Там, где кончается снег

      В Канаде дохрена таких мест, мест, которые вы не услышите даже в новостях.       Уинтергейт — так, точка на карте для тех, кто заблудился. Три улицы, церковь с облупившейся краской, пара магазинов, где продукты пахнут плесенью, а продавцы смотрят на тебя так, будто ты уже труп. До ближайшего крупного города восемь часов на машине по трассе, которую чистят дай бог раз в неделю. Если не повезет, ты там и останешься.       Зимой здесь смерть.       Не та смерть, о которой пишут в инсте под хештегом "холодно". Реальная смерть. Это когда минус сорок и ветер с гор сносит крыши, когда снег идет неделями без остановки, и ты перестаешь понимать, где небо, где земля, потому что всё вокруг — белая муть. Когда выходить за водой к проруби тот еще квест, потому что пальцы коченеют через пять минут, даже в варежках, а на ресницах попросту льдинки.       Город с населением дай бог в пятьсот человек до выпада снега. Местные шутят: у нас тут всего два сезона: вечная мерзлота и первое июня. Шутка не смешная, потому что смеются они сквозь зубы, стучащие от холода. Сюда приходят по двум причинам: либо ты бежишь, либо ты просто кретин.       Дженни была первым типом. Три года назад она приперлась сюда на попутке (к слову, водитель содрал с неё последние деньги), купила развалюху в горах в сорока минутах от долины, и сказала всем: "Отвалите". Родители звонили первые полгода, потом перестали, друзья написывали в соцсетях, но она не отвечала. В ее мире остались только дрова, печка, еле работающий генератор и тишина. Тишина, которую нарушает только звук ветра. Ветер, который даже ветром назвать нельзя, он тут аномален, будто здесь зона пятьдесят один. Он сбивает с ног, заставляет молиться, чтобы крыша попросту не слетела с дома.       Но Дженни привыкла.       Люди в Уинтергейте говорили, что Дженни спятила. Как можно жить в горах, даже не в деревне, а в чёртовых горах без мужика, без электричества, просто так. Думали конечно, что она либо там лесному духу поклоняется, либо наркотики варит, либо на крайняк кровавые ритуалы мутит.       Они не знали, что Дженни просто устала.       Устала быть удобной, устала оправдывать ожидания, устала от людей, которые блять вечно лезут в душу и поучают как жить. Так прошли её двадцать три года.       Здесь, в этой снежной глухомани ее никто не трогал, здесь холод был честным. Он не притворялся, он просто убивал если ты облажался. И Дженни это нравилось. Потому что в мире людей всё было ровно наоборот, там убивали улыбками и долбаными вопросами "Когда замуж? Тебе уже за двадцать".       Никогда блять.       В ту ночь, когда началась эта история, термометр показывал минус тридцать семь. (если конечно, показания не заледенели года два назад). Ветер дул так, что деревья трещали. Дженни сидела у печки, пила чай с имбирем и думала о том, что надо бы еще дров нарубить, но вставать лень.       Она не знала, что в эту ночь снег запомнит чужие следы, она не знала, что в нескольких километрах от ее дома, истекая кровью и теряя сознание, по сугробам бредет та, кто перевернет ее жизнь.