Оттепель

«За то, что только раз в году бывает май

За блеклую зарю ненастного дня

Кого угодно ты на свете обвиняй

Но только не меня, прошу, не меня»

«Этот мир» — А. Пугачёва

      Последняя неделя мая вгоняла в чувство радостной меланхолии. С одной стороны впереди целое лето, но с другой — все ближе волнительные экзамены, не дающие покоя. Саше не хотелось об этом думать, но Татьяна Николаевна не давала забыть. Постоянные нотации ощущались несправедливо по сравнению с вольной жизнью старшего брата. Саша сильно завидовала ему с самого детства. У нее никогда не было настоящих друзей, только знакомые, с которыми можно было поболтать между уроками и обсудить нейтральные темы. Она очень хотела влиться в компанию брата, но, как зачастую случается между младшими и старшими детьми в семье, ее никто никуда не брал. Бывали редкие случаи, когда мальчики были в гостях и она могла посидеть рядом, но не больше. Александр в целом считал, что девочкам в мальчишеские дела лучше не лезть, так что если и гулял с младшей сестрой, то без друзей.       Был полдень. Солнце находилось в зените и адски пекло макушку. Саша вышла из подъезда с плеером в руках, направляясь на детскую площадку. Особого выбора для прогулок не было. Иногда она шла к метро и просто каталась, но до метро еще нужно было добраться, оно находилось не так уж близко к дому. Поэтому зачастую она либо ходила до магазина, либо торчала на детской площадки у дома.       Она села на качели, взявшись за металлическую цепь, раскаленную от солнца. Температура заставила ее убрать руку. Надев наушники, Саша принялась включать плеер. С собой была всего одна кассета: «Разлука» Наутилуса. Обычно она слушала иную музыку. Либо попсу, либо классику. По правде говоря, это была кассета брата, которую она стащила еще за год до его возвращения из армии, только вот никак не доходило дело до ее прослушивания.       Музыка начала литься в уши потоком нот. Она задумчиво смотрела вдаль и тихо покачивалась на качели, которая уныло скрипела, и, если бы не наушники, Сашу бы это ужасно раздражало.       В голову лезли разные мысли. Про учебу, брата, мать, будущее. Первая и последняя заставляли Сашу слегка морщится и сжимать губы. Все 17 лет ей казалось, что эта суета еще очень далеко, но сейчас она незаметно подступила со всех сторон, постепенно засасывая Белову в свой эпицентр.       Внезапно кто-то приземлился на вторую качелю, заставив девушку вздрогнуть, но затем немного успокоиться.       — Сашок, привет, — фамильярно сказал Космос, ухмыляясь. — Братка своего не видала? Он дома?       — Привет, — Саша старалась не смотреть ему в глаза. — ушел куда-то.       Космос хмыкнул и слегка покачался, глядя на песочницу перед собой.       — А когда вернется? Не говорил?       — Нет.       — А сама-то как? Ты же у нас теперь того... — начал юноша, пытаясь подобрать подходящее слово. — абитуриентка! Волнуешься?       — Волнуюсь.       — А поступать куда будешь? Консерватория какая-нибудь?       — Нет, я решила на истфак пойти. В МГУ.       — А я-то думал, что ты музыкантом будешь, — вздохнул Космос и затем внезапно спросил. — В кино в пятницу не хочешь?       Саша немного покраснела и опешила.       — А с чего это ты меня зовешь?       — Да там слилась одна... Чего уж добру пропадать. «Интердевочка» фильм называется.       — М, — Саша слегка замялась. — Мне мама запретила на этот фильм ходить.       Космос ухмыльнулся и закатил глаза.       — Да ладно тебе, ты же уже не в 3 классе, — он посмотрел на улицу и резко вскочил. — О, вот и твой братец идет. Ну ты это, давай короче. В пять вечера в пятницу у подъезда буду ждать.       Не успела Саша и слова сказать, как Космос испарился, переместившись на соседнюю улицу к Александру.

