, а теперь мёрзнет, глупый», – ухмыльнувшись, подумала девушка, но вернулась к вопросу от Невена.
О чём она размышляла? Наверное, о семье, хотя нет. О море и волнах, о том, как глаза её нового знакомого похожи на цвет глубин.
Так спокойно всегда становится, когда смотришь на воду, будто, уходя, она забирает всё с собой. Может, именно по этой причине и было не боязно находиться сейчас с этим человеком?
– О море, – ответила она, – А вы?
– Наши мысли совпадают, красавица, – он выпрямился и вновь посмотрел в сторону бесконечного горизонта, а Нева смотрела на его профиль. Острые прямые скулы, аккуратный нос с небольшой горбинкой у основания и родинка под левым глазом – это всё так обычно, но в то же время и удивительно, – Что вы чувствуете, когда смотрите на море?
На этот раз ответ девушка дала быстро, не задумавшись, будто всегда знала свою правду.
– Спокойствие и, возможно, немного пустоты.
– А я – свободу. И от этого ощущения воли счастье переполняет меня с ног до головы, – он задумался, и между ними повисла небольшая неловкость, но, улыбнувшись, Невен посмотрел на неё, – Понимаете меня?
– Не особо, – призналась Нева и опустила голову, посмотрев себе под ноги, – Видимо, я сильно натёрла стопы.
Они продолжили медленно идти по пляжу, обсуждая всё то, что Нева не могла сказать другим. Здесь её понимали и принимали, а там... И вспоминать грустно было.
Вспомнив о том, что уже загулялась, Нева посмотрела на небо и увидела полную луну, красиво. Свет от неё был такой же как от солнца, только холоднее и тоскливей.
Девушка начала прихрамывать, а Невен, заметив кровь, выставил локоть. Так они и продолжили идти, со стороны они были похожи на молодых влюблённых, но на самом деле это было начало дружбы, чего-то такого, что раньше для молодой дамы было чуждым.
– Я потеряла счёт времени с вами, – сказала Нева, сжав его предплечье сильней, – Меня, наверное, уже потеряли.
– И правда, – улыбнулся Невен, наклонив голову чуть набок, – Пора возвращаться. Идти сможете? – в его взгляде появилась капля беспокойства.
Остановившись, девушка посмотрела назад и попробовала оценить свои шансы дойти настолько быстро, чтобы успеть до полной темноты. По её глазам было видно, что в себя она верит мало, а ноги-то болели и отдавали своей дрожью прямо в голову. Но, смирившись со своим положением, девушка вздохнула и повернулась к своему спутнику.
– Другого выхода всё равно нет, поэтому идёмте, – решительно заявила она, – А вы где живёте, что не торопитесь возвращаться?
– Потом пойду, а то, мало ли, не дойдёте, – усмехнувшись, ответил юноша, – Просто я так-то на спине могу вас понести, не устану.
От такого предложения Нева вновь покраснела, но стало приятно от подобной заботы. Но, подумав, что это «слишком», замахала руками и пригрозила никуда не идти с ним. Её угрозы рассмешили Невена, а смех оказался столь заразительным, что даже девушка еле сдержалась, поняв абсурд своей речи.
– Идём уже! – воскликнула молодая дама и пошла вперёд, оставив спутника позади.
Невен же, вытерев слёзы на ходу, поспешил за Невой, не перестав улыбаться от уха до уха. Волосы его из-за ветра растрепались, а вещи полностью проветривали тело молодого человека, что девушка даже задумалась: «А не заболеет ли он так?». Сама-то она была укутана шарфом, повязанным как платок, и поверх платья была накинута шаль.
– Постой, красавица!
Сейчас уже они напоминали со стороны скорее не влюблённых, а давних друзей или брата с сестрой, которые опять над чем-то повздорили. Но именно в данный момент оба чувствовали себя на пике радостных ощущений. Это и было счастьем.
Время шло, а Невен так и продолжал шагать позади неё на допустимом расстоянии и что-то говорить. Весь его лепет звучал как сущий бред, но Неве нравилось его слушать, ведь это отличалось от того, что до её ушей доносилось в доме на протяжении всей жизни. Такие несерьёзность и расслабленность являлись именно тем, что девушка пыталась найти, когда спускалась к морю. Кто ж мог подумать, что её спасением будет этот молодой человек по имени Невен? А ведь она его боялась по началу, но достаточно быстро привыкла к тому, что за ней идёт юноша, будто тень.
