Красный рассвет эры Годжо

Джип ехал по городу. Не спеша. Без резких ускорений и манёвров — Мигель вёл машину спокойно, уверенно, как человек, который уже сто раз проезжал эти улицы и знал, где лучше притормозить, а где можно и прибавить. Они направлялись к гостинице. Не к той, где останавливались раньше. К другой. Особой. Там, по словам Мигеля, у него был свой человек. Тот, кто делился информацией. Слухами. Тем, что не пишут в газетах и не обсуждают при посторонних. Джип тихо ревел — мерно, ровно, как спящий зверь. Двигатель тянул, подвеска мягко проглатывала неровности асфальта, колёса шуршали по ещё горячей дороге. Саори тихо перелистывал страницы. Каждый щелчок бумаги был почти неслышен — но в тишине салона он казался отчётливым, почти интимным. Саори водил пальцем по строкам, иногда останавливался, задерживал взгляд на одном абзаце, потом переворачивал страницу и продолжал. Достоевский. «Братья Карамазовы». Кожаная обложка тяжело лежала на коленях, и Саори, казалось, совсем забыл, где находится. Он не замечал смены улиц, не обращал внимания на людей на тротуарах, не смотрел на вывески на французском. Он был в своём мире. Юта сидел на заднем сиденье и нервно крутил головой. Поначалу он пытался играть в телефон, но тут же понял, что ловить сеть в этой части города было всё равно что ловить рыбу в пустыне. Потом он попробовал считать машины, но сбился после двадцатой. Потом просто уставился в окно, но однообразные дома и редкие пальмы быстро надоели. Юта откинулся на сиденье, закинул руки за голову и уставился в потолок. — Скучно, — сказал он. Саори не ответил. Мигель хмыкнул, но промолчал. Юта вздохнул, потёр переносицу, потом снова уставился в окно. Город за стеклом был незнакомым. Чужим. Но не враждебным. Просто другим. — Долго ещё? — спросил Юта. — Минут десять, — ответил Мигель. — Если не пробка. — А здесь бывают пробки? — Здесь бывает всё. Юта кивнул сам себе и снова замолчал. Саори перевернул ещё одну страницу. --- Юта не находил себе места. Через минуту он спросил: — А скоро приедем? Мигель покосился на него. Коротко. Тяжело. Юта встретился с этим взглядом и сразу сдал назад. — Ладно, понял. Он достал телефон, тупо уставился в экран, наугад потыкал в иконки, открыл карты, закрыл, открыл настройки, закрыл. Положил телефон на колено. Посидел секунд десять. И потянулся к книге Саори. Заглянул через плечо, пытаясь разобрать хотя бы пару строчек. — Интересно? — спросил он. Саори не поднял глаз. Перевернул страницу. — «Это же философская белиберда?» Ты сам так сказал. Юта дёрнул плечом: — Мне сейчас всё равно. Хоть «Повесть о Гэндзи» читать — лишь бы чем-то заняться. Саори не ответил. Только медленно перевернул ещё одну страницу. Юта выдохнул, откинулся на сиденье и уставился в потолок. Мигель, не оборачиваясь, усмехнулся. Джип тем временем свернул на более узкую улицу, где тени от зданий почти полностью перекрывали дорогу, и воздух стал чуть прохладнее. Вдали показалась гостиница. --- Гостиница оказалась лучше предыдущей. Чище. Тихее. С кондиционером, который действительно работал, и водой, которая не пахла хлоркой. Полы здесь были выложены светлой плиткой, стены выкрашены в тёплые бежевые тона, а в холле даже стояли живые цветы — пальмы в кадках и яркие орхидеи на стойке администратора. Юта, едва переступив порог, сразу потянул носом. — Здесь пахнет... чисто, — сказал он с таким благоговением, будто нашёл оазис в пустыне. Мигель кивнул портье, тот молча протянул три ключа. — Разбирайтесь, — бросил Мигель. — У меня встреча. Он повесил ключ на пояс, развернулся и вышел на улицу, даже не оглянувшись. Юта проводил его взглядом, потом повернулся к Саори. — Я в ресторан. Если там вообще есть ресторан, — сказал он и, не дожидаясь ответа, скрылся за поворотом коридора. Саори остался один. Он поднялся на второй этаж, нашёл свою комнату, открыл дверь и замер на пороге. Внутри было прохладно. Шторы задернуты, кровать застелена свежим бельём, на тумбочке — маленькая бутылка воды и корзина с фруктами. Стеклянная дверь вела на крошечный балкон, откуда открывался вид на внутренний двор с бассейном. Саори закрыл дверь. Бросил рюкзак на пол. Стянул худи через голову, стащил футболку, расшнуровал берцы — всё это грудой упало в углу. Он зашёл в ванную. Плитка — тёплая, цвета слоновой кости. Раковина чистая, зеркало без пятен. Душ — с нормальным напором, не с хилым ручейком, как в прошлый раз. Саори встал под воду. Горячую. Очень. Закрыл глаза. Пар наполнил комнату, стекло запотело, капли воды стекали по лицу, смешиваясь с тем, что осталось от вчерашнего дня. От пыли. От крови. От разговоров. От чужого города, который всё никак не становился своим. Минуту. Другую. Третью. Сколько прошло — Саори не знал. Он просто стоял, уткнувшись лбом в холодную плитку, и дышал. Впервые за последние дни — просто дышал. --- Саори просидел в душе чуть меньше часа. Может, он просто стоял. Уставившись в одну точку на плитке, чувствуя, как горячая вода разбивается о макушку и стекает