***

      Саша стояла перед трельяжем в маминой комнате. Темные длинные волосы ниспадали на плечи, покрывая алое платье. Круглый вырез обнажал бледность девичей груди.       На кровати рядом сидела Татьяна Николаевна. По глазам было заметно, что она нервничает и даже не пытается это скрыть.       — Космос этот... не доверяю я ему, — сказала мать, разглядывая отражение дочери в зеркале. — На какой фильм-то хоть идете?       —А? — Саша на секунду задумалась, но затем сказала. — Да «Игла». С Цоем.       — Так ты же была уже. С одноклассниками вроде.       — Я на них постоянно отвлекалась, толком фильм и не смотрела. С ними не по себе было. Да и чего билетам пропадать.       Мать лишь хмыкнула, а в дверях появился Саша. На удивление он спокойно отреагировал на то, что Космос позвал его сестру в кино. Да и если так подумать, чего бояться, если это друг детства, с которым вы росли бок о бок около тринадцати лет?       — Ну что, готова? Не приехал еще?       — Не знаю, но я наверное пойду. На улице подожду.       Белов кивнул, а Саша вышла в коридор, надевая те же потрепанные кеды. Мать покачала головой.       — Ну может балетки хотя бы надеть?       — Да ладно, чего там, — вступился Саша. — Было бы ради кого наряжаться. А так мозолей меньше будет. Все правильно.       Девушка вышла на лестничную клетку, медленно спускаясь по ступенькам. Было тревожно, даже страшно. Ком в горле, трясущиеся руки, подрагивающие колени, пружинившие все сильнее с каждой ступенькой.       Солнце было еще высоко. Как только она вышла, подъехал Космос. Черный Линкольн. Саша еще не разу ездила на такой машине. Она неуверенно подошла, пальцы медленно потянулись к дверной ручке, но остановились как только из машины вылетел Космос.       — Не-не-не, стой.       Он обошел машину, открывая ей дверь. Она села и, поправив подол платья, положила руки на колени. Холмогоров сел на водительское место и они тронулись.       Первые секунды в машине висела тишина. Юноша решил нарушить ее первым.       — Ну что, к экзаменам готовишься?       — Приходится. Но мне кажется, я все равно никуда не поступлю.       — Да ладно, ты умная. Поступишь. Уделаешь там всех... Музыку включу, ты не против?       Саша скромно покачала головой, и в ту же секунду по салону зазвучал иностранный рок, абсолютно незнакомый девушке. От переживаний она начала гнуть пальцы. Нервная привычка с детства. Ровно такая же как и кусать губы до крови. Внезапно пальцы девушки, накрыла большая ладонь.       — Не надо. Спокойно.       Саша покраснела и кивнула. Сердце бешено стучало, краска приливала к щекам и ушам, колени безудержно тряслись. Она молилась, чтобы Космос этого не заметил. Сама не зная чего, она безумно стеснялась, но старалась скрыть это и молча смотрела в окно сбоку.       Вскоре они подъехали к кинотеатру. Иронично, что он назывался «Космос».       Юноша вышел из машины, открыл дверь Саше и помог выбраться. Они зашли внутрь здания.       — У меня тут киномеханик знакомый. Если встретимся познакомлю вас, нормальный пацан.       Саша в ответ лишь тихо кивнула.       Они прошли в зал, там уже было достаточно много людей. Кто-то болтал в ожидании фильма, кто-то тихо сидел. Космос с Сашей заняли места в центре последнего ряда.       — Со зрением-то как? Увидишь? — усмехнулся Космос.       — Да нормально, наверное увижу...       Фильм начался. Длился он достаточно долго, два с половиной часа. На многих сценах Саше хотелось уйти. Подобное тем постельным сценам она видела разве что на плакатах в комнате старшего брата и его журналах. Но больше ее смущала не нагота, транслируемая на экране, а то, что рядом с ней был парень, так еще и Космос. Она старалась прятать лицо за волосами, чтобы он не увидел ее эмоций. Но, как часто бывает, к концу фильма они привыкли друг к другу, напряжение заметно спало.       — Вообще, я считаю, что в этом ниче такого нет, — сказал Космос на выходе из зала. — У нас почему-то принято относиться к сексу плохо и стыдиться этого, но почему? Естественный акт, тут нечего стесняться.       — Ну да, наверное ты прав...       Они направились на улицу и там их встретил проливной дождь с громом. Космос накинул куртку на плечи Саше и они побежали к машине. Даже за эти несколько секунд, пара успела промокнуть насквозь. Одежда назойливо липла к телу, а волосы приобрели грязный вид.       Путь до дома прошел в более спокойной обстановке. Когда они подъехали к ее подъезду, Саша хотела снять куртку и вернуть ее Космосу, но тот остановил.       — Забери себе.       — На совсем? — удивилась Саша.       — Ну да, у меня их навалом, не обеднею.       — Мне нечего подарить взамен...       — Да и не надо.       Саша подумала пару секунд, после чего достала из волос красную заколку и протянула Космосу.       — Ну вот, на память.       — Ну спасибо, — Космос улыбнулся, засовывая заколку в карман брюк. — А теперь иди, тебя наверное уже заждались.       Саша улыбнулась и вышла из машины. Космос проводил ее вгзлядом до подъездной двери. Он вздохнул и, сам того не осознавая, задумался. Взгляд расфокусировался, а рука сжалась на руле. Мысли скакали в голове, образуя дикий беспорядок. Он думал о ней. О ее скромной манере речи, еще полудетском румянце и ямочках, едва заметных при застенчивой улыбке, о длинных шелковистых волосах. Где-то на задворках сознания постепенно нарастал диссонанс. Как будто бы неправильно думать так о младшей сестре лучшего друга. Да и тем более еще не совсем взрослой. Хоть разница между ними составляла всего два года, казалось, что между ними пропасть. Бесконечная пропасть, образующая чернеющую бездну.       Космос не думал о принципах, когда дело касалось девушек. Серьезные отношения были не в его репертуаре. Это казалось чем-то далеким и таким недоступным. Что-то, что никогда не коснется его. Дело было не в страхе перед обязательствами или чем-то в этом роде. Длительность в целом не интересовала его. Девушки казались чем-то непонятным, глубоко вникать и разбираться в их психологии не было никакого желания. Конечно, как бывает у всех, в детстве были какие-то жалкие попытки отношений с представительницами прекрасного пола, но с возрастом и доступностью быстрого секса эти попытки пресеклись.       Сейчас же юноша задумался, что вообще творится в голове у девушек. У его "интрижек", мачехи, и, наконец, Саши. Если у легкомысленных особ и мачехи еще можно было что-то представить, то Саша была загадкой. Что-то туманное и чуждое. Такая наивность и безобидность. Словно непорочный ангел.       С каждой секундой все более глубокого погружения в думы о ее безгрешности, ему становилось все хуже и хуже на душе. Будто не стоило звать ее на такой фильм. Не стоило с ней связываться вообще. Мало того, что совсем чистая девчонка, так еще сестренка друга. Наверное так гадко Космос себя еще не чувствовал. Словно он развратил и испортил невинное сознание.       Одновременно со стыдом было другое чувство, конфликтующее со здравым смыслом. Какая-то похоть и дикое желание. Глаза, смотрящие прямо в душу, бледная мягкая кожа, сделанная словно из фарфора, пунцовые губы, которые периодически покусывала от переживаний.       Космос что-то прошипел, наконец-то вырвавшись из грязных мыслей, завел машину и включил радио, чтобы хоть как-то перебить свой извращенный поток сознания.

