В день возвращения Кеши в общагу у Миши был выходной. Поэтому ребята выдвинулись, когда выспались и плотно пообедали. Миша помог Кеше погрузить чемодан и сумку в багажник. Как обычно, Кеша ехал молча на заднем сидении. Ему было жалко уезжать из дома Павла Андреевича. Жалко было, что отношения с ним плавно сошли на нет. И жалко, что Миши он так и не добился, а сейчас и вовсе все шансы завоевать его стремятся к нулю. Поэтому для себя он решил: «Будь что будет. Пора отпустить эту пару. Они всё равно любят друг друга, а я там лишний. Третий и лишний, да».
Миша помог Кеше поднять чемоданы в комнату. Соседей ещё не было: они должны вернуться только завтра. Поэтому Миша сидел на свободной кровати и неторопливо разглядывал альбомы Кеши, пока тот распаковывал чемоданы и распределял одежду в шкафу. Здесь были и портреты других натурщиков, и комиксы. Папка с собственным изображением была куда более толстая. Миша поизучал её, с удовольствием отмечая, что над этими рисунками Кеша поработал действительно хорошо, с большей тщательностью, по сравнению с портретами других. Он вспомнил слова Павла о том, почему тот принял ухаживания Кешки: из-за таланта и того, что Мишу он рисует с б
ольшим энтузиазмом.
В одной из папок Миша обнаружил комикс о том, как он танцует. Похоже, по видео Кешка всё-таки сделал зарисовки, и сейчас Миша будто бы смотрел мультик об этом. Миша и не подозревал о том, что короткая футболка так соблазнительно задирается в движении. Только вот почему-то на рисунках у танцующего человечка были изображены звериные ушки на макушке и длинный серый хвост, который извивался с достоверной инерцией вслед за движениями тела. Нарисованный танцор напоминал Волчонка и Мишу одновременно. А когда танец закончился, в кадре вдруг появился Милый Барашек с кудрявой чёлочкой и загнутыми рожками.
— НЕЛЬЗЯ! — завопил Кешка с ужасом, увидев, что за папка сейчас в руках у Миши, рухнул на кровать и попытался отобрать её. Но не успел: Миша поднял папку кверху, под самый потолок, а невысокий художник прыгал рядом, опираясь о плечо Миши, повалил его на кровать и сам упал сверху.
— Почему нельзя? — Миша был удивлён столь неожиданной реакции и тому, что Кешке удалось сбить его с ног. Свободной рукой он машинально прижал его к себе и с интересом наблюдал, как тот трепыхается, не решаясь, то ли выхватить папку, то ли остаться лежать здесь, прямо на Мише. — Танцующего Волчонка ты нарисовал классно, я хочу узнать, что дальше, что там будет делать Барашек.
Кешка залился краской и попытался всё-таки отобрать папку:
— Нельзя… это моё личное, тебе нельзя…
— Вот интриган! Ну, уж нет, я на это посмотрю!
Миша скинул с себя Кешку, снова подхватил папку под потолок и запрыгнул на верхнюю койку, преградив путь на лестницу так, чтобы Кешка не смог к нему забраться. Тот постоял внизу ещё немного, жалобно глядя на Мишу, своим видом напоминая Милого Барашка из собственного комикса, тяжело вздохнул и вернулся к делам.
Миша продолжил изучение рисунков. В них изображалось, как Волчонок и Барашек занимаются любовью, да так подробно, что хоть конспектируй эту последовательность. Но, к сожалению, комикс обрывался на самом интересном месте. Видимо, работу над ним Кеша ещё не закончил.
Миша взглянул на Кешу: тот весь ссутулился и сжался, наверное, опасаясь реакции Миши на увиденное. Ему даже стало жаль его. «Какой же он милаха!» — подумал Миша.
Кешка и правда, думал нехорошее:
Вот сейчас Миша оскорбится и уйдёт, хлопнув дверью, и больше никогда-никогда не взглянет в его сторону. Или наоборот, разозлится: «Так ВОТ, значит, КАКИЕ у тебя фантазии? Когда это я тебе повод давал, чтобы ты рисовал ТАКОЕ?!» и уйдёт, всё так же хлопнув дверью.
Но случилось то, чего он совсем не ожидал: Миша слез с верхнего яруса, молча подошёл к нему и обнял сзади, нежно мурлыкая на ушко: «М-м! Милый мой Бара-ашек! Какие интересные у тебя фанта-азии. Осуществим их? Покажешь мне, чем там у них дело кончилось?»
Барашек… то есть, Кеша моментально растворился в объятиях Миши, и они занялись любовью прямо здесь, в этой комнате, на этой кровати, на этом столе и на этом полу. Они воссоздали всё то, что изображалось на картинках, и придумали своё собственное продолжение этой истории, которую позже Кеша обязательно нарисует в комиксе.
А потом ещё долго они лежали в обнимку, перебирая пальцы друг друга, и болтали о разном:
— Я так долго тебя добивался… Почему сейчас? Вы меня выгнали, я решил, что надо забыть вас обоих, а ты вдруг... Почему?
— Ну, вот поэтому: когда тебе стало
неважно, и мы все трое смогли выдохнуть, тогда и… всё случилось само.
— Я так давно об этом мечтал…
— Мечтать — не вредно. Главное — мечтать правильно!
— И как это?
— Вот, смотри. Ты же хочешь, чтобы мы встретились ещё? И я хочу. Но здесь у тебя будет полно народу, а к себе я тебя привести не смогу — не в Пашин дом уж точно. Нужны другие варианты. И если мы не будем на этом зацикливаться, постараемся об этом вообще не думать, то возможности появятся сами. Надо будет лишь вовремя их поймать и ими воспользоваться. Как-то так.
— Сложно…
— Постарайся не думать об этом и не ждать, ладно? Доверься мне. И всё сбудется.
Эпилог
Миша дал Павлу на восстановление пару недель, даже с обнимашками не приставал, чтобы любимый отдохнул, как следует. И первое время они просто ходили на свидания, болтали о всякой всячине и никак наговориться не могли — так друг по другу соскучились, оказывается. А потом всё же они возобновили занятия любовью по расписанию.
Для встреч с Кешкой Миша нашёл неплохой вариант: раз в неделю он брал студента в «Баобаб» в свой выходной, где они от души отрывались, выплясывали и уединялись в тёмных уголках клуба. Котик в этот день в клубе не бывал, поэтому Миша ничем не рисковал. Он не хотел, чтобы его любовники сцепились, поэтому Миша честно предупредил Костю, объяснив, как обстоят дела. Тот не возражал и не обижался.
У Гриши и Даши тоже всё хорошо — живут-поживают, детей наживают.
А Иннокентий Фролов выпустил целую серию комиксов о приключениях незадачливого Милого Барашка и истории его любви с Волчонком. И в скором времени они стали очень популярны. Теперь и Кеша через свои комиксы обучает людей тому, как мечтать правильно.
***