Красный рассвет эры Годжо

То же колесо. То же пустое тёмное пространство. Тот же пульсирующий неон по краям. Но Августа нет. В домен попал один Саори. И колесо крутилось. Крутилось. Крутилось. Без остановки. Без счета. Без времени. Без надежды, что это когда-нибудь кончится. Саори стоял посреди пустоты и смотрел на вращающееся колесо. Его собственные клешни давно исчезли — руки вернулись. Но это не приносило облегчения. Тишина давила на уши. Только щелчки механизма — мерные, бесконечные. И тут он услышал голос. Голос Августа. Но не тот, что смеялся и кричал. Спокойный. Монотонный. Чужой. «В моём домене вращается колесо со случайными событиями. Событий — бесконечное множество. Реальность подстраивается под событие. Если умираю я или вселенная — всё откатывается назад. События случайны, но на события со смертельным исходом шансы… чуть-чуть больше. Совсем чуть-чуть. Но больше.» Пауза. «Теперь ты знаешь правила. Но это не поможет тебе выиграть.» Колесо продолжало крутиться. Саори стоял и смотрел. --- Колесо продолжало крутиться. Мерный щелчок. Свет неона пульсировал в такт. — Правила ты знаешь, — голос Августа раздался отовсюду. — Но этого мало, чтобы победить. Саори медленно повернулся. Из-за колеса, из самой его тени, выступила фигура. Август. Но не тот Август, который смеялся и убегал по крышам. Другой. Он больше не был человеком. Теперь над колесом Фортуны возвышалось нечто, напоминающее гибрид паука и казино. Восемь длинных, тонких конечностей, покрытых переливающейся тканью с узорами игральных карт и рулетки, держали его тело — массивный шар, покрытый сотнями вращающихся барабанов и мигающих лампочек. Вместо головы — огромный игральный куб, на каждой грани которого горели руны. Он поворачивался медленно, без остановки, словно Август до сих пор не мог решить, какой стороной к миру обернуться. В центре куба, там, где у человека были бы глаза, пульсировало яркое табло: бегущие цифры менялись быстрее, чем можно было уследить. Оранжевый неон обрисовывал неестественные сочленения, багровые огоньки вспыхивали на каждом стыке. Из спины торчали два рваных крыла — не для полёта, скорее для устрашения: обрывки казино-баннеров, на которых можно было разобрать обрывки фраз «JACKPOT», «LUCKY DAY», «FORTUNE FAVORS THE BOLD». Под ними, на длинных конечностях, покачивались тысячи маленьких, постоянно вращающихся шестерёнок. Каждая конечность заканчивалась не копытом и не лапой — а вращающимся барабаном от игрового автомата. И весь он, этот монстр, в такт крутящемуся колесу, издавал механический, почти музыкальный звон — то ли тысячи монет, падающих в металлический поддон, то ли смех тысячи Августов сразу. — Теперь я — не просто игрок, — голос шёл из самого куба, резонируя в пустоте. — Я — сама Игра. Колесо ускорилось. На лицах барабанов загорелись улыбки. Саори сжал катану. — Жалкое зрелище, — сказал он. И шагнул вперёд. --- — Август — моё прошлое имя, — сказал монстр. — Теперь моё имя — Джекпот. Колесо остановилось. Табло загорелось: Цикл запущен. Джекпот лишь прокричал: — Игра началась! Истинный вакуумный распад — пузырь нового вакуума со скоростью света аннигилирует всю материю, законы физики переписываются. Большой разрыв (Big Rip) — тёмная энергия разрывает атомы, затем субатомные частицы, потом само пространство-время. Большой хруст (Big Crunch) + сжатие за сингулярность — вселенная коллапсирует в точку, где объём и физика исчезают. Нарушение CP-симметрии глобально — всё вещество превращается в антивещество и аннигилирует с собой. Отключение поля Хиггса — все частицы становятся безмассовыми и разлетаются со скоростью света, не образуя структуры. Распад протона с обратной связью — цепная реакция, где каждый распад протона ускоряет распад соседнего. Квантовая пенная катастрофа — флуктуации на планковском уровне синхронизируются, стирая различия между квантовыми состояниями. Скачок размерности — пространство-время переходит в 2D или 8D, все текущие структуры становятся математически невозможными. Инверсия стрелы времени — энтропия начинает уменьшаться глобально, информация уничтожается, причинность ломается. Бесконечный рекурсивный парадокс — вселенная содержит полную симуляцию себя, что вызывает переполнение и её схлопывание. Сбой космологической постоянной — Λ мгновенно становится бесконечно большой или бесконечно отрицательной. Перезагрузка супердетерминизма — все квантовые события пересчитываются с нуля, но новое решение — пустое множество. Глобальное зануление спина — все фермионы становятся бозонами, материя мгновенно схлопывается в единый конденсат. Коллапс всех волновых функций вселенной — наблюдатель-экстернал заставляет всё пространство коллапсировать в одну точку. Ложная теорема Гёделя — математика внутри вселенной приходит к противоречию, законы физики аннигилируют. Уничтожение всех связей запутанности — частицы теряют корреляции, переставая взаимодействовать; вселенная распадается на изолированные точки. Повсеместный переход в планковскую чёрную дыру — каждый квант энергии превращается в микро-ЧД, они мгновенно сливаются. Спонтанная симметризация цвета — цветовой заряд обнуляется, кварки теряют конфайнмент, адроны исчезают. Электрослабое кипение — в каждой точке происходит фазовый переход, сжигающий все частицы в лептоны, которые тоже исчезают. Заражение экзотической материей — странная материя превращает всё, включая вакуум, в стабильный странный шар. Вселенский пробой Дирака — возбуждение вакуума рождает бесконечное число электрон-позитронных пар, которые аннигилируют в гамма-фон, но он тут же рождает новые пары — взрыв без конца. Обратный Большой взрыв — сужение метрики сменяется «схлопыванием в прошлое», вселенная перестаёт существовать до момента t=0. Магнитный монопольный дождь — внезапная свобода монополей экранирует всё электромагнитное поле, атомы теряют связь. Фазовый переход квантовой гравитации — пространство-время кристаллизуется в абсолютно жёсткую решётку, любое движение невозможно. Самоликвидация математической платоновской структуры — модальная логика, описывающая вселённую, становится противоречивой. Сбой принципа неопределённости — можно одновременно точно знать положение и импульс, все вероятности становятся 0 или 1 — материя застывает и коллапсирует. Разрыв SU(3)×SU(2)×U(1) — калибровочная группа распадается на произведение бесконечных простых групп, взаимодействия исчезают. Распад времени — временная координата перестаёт быть упорядоченной, причинно-следственные связи образуют петли; момента «сейчас» нет. Ложное появление супернаблюдателя — внешняя сила считывает всю вселенную как бит информации и обнуляет его (как стирание файла). Гиперинфляция на вечность — экспоненциальное расширение в геометрической прогрессии, разрывающее даже вакуумные флуктуации за планковский предел. Гравитационный коллапс из-за тёмной материи — темная материя неожиданно приобретает сильное отталкивание, разрывая ткань пространства на фракталы. Слияние с параллельной анти-вселенной — полное исчезновение при столкновении с точной копией, где материя заменена её отсутствием. Бозе-конденсация всей вселенной — при сверхнизкой температуре всё переходит в одно квантовое состояние — один атом, который тут же распадается. Повсеместная декогеренция без возобновления — квантовые системы перестают интерферировать, запутанность невозможна; возникает классический хаос, неспособный на структуры. Конец времени в прошлом — момент Большого взрыва переопределяется как единственная реальность, будущее и прошлое аннигилируют. Стирание метрики — тензор метрики заменяется нулевой матрицей; расстояний больше нет, всё — одна точка. Инверсия преонов — кварки оказываются составными, единство материи нарушается — преоны либо исчезают, либо создают запрещённые состояния. Всеобщее нейтринное смешивание — все частицы получают свойства нейтрино и перестают взаимодействовать ни с чем, включая друг друга. Необратимый распад ложного вакуума со стенками доменов — множество пузырей не сталкиваются, а вырезают вселенную на лоскуты, которые взаимно уничтожаются. Спонтанное кодирование «0=1» на аксиоматическом уровне теории множеств — вселенная больше не может содержать ни одного множества, включая пустое. Колесо, на этот раз, подвело даже Джекпота. Шанс смертельного исхода — 85,47%. Табло засветилось: Все цитрусовые превращаются в стулья. Джекпот замер. — Почему ты до сих пор не сломался? — спросил он. — Тот сопляк и здоровяк с кнутом давно бы сошли с ума. Ты пережил столько… Его голос срывался на крик. — Почему?! Саори посмотрел на него. — То, что сломалось однажды, не сломается дважды. Домен схлопнулся. Юта и Мигель увидели новое обличье Августа. — Когда успел?.. — выдохнул Юта. — Он ведь теперь проклятый дух, да? — Ты прав, — сказал Саори и вдруг замер. — Стоп. В смысле — «когда успел»? — Ну… ты выстрелил, — Юта развёл руками. — И вы сразу тут. Джекпот издал звук, похожий на смех. — Ой, забыл сказать. Вне моей территории время… останавливается. Он атаковал. Огромная конечность обрушилась на Саори. Саори блокировал катаной. --- — Юта! — крикнул Саори. — Он теперь проклятый дух! Используй положительную энергию для атаки! Джекпот снова замахнулся. Огромный барабан обрушился вниз. Саори не защищался. — Бесконечность. Удар застыл в сантиметре от головы. — А теперь попробуй пробить Бесконечность, — сказал Саори. Он сделал шаг вперёд. Джекпот бил всеми конечностями — всё застывало. — КАК?! — взвизгнул Джекпот. — Никак, — Саори поднял катану, напоённую положительной энергией. — Бесконечность не пробить. Катана прошла сквозь конечность, как нож сквозь масло. Джекпот закричал. --- Домен раскрылся снова. Колесо вновь крутилось. На табло загорелась надпись: Все двери теперь на 1 сантиметр выше дверных проёмов. Джекпот издал звук, похожий на смех. — Тебе везёт, парень. А мне… не очень. Домен схлопнулся. Джекпот сделал то, что лучше всего умел ещё при жизни. Он побежал. Саори бросился за ним. Юта — в обход. Мигель — с другой стороны. Но бегал Джекпот недолго. Он просто остановился. Саори подумал, что это подвох. Но времени не было. Тут подоспел Юта. Они с Саори налетели с двух сторон и одновременно рубанули по шее. Голова в виде игрального куба откатилась в сторону. Паук рухнул. — Убили, — выдохнул Юта. — Нет, — сказал Саори. Он подошёл к обезглавленному телу. Тело паука начало раскалываться. Из трещин потянулись нити пепла, и внутри, в самом центре чудовищной плоти, показался Август. Человеческий. Уставший. — Знаешь, парень, — сказал он. — Я сейчас не раскрыл домен не потому, что не мог. А из уважения к твоей удаче. Фортуна любит тебя больше, чем меня. Я думал, что я её любимчик. Но это… ты. Саори покачал головой: — Не сказал бы, что любимчик. Просто мне всю жизнь не везло. Август слабо усмехнулся: — В Италии моя сестра… Она связалась с плохим человеком. Деньги мне нужны были, чтобы спасти её. Спаси её, пожалуйста. Я прошу тебя. Не как Джекпот. А как Август. Саори посмотрел на него долгим взглядом. — Хорошо, — сказал он. — Сделаю всё, что смогу. — Хотя бы попытайся, — прошептал Август. — Пожалуйста. Он посмотрел куда-то в сторону. — Тебе ведь шестнадцать. Вы… ровесники. Может быть… подружитесь. Её зовут Марта. Жила она с отцом на Сицилии, потом переехала в какую-то деревню неподалёку от Рима. Спаси её… пожалуйста. Глаза закрылись. Август начал рассыпаться в пепел. Саори стоял, сжимая катану, и смотрел, как ветер развеивает остатки того, кто ещё минуту назад был восьмилапым монстром. Юта подошёл сзади, положил руку на плечо. — Ты правда это сделаешь? — Придётся, — сказал Саори. — Я дал слово. Он убрал катану в ножны и пошёл прочь. Юта и Мигель переглянулись и последовали за ним. --- Конец двадцать второй главы.