Оттепель

«Этот май балует нас теплом,

Но в глазах его — тени тех, кто не вернулся»

      Май 1989-го года. Стены скромной квартирки освещают яркие полуденные лучи Солнца, под которыми лениво разлегся на кровати черный кот. Такой гордый и важный. Зевает, потягивается и, пару раз облизав лапу, устраивается поудобнее. Шерсть переливается на свету белыми бликами. Так и не скажешь, что это обычный домашний кот без всякой породы.         Он лежит спокойно ровно до тех пор, пока в комнату не входит девчонка семнадцати лет. Она берет его на руки, на что кот недовольно мяукает, но все  же прижимается к ее груди. Девушка села на ковер, расстеленный у кровати, и, взяв пульт, включает телевизор, бережно укрытый вязаной ажурной салфеточкой белого цвета. Маленький выпуклый экран включился и начал прогружать изображение. Вскоре раздался звук. Монотонный серьезный голос Кашпировского, а затем и невероятные истории зрителей о волшебном исцелении.        — Сашка! — в комнату вошла Татьяна Николаевна, протирая свежевымытую тарелку полотенцем. — Хватит всякое мракобесие смотреть! Экзамены скоро, а она шарлатанов смотрит! Чему вас в школе только учат?             Девушка закатила глаза и нехотя оторвалась от экрана.        — Мам, ну тихо! Интересно же!       — Да что там интересного, Саш? — женщина села на край кровати, глядя на дочь, сидящую с котом на полу. — Шрамы исчезают, лимфоузлы рассасываются. Ну-ну. Ты прям как дитя малое. Неужели веришь?       Девушка ничего не ответила, продолжая слушать строгий голос Анатолия Михайловича. Татьяна Николаевна вздохнула и покачала головой.        — Саш, не возьмут тебя в МГУ так. Учиться надо, а не ересь всякую смотреть. Иди лучше посуду помой.       — Иду, мам, иду…       Вздохнув и оставив кота на полу, Саша выключила телевизор и пошла на кухню. Лучи отражались от зеркально-белой поверхности старого холодильника. В раковине лежали пара грязных тарелок и чашки. Взгляд девушки старательно избегал их. Она рассматривала все кроме них. Красный телефон, старую антресоль, голубую клеенку на столе, вазу с ромашками на подоконнике. А за окном был шум и гам. Дети бегали, играли, веселились. Наслаждались беззаботной жизнью, которая уже скоро останется позади Сашиных плеч. Если так подумать, то это последнее ее счастливое безрассудное лето. И то, насколько безрассудное это еще как знать. Экзамены, списки, поступления… Время безудержно мчится словно мяч, гоняемый туда сюда этими детьми под окнами ее квартиры.         Из гнетущих мыслей ее мог выдернуть только кот, назойливо трущийся о ее щиколотки. Девушка вернулась в реальность и потянулась к холодильнику, чтобы достать мясо для кота, как ее сразу же окликнула мать.         — Саш! Сходи в магазин, у нас яйца закончились!       Девушка не стала спорить. Она быстро переоделась в уличные джинсы с майкой и взяла авоську.        Лестничная клетка воняла сигаретами и перегаром. Плитка была покрыта уличной пылью, которая едко въедалась в швы и создавала впечатление отвратительной грязи, на которую не хочется смотреть. Стены были двухцветные. Нижняя половина была покрыта бирюзовой краской, а верхняя — какой-то побелкой. Та самая, которая пачкает одежду, если прижаться к стене. На уроках химии неоднократно говорили, что это за материал, но Саше, конечно, это было неинтересно, оттого она ничего и не запомнила. Ее в целом мало что интересовало относительно школы. Исключением были такие предметы как история и литература. В 10 классе она долго думала, что же все таки выбрать и на кого поступать. Выбор был сделан в пользу истфака. Как будто бы больше возможностей.        У подъезда на лавочке сидели бабки-сплетницы, росли одуванчики, а из подвалов пищали котята. Магазин был недалеко. Такой маленький, скромный. Плеер Саша с собой не взяла, поэтому дорога была скучной, сопровождалась лишь криками детей и шумом проезжающих мимо машин.         

