Сгореть, чтобы воскреснуть

      Дэя волновалась за дочь. Внешне сама она оправилась от ран. Теперь нужно и дочь вернуть.       — Я схожу за ней.       Даррен уже разворачивался к порталу, когда Дэя перехватила его руку.       — Нет.       — Что значит нет? — Он обернулся. В глазах — синее пламя, решимость, готовая смести всё на пути. — Дэя, она там. Одна. С той, кто вырастила этого безумца.       — Тангирра не отдаст её.       — Я заберу.       — Она её защитница. Она не даст.       — Я демон, Дэя. Я могу...       — Ты можешь напугать Элизабет. — Дэя шагнула ближе, вставая перед ним. — Ты можешь ворваться, прожечь всё синим огнём, забрать Лиззи силой. И что ты получишь? Ребёнка, который будет плакать от страха. Тангирру, которая объявит тебе войну. Риана, который, возможно, очнётся от своего безумия и пойдёт на тебя с армией.       — Мне плевать.       — А мне нет. — Она коснулась его лица. — Я только что нашла тебя. Я не хочу терять.       Он закрыл глаза. Дышал. Сдерживал себя.       — Тогда как? — спросил он хрипло. — Как мне забрать её? Как сделать так, чтобы она была с нами?       Дэя молчала. Смотрела на него.       И вдруг в её глазах мелькнуло что-то — понимание, надежда, страх.       — Ты можешь позвать её.       — Что?       — Лиззи. — Дэя взяла его за руку. — У неё твоя магия. Твой огонь. Вы связаны. Сильнее, чем я думала. Сильнее, чем мы все думали. Позови её. Как звал меня. Как чувствовал, когда мне было больно. Позови — и она придёт.       Даррен замер.       — Она же маленькая. Поймет ли...       — Сможет и поймет. — Дэя улыбнулась. — Ты сам говорил — она прожгла портал в три года. Сама. В Хаос. Значит, у неё хватит силы. Хватит связи. Хватит желания.       — А если Тангирра помешает?       — Тангирра сильна, но не настолько, чтобы удержать ребёнка, который рвётся к своему... — Дэя запнулась.       — К своему кому?       — К своему второму отцу.       Даррен смотрел на неё. В синих глазах плескалось что-то, чему он не мог подобрать названия.       — Ты правда так думаешь? — спросил он тихо.       — Я знаю. — Дэя прижалась к нему. — Она тянется к тебе. Всегда тянулась. С первой минуты, когда ты взял её на руки. Ты её спас. Ты её чувствуешь. Ты её... часть.       — А ты?       — Я тоже твоя часть. — Она подняла голову, посмотрела в глаза. — Теперь навсегда.       Он поцеловал её. Коротко. Крепко.       — Я позову. ***       Тангирра сидела в гостиной своего дворца.       Лиззи спала наверху — после всего пережитого девочка вымоталась и уснула прямо за ужином. Величественная женщина смотрела на огонь в камине и думала.       О сыне. О невестке. О демоне. О внучке с синими глазами.       — Глупые, — прошептала она. — Все глупые.       В этот момент наверху что-то изменилось.       Тангирра почувствовала это раньше, чем услышала. Воздух дрогнул. Магия всплеснула.       Она вскочила, рванула наверх, в детскую. Дверь распахнулась — и она замерла. Лиззи стояла посреди комнаты. С закрытыми глазами. И светилась. Синим.       Тем самым синим, который Тангирра видела только у одного существа.       — Лиззи! Нет! — рванула к ней, но девочка не открывала глаз.       — Дядя зовёт, — прошептала она. — Он говорит, что мама там. И что я нужна.       — Лиззи, не смей...       — Я хочу к маме.       Пространство вокруг неё вспыхнуло. Синий портал раскрылся прямо в стене детской — такой же, какие открывал Даррен.       Лиззи шагнула в него.       — ЛИЗЗИ!       Но девочка уже исчезла.       Портал закрылся, оставив после себя только лёгкий запах озона и тишину.       Тангирра стояла посреди комнаты, глядя на пустую кровать.       — Демон тебя побери! — выдохнула она. — Ты забрал её через магию. Через связь. Ты...       Она не договорила.       Потому что вдруг поняла — это не похищение. Это не кража.       Это возвращение. Туда, где её ждали. Где её любили. Где был её настоящий дом. ***       Лиззи вывалилась из портала прямо в объятия Даррена.       — Дядя! — закричала она, обвивая его шею руками. — Я пришла! Ты звал, и я пришла!       — Я знал, что ты придёшь, — он прижал её к себе, вдыхая знакомый детский запах. — Знал, маленькая. Ты умница!       — А где мама?       — Я здесь, милая, — Дэя подбежала, обняла их обоих. — Лиззи, девочка моя...       — Мама, а почему мы здесь? А где папа? А бабушка осталась там?       Дэя и Даррен переглянулись.       — Лиззи, — начала Дэя осторожно. — Папа... папа заболел. Сильно. Ему нужно подлечиться. А мы пока поживём здесь. С дядей Дарреном.       — А он будет с нами?       — Да, — сказал Даррен твёрдо. — Всегда.       Лиззи посмотрела на него. На свои глаза в его глазах.       — Ты теперь мой папа? — спросила она просто.       Даррен замер. Дыхание остановилось.       — Если ты хочешь, — сказал он хрипло. — Я буду для тебя тем, кем захочешь.       Лиззи подумала секунду.       А потом улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него таяло сердце.       — Тогда ты теперь мой второй папа - Даррен, — объявила она. — А папа Риан пусть лечится. А когда выздоровеет, приедет в гости.       — Договорились, — выдохнул он.       Прижал к себе обеих. Свою женщину. Своего ребёнка. Свою семью. ***       А в другом мире, в пустом дворце, Тангирра сидела в кресле и смотрела в огонь.       — Ты знал, — прошептала она. — Ты всегда знал, что так будет.       Огонь молчал.       — Я не смогла её удержать. Она ушла к нему. Как и должна была.       Тишина.       — Что ж, — Тангирра поднялась. — Значит, теперь у меня есть повод навещать внучку. И смотреть, как этот демон будет с ней нянчиться.       Она усмехнулась.       — Интересно, справится ли. ***       Хаос встречал новую семью. Синие огни мерцали приветственно. Серый свет стал теплее.       Лиззи носилась по каменным залам, изучая новое место, а Даррен и Дэя стояли рядом, держась за руки.       — Ты не пожалеешь? — спросил он тихо.       — Нет.       — Он придёт.       — Пусть. — Она повернулась к нему. — Я не его больше. Я твоя.       — А если он будет требовать?       — А ты меня вот так взял и отпустил?       Он улыбнулся.       — Я больше никогда тебя не отпущу.       — А я и не уйду.       Они смотрели друг на друга.       И в этот раз — впервые за долгие годы — между ними не было боли.       Только любовь. Только обещание. Только вечность.