– Вы здесь часто гуляете? – спросил Невен, и девушка вспомнила, что этот вопрос уже звучал от него ранее.
– Не очень. Матушке не нравится, что я люблю море, а мне не хочется её расстраивать, – ответила Нева и, не повернувшись, спросила, – А вы?
– Каждую свободную минуту, – по голосу девушка поняла, что он ухмыляется, глядя прямо на её затылок, – Таких минут у меня много, абсолютно все.
– И никто не против? – удивилась она, – Всем всё равно, что вы не работаете и не учитесь?
– Своё я уже отучился, – ответил Невен, – А так, меня просто и не замечают. Что я есть, что меня нет – всем плевать, но когда я нужен – пытаются найти.
– А вы?
У неё создалось чёткое впечатление, что её спутник остановился. Не осознав, она сама встала на месте и развернулась. Невен выглядел как раньше весёлым, но что-то в его взгляде поменялось. Как будто там появилось новое чувство – сочувствие ко всем тем людям, о которых он говорил.
– А я всегда рядом, – но тут он сказал то, что девушка совершенно не была готова услышать, – Вы тоже меня звали, и я пришёл к вам, красавица.
Нева почувствовала, как ветер сильным порывом подул ей в спину, и вздрогнула от накатившего холода. Укутавшись плотнее в шаль, она заметила, что Невен, которому воздух бил прямо в лицо, развевая пушистые волосы назад, даже не шелохнулся. Он спокойно смотрел на неё, пока одежда прижималась к его телу, но сам юноша стоял твёрдо, будто и неживым был вовсе.
– Что значит: «вы звали меня»? – крикнула Нева, чтобы слова долетели до её спутника, находившегося в нескольких метрах, – Я вас впервые увидела сегодня!
– Меня не нужно знать, чтоб попросить помощи, не нужно идти ко мне, ведь я приду сам, – загадочно улыбнулся юноша и указал ей рукой на подъём лестницы, который вёл в город. Они пришли туда, откуда всё и началось, и оба не знали, куда это всё заведёт.
– Я буду вас ждать, красавица, – помахав, крикнул Невен и стал следить, как Нева на негнущихся ногах, гудящих от боли, поднималась наверх, – Приходите поскорей...
Когда она скрылась за деревьями, ветер успокоился, а парня уже и след простыл. Берег остыл, не оставив на себе и тени того тепла, исходившего от молодых людей. Но что-то точно поменялось. Теперь это не просто пляж города Пула в Хорватии – теперь это место, в которое хотелось возвращаться не только из-за красивых видов.
***
Открыв медленно дверь, Нева вошла в дом, попытавшись как можно тише пробраться к своей комнате, но не успела девушка сделать и пару шагов, как свет от свечи появился в тёмном коридоре. Нева замерла на месте, попытавшись определить: кто перед ней стоит. Мать, поняв, что на порог зашла дочь, накинулась, поставив свечу на комод. Женщина что-то истошно кричала и параллельно драла волосы на голове дочери. Впервые Нева была столь напугана, что даже не успевала кричать, а по её голове прилетали всё новые и новые удары. По коридору продолжали лететь чёрные клочки некогда шёлковых и длинных локонов. В мгновение мать начала нещадно бить Неву по щекам, отчего они покраснели и ужасно горели, а после женщина в припадке неистовства схватилась за любимую шаль дочери, которую ей подарили в далёком детстве, и разорвала прямо перед лицом девочки, чтобы видела – какую плату приходится отдавать за ошибки. А ведь она никогда раньше не подводила мать, но за одну оплошность стала жертвой настоящих истязаний. Лишь успев взглянуть на часы, девушка прерывисто вздохнула – маленькая стрелка указывала на 7 часов вечера. В следующую секунду она почувствовала сильный удар тупым предметом по левому уху, отчего в голове появилась несдерживаемая боль, а конечности перестали слушаться хозяйку. Глаза начали медленно закатываться, и последнее, что она услышала, было: «Biest!», повторявшееся бесконечное множество раз на протяжении всего избиения. Благо, после девушка перестала осознавать реальность и провалилась в сон.