***

      — Мам, я вернулась! — крикнула Сашка, развязывая шнурки на своих потрепанных кедах.       — Сашка! — вдруг воскликнул бархатистый мужской баритон.        На лице девушки сначала промелькнуло замешательство, которое вскоре сменилось внезапным осознанием. Брат вернулся с армии. И лишь успела она это осознать, как ее подхватили на руки и задушили в объятиях.        — Как ты выросла-то за два года!       — Ну… да, выросла немного…        Вскоре в проходе появилась и Татьяна Николаевна, которая глядела на уже совсем взрослого сына и взрослеющую дочь. У ее ног крутился кот.       — А это что еще за кот Базилио? — Александр вытаращился на кота, который нагло поглядывал на него.        — А это у нас Люцик. Саша домой притащила почти сразу после твоего отъезда.        Кот высокомерно мяукнул, потянулся и пошел в комнату своей хозяйки.       — Вот потому котов я и не люблю, — буркнул Сашка.        Вскоре мать пошла готовить Саше обед, а Сашка тихо сидела за столом, изучая узор на клеенке. За окном раздались крики парней. Сашка вышла на балкон и увидела друзей старшего брата, отчаянно звавших его выйти. Витя Пчелкин, Валера Филатов и Космос Холмогоров. Девушка была знакома с ними с тех пор, как Саша привел друзей в гости. Парням было по 12, а Сашке лишь 9. Тогда они казались такими взрослыми несмотря на мизерную разницу в возрасте на самом-то деле. Но шли года, они взрослели, а пропасть между ними все чернела и чернела. Парни что-то кричали ей, но она уже не слышала из-за мыслей, вновь вскруживших ей голову. А потом на балкон вышел Саша. Они обменялись парой реплик и он побежал одеваться, чтобы встретиться с друзьями.

***

      Саша ушел. Мать готовила ужин, изредко позвякивая старыми сквородками, покрывшимися черной горькой пригарью. Сашка вошла в свою комнату, легла на кровать и принялась рассматривать ее так, будто видит в первый раз. У ее ног на покрывале свернулся Люцик, положив переднюю лапу на лениво вытянутую заднюю. Это всегда так смешило её. Будто кот занимается растяжкой. На стене у кровати висела карта мира. На самом деле абсолютно ненужная вещь. Ее стащил Саша из кабинета географии в 8 классе. Вешать её в его комнате было некуда, ведь все стены были перекрыты плакатами из боевиков и красивыми девушками. Вообще Сашку всегда интересовала комната брата, ведь бывать там — настоящая редкость. После того, как Саша ушел в армию, она почти весь день провела в этой комнате, разглядывая его вещи и всякие безделушки. Аквариум с рыбками, модели самолетов, которые Саша видела в учебниках истории. В основном Сашка запомнила только Як-1 благодаря истории Лидии Литвяк, но такой модели у Саши не было. Либо она ее просто не нашла.       Возвращаясь к комнате Сашки, самым броским предметом в комнате был телевизор. Почему-то было принято решение поставить его именно в ее комнату. Мать часто приходила посмотреть его, а Саше это было не особо интересно. На телевизоре поверх салфеточки сидела старая кукла. В детстве Сашку она пугала, но большого выбора среди игрушек не было, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть. Над телевизором висели детские рисунки. Когда-то давно у Беловых уже был кот. Его звали Черныш. Сашка плохо его помнит, слишком уж маленькой она была. Он был больной. Вроде бы проблемы с позвоночником. Мать рассказывала ей что как-то раз они с братом начали прыгать на кровати, а потом оказалось, что под покрывалом был кот. Каждый раз, когда Сашка вспоминала об этом ей становилось так совестно и дико стыдно. Она даже не помнила такого, но от одной мысли становилось плохо. Кот прожил с ними не долго. В один день он просто исчез. Сашка выспрашивала у матери, куда он делся, а та лишь пожимала плечами и говорила «наверное убежал». Сашке потом снились сны о том, как кот находился в подвале их дома или на балконе, но связи с реальностью они не имели. Саша, казалось, все знал. После исчезновения Черныша, он ничего о нем не говорил. А Сашка все думала и продолжает думать. Может быть именно поэтому она не смогла пройти мимо Люцика и притащила его домой.       Меньше всего Саше нравились шторы и ковер на полу. Они были такими пестрыми, аляпистыми, абсолютно не к месту. Покрывало тоже бесило. Такое колючее, неудобное. По расцветке похожее на шторы с ковром. Зато все это подходило к письменному столу, стулу и полкам. Они были такого карамельного цвета и пахли залаченной древесиной. В детстве Сашке очень нравилось их грызть. Даже остались следы от ее молочных острых зубов.       Что Сашка по-настоящему хотела иметь, так это трельяж. Такой же как у матери в комнате. Ей казалось, что это так практично и модно. Еще и зеркала стройнят. Но увы, приходилось довольствоваться настольным зеркалом.       На стенах, помимо рисунков и карты мира, были и плакаты. Правда в скромном количестве, далеко не в таком, как у Саши. Несколько с такими группами как «Кино», «Мираж» и один плакат с Мадонной, который часто становился объектом ссор с матерью.       Вскоре устав от безделья, Саша вытащила из под кровати одну большую тетрадку. Она была сшита из других тонких тетрадей. Это был личный дневник. Там она писала в основном о своих тревогах, но часто проскакивали и думы о любви. На самом деле, Саше с раннего возраста нравился Космос. Непонятно почему именно он, но нравился. Иногда любовь угасала, потом снова вспыхивала, и так до бесконечности. За последние два года она снова угасла. Саша ушел в армию и больше с Космосом ей не доводилось встречаться. Ну разве что до сегодняшнего дня. Что-то заново начало зарождаться в ней. Надежда и детская глупая влюбленность.