по плечам. Может, плакал — там, где никто не видел, где пар скрывал лицо, а вода смывала всё, что нельзя было показывать. А может, просто заснул под тёплыми струями, вымотанный до такой степени, что даже стоять стало усилием. Никто не спросил. Никто не узнает. Через час вернулся Мигель. Лёгкий стук в дверь — и его голос: — Саори, ты там не утонул? Саори выключил воду. Секунду постоял в тишине, слушая, как капли падают с волос на кафель. Потом отодвинул шторку и вышел. Он надел новые вещи — те, что прислал Сатору. Всё то же чёрное худи, белая футболка, штаны, носки. Всё новое. Чистое. Без дырок, без запёкшейся крови, без пыли Африки. Серёжку он не снимал даже в душе. Половина разбитого сердца. Тёмный металл, влажный после воды, блеснул в тусклом свете, когда Саори поправил её в ухе. Он не касался её без нужды. Просто оставил на месте. Он вышел из ванной, прошёл к кровати, сел. Провёл рукой по влажным волосам. Мигель стоял у двери, засунув руки в карманы. — Где Юта? — спросил Саори. — В ресторане. Я сказал, чтобы ждал. Саори кивнул. — Что узнал? — спросил он. Мигель помолчал, потом зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. — Садись, — сказал он. — Разговор будет долгий. --- Саори сел. Мигель ушёл за Ютой и притащил его чуть ли не за шкирку — тот не очень хотел уходить из ресторана. Вернулся он с двумя чашками кофе: американо для Саори и эспрессо для себя. Мигель протянул чашку Саори: — Не знаю, какое кофе ты любишь, поэтому взял самое обычное. Американо. Саори взял чашку двумя руками, чтобы не уронить. — Я вообще больше люблю чай. Но если кофе, то либо очень, очень крепкое, либо очень, очень сладкое и с молоком. Мигель сел: — Из крайности в крайность. В следующий раз учту твои предпочтения. Юта дёрнул плечом: — Может, хватит кофе обсуждать? Мигель кивнул: — Юта прав. Итак, что мне удалось узнать. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. — Жюльен Моро. Француз. Происходит из ответвления какого-то древнего европейского клана. По европейской системе классификации магов его причисляют к особому уровню. Юта нахмурился: — А их система отличается от нашей? Саори отпил глоток американо и начал спокойно, как на лекции: — В Японии система тебе знакома. Маги делятся на пять уровней: четвёртый, третий, второй, первый и особый. Юта кивнул. — В Африке классификации магов как таковой нет. Их просто формально делят на сильных и слабых. Во всей остальной Азии система такая же, как в Японии, с мелкими изменениями. В Китае, например, каждому сильному магу предназначена своя кличка. Ну, впрочем, это можно так назвать. Мигель кашлянул, но Саори продолжил: — В Америке своя странная система. Ну, впрочем, как и с дюймами. Юта усмехнулся. — А европейская система почти такая же, как японская, но маги там формально сильнее. — В смысле — формально? — не понял Юта. Саори пояснил: — У них отсутствует четвёртый уровень. Всё начинается с третьего. А особым уровнем награждают всех, кто сильнее мага второго уровня по японской системе. Мигель поднял руку: — Я продолжу. Саори кивнул: — Продолжай. --- Мигель откинулся на спинку стула: — Так, я уже сказал о его происхождении. Он ищет некоего японца-альбиноса из очень влиятельного клана Японии. Мигель и Юта переглянулись, потом оба уставились на Саори. Саори заметил их взгляды, поднял бровь: — А что я? Будто бы знаю, зачем меня разыскивают. Мигель не стал дожидаться вопросов и продолжил: — Мадам Амальта. Супруга Жюльена. Вечно ходит с охраной. В ошейниках. И с мехом из песца на шее. Юта округлил глаза: — Он же тёплый! Плюс тридцать в тени! Мигель пожал плечами: — Статус. Саори нахмурился: — А почему у неё охрана в ошейниках? — Этого я не знаю, — признал Мигель. — Итак, это всё, что я узнал. Саори отпил американо, поморщился (всё-таки не его напиток) и сказал: — Не так много. Но это хоть что-то. Мигель посмотрел на него серьёзно: — Самое важное, что я процентов на семьдесят уверен: их намерения не из лучших. В комнате повисла тишина. Юта переводил взгляд с одного на другого. Саори смотрел в свою чашку. Вентилятор под потолком мерно жужжал, гоняя тёплый воздух. --- Смех. Громкий. На весь коридор. И он приближался. Всё ближе. Всё ближе. И ближе. Смех резко оборвался. Стук в дверь. Самый обычный стук. Сразу после дверь вылетела. За ней стоял парень. На вид — обычный турист. Лёгкая рубашка, шорты, сандалии, бейсболка набекрень. Но в его глазах — веселье. И безумие. Перемешанные в равных пропорциях. Парень не переставал смеяться. — Я нашёл вас! — выдохнул он, обводя всех троих сияющим взглядом. Он поднял руки и сложил их в необычный жест: пальцы сплелись так, что образовалась фигура, напоминающая вращающееся колесо — большой и указательный пальцы каждой руки соединились в кольца, а остальные были растопырены, имитируя спицы. Два кольца соприкоснулись друг с другом, и парень провернул их одно вокруг другого. — Расширение территории. Улыбка стала шире. — Max Win. Пространство вокруг исказилось. --- Конец двадцатой главы.