***

      Вечером Саша лежала в постели, лаская кота под громкие раскаты грома за окнами, и думала лишь об одном. Космос и сегодняшний день. От этого в груди становилось приятно. Страшно было засыпать, ведь вдруг все это окажется сном и никакого кино, грома и куртки и в помине не было. Но усталость брала свое. Да и Люцик, лежащий в ее объятиях, излишне успокоительно действовал. Шерсть согревала ее руку и так славно расслабляла. Утомленность от яркого спектра эмоций прожитого дня взяла вверх над телом и разумом. Вереница мыслей начинала путаться, а глаза слипаться. Саша уже давно не чувствовала себя такой умиротворённой. В последние дни она думала только об экзаменах, но тут откуда не возьмись на голову свалился старший брат, а там и Космос со своим кино.       В комнату тихо зашла Татьяна Николаевна. Слегка нагнувшись над кроватью дочери, женщина погладила ее голову и тихо прижалась губами в макушке. Несмотря на, казалось бы, хороший ход событий и счастье дочери, она все никак не могла усыпить тревогу, разъедающую все внутри. Даже хотелось заплакать оттого, что Саша, еще недавно такая маленькая и абсолютно невинная, скоро поступит в университет и станет взрослой женщиной. Ход времени неумолимо ускорялся, это не могло не пугать мать. А вместе с этим менялись и обстоятельства. Близился конец старого и начало нового. Новая эпоха уже совсем скоро придет на смену старой. Будет ли хуже или лучше — остаётся лишь гадать и молиться на лучшее. Какой она будет можно узнать только потом.       — Спит, — прошептала женщина сыну, тихо стоящему в дверях. — Похоже совсем устала.       — Понял. Пойдем.       Женщина поднялась и осторожно закрыла за собой дверь, оставляя дочь и кота наедине с тихим сонным царством и странными неразборчивыми снами.