I.
***
На дворе стоял март.Трава только начала расти,но зеленее она уже не станет.Свежий весенний ветерок дул в лицо.Эмили сидела на лавочке в парке.Были она в коричневой кофте с длинными рукавами.Не она выбирали это.Это было принуждённо.Она страдала селфхармом,хотя на вид можно было сказать что она жизнерадостный человек.Она принуждала себя носить кофты, лишь бы не подвергнутся осуждению со стороны других людей.Обычно таким людям приходится притворяться весёлыми и позитивными.Но в её ситуации всё было наоборот.В обществе она вела себя тихо, у неё был только один друг с детства.Она никогда не любила шутить. Интересно... кто бы мог быть одержим "не такой как все"? Якобы пытающейся выделиться, как белая ворона.Но нет.Она не любила себя за это.У неё было много комплексов.Она не хочет выделяться , но это происходит не по её воле.Ах,да... Она носила коричневые очки.Носила их не потому , что "это сейчас модно". А из-за проблем со зрением.Её часто оскорбляли и обзывали за это.Но сейчас...кому какое дело ? Когда все повзрослели, и больше не имеют такого же чувства юмора как раньше. Также всё что её спасало лишь музыка.Её жизнь бессмыслена без неё.***
Эмили ещё училась в университете.Когда снова наступил будний день , Она встретила Рюдзи Наджими.Её друг с детства. Накачанный парень с добрыми глазами, который обожает цветы и растения. Он проводит всё время в теплице. Эмили попросила у него совет, как вырастить подарок для больной мамы, и Рюдзи проникся к ней нежными чувствами. Теперь он постоянно дарит Эмили кактусы и розы, выращенные своими руками.Она вышла из автобуса и сразу почувствовала этот запах — утренняя свежесть, выхлопные газы, чужая парфюмерия и кофе. Обычный университетский замес.
Она поправила лямку рюкзака и направилась ко входу, как вдруг:
— Привет!
Голос низкий, но мягкий. Она обернулась.
Рюдзи стоял у скамейки с большим стаканом кофе и пакетом, из которого торчал зелёный росток. Он улыбался своей обычной тёплой улыбкой, от которой хотелось улыбнуться в ответ, даже если настроение было паршивое.
— О, привет! — она подошла ближе. — Ты чего так рано? У тебя же, кажется, вторая пара?
— Ага, — кивнул Рюдзи. — Но я за растениями пришёл. В теплицу надо заглянуть, пока солнце не поднялось высоко.
Она заглянула в пакет. Там действительно был какой-то чахлый кустик в горшке, перемотанный скотчем.
— Это что за страшилище?
Рюдзи засмеялся. Тихо, в голосе послышались тёплые нотки.
— Не смейся над ним. Это перец. Я его с дачи вёз, чуть не сломал по дороге. Думал, засохнет, а он вон — держится.
— Выживает, — она улыбнулась. — Как настоящий боец.
— Точно. — Рюдзи посмотрел на росток с нежностью. — Они все такие. Им главное — дать шанс.
Она хотела что-то ответить, но вдруг почувствовала странное покалывание между лопаток. Как будто кто-то смотрит. Сильно. Пристально. Не моргая.
Она обернулась.
Никого.
Ну, то есть люди были. Кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону, кто-то просто стоял с отсутствующим видом. Ничего подозрительного.
— Ты чего? — спросил Рюдзи, заметив её замешательство.
— Да так... показалось.
Она снова повернулась к нему. И улыбнулась, прогоняя неприятное чувство.
— Слушай, а ты всегда такой? — спросила она вдруг.
— Какой?
— Ну... добрый. Прямо вот со всеми. С растениями, с людьми. Даже с перцем этим заморышем.
Рюдзи задумался. Почесал затылок свободной рукой.
— Не знаю... А как по-другому? Если не быть добрым, то что остаётся? Злость? Она только портит всё, к чему прикасается.
— Глубоко, — усмехнулась она.
— Бабушка научила, — он снова улыбнулся. — Она говорила: «Если можешь помочь — помоги. Если не можешь — хотя бы не навреди». Я стараюсь.
Она посмотрела на него и почувствовала что-то вроде зависти. Лёгкой, тёплой. Как же это, наверное, легко — быть таким. Просто добрым. Просто верить, что всё будет хорошо.
— Ты молодец, — сказала она тихо.
Рюдзи смутился. Даже уши чуть покраснели.
— Да ладно... Я просто... Ну, ты тоже ничего. — Он запнулся, потом вдруг сунул ей в руки стакан с кофе. — На, держи. Я себе ещё куплю. А это тебе. Согреешься.
— Рюдзи, не надо...
— Надо, — он уже развернулся и зашагал к ларьку у входа. — Ты замёрзла вся, смотри! Вон, руки красные. Сиди грейся, я быстро!
Она осталась стоять с его кофе в руках. Тёплый стакан приятно грел ладони. Она смотрела, как огромная фигура Рюдзи ловко лавирует между студентами, и улыбалась.
А потом снова обернулась.
---
Он стоял у старого дуба в тридцати метрах.
Генри не прятался специально. Он просто стоял, прислонившись плечом к шершавому стволу, и смотрел. Руки в карманах пальто, голова чуть наклонена, взгляд неподвижен.
Он видел всё.
Как она подошла к этому... садовнику. Как улыбнулась ему. Как смотрела на его дурацкий росток в пакете. Как он дал ей кофе — и она взяла.
Взяла.
Генри чувствовал, как внутри разливается что-то холодное и тягучее. Он не злился. Злость была слишком горячей, слишком шумной. Это было другое. Это была тишина, в которой медленно замерзает вода.
Он дал ей кофе. Она улыбнулась. Он назвал её "замёрзшей".
Генри перевёл взгляд на спину Рюдзи, который теперь стоял в очереди к ларьку.
Ты думаешь, что ты хороший. Добрый. Ты думаешь, что заслуживаешь её улыбок.
Ни одна мышца не дрогнула на лице Генри.
Ты ошибаешься.
Она снова обернулась. Генри не отвёл взгляд. Их глаза встретились на секунду — она, кажется, даже не поняла, что это он, просто скользнула взглядом по фигуре в тени дуба и отвернулась обратно к входу.
Генри чуть наклонил голову.
Скоро ты поймёшь. Там, где есть тепло, всегда найдётся тот, кто его погасит.
Рюдзи вышел из очереди с новым стаканом, помахал ей рукой. Она помахала в ответ.
Генри смотрел, как они входят в университет. Она — чуть впереди, Рюдзи — сзади, придерживая дверь, чтобы она прошла.
Заботливый.
Генри выдохнул. Медленно. Спокойно.
Потом отлепился от дерева и пошёл к другому входу. Ему не нужно было идти за ними. Он и так знал, где они будут. Он всегда знал.
