Красный рассвет эры Годжо

Саори валялся на кровати, лениво перебирая пальцами край одеяла. На ноутбуке светился прямой эфир с концерта Такады. В телефонной трубке надрывался Тодо. — Слушай, Тодо, — сказал Саори, не отрывая взгляда от экрана. — Такада в новом интервью сказала, что ей нравятся качки. У тебя все шансы. — Я знаю, брат! — голос Тодо гремел так, что динамик хрипел. — Смотрел! — А сейчас припев будет. Ты смотришь? — Да! Да, смотрю! — Тодо что-то проорал, но слов разобрать было невозможно. Саори чуть улыбнулся. — Но это всё равно не моя любимая её песня. — А вот у меня все любимые! — Тодо звучал обиженно, как будто ему только что сказали, что бог не любит его так сильно, как остальных. — Ну, как бы да. Все крутые, но какие-то мне нравятся больше остальных. Саори услышал восторженный крик Тодо — на концерте было нечто невообразимое. Ощущения, судя по звукам, совсем другие, чем просмотр стрима. — Ты тоже должен был прийти, — сказал Тодо. — Я в Африке. И, видимо, потом мой путь лежит в Европу. — Я ради Такады и в Антарктиду уеду! — Я знаю. Возьми для меня мерча. — Обязательно, брат! Мог бы и не просить. Пауза затянулась. Тодо вдруг спросил тише, почти по-человечески: — Тебе плохо, брат? Саори помолчал. — Мне и не становилось лучше. — На концерте ты был живее. — Просто было весело. — Знай, брат: я всегда выслушаю. Саори сжал телефон крепче. — Спасибо. Он продолжил смотреть стрим на ноутбуке, слушая восторженные возгласы из динамика телефона. Где-то там, в толпе, Тодо стоял, сжимая плакат, и сходил с ума от счастья. Саори улыбался краем губ. Юта уже минут десять сидел на стуле у стены, слегка хихикая от их беседы. Саори, не отрываясь от концерта, потянулся к тумбочке, взял книгу и открыл посредине. По его лицу было понятно: ему не очень нравится, и он бы просто хотел смотреть стрим. — Что читаешь? — спросил Юта. — Англо-итальянский словарь, — Саори перевернул страницу. — А зачем? — Очевидно, язык учу. — Так языки не учат. Если ты просто читаешь словарь, то… Саори поднял глаза: — Ho anche dimenticato di chiederti come posso imparare la lingua. Юта чуть не уронил челюсть. — И на каких языках ты ещё разговариваешь? — На итальянском я ещё не разговариваю. Максимум — пару десятков фраз. А так… я разговариваю на японском — что очевидно, на английском — что тоже очевидно. А ещё на немецком. И с недавних пор начал учить французский. Тут много кто на нём говорит. — В смысле — почти выучил? Ты учишь несколько языков сразу? Саори пожал плечами: — У них похожая грамматика. Да и сами языки похожи. Итальянский, французский — все из романской семьи. Общий предок у них латынь. А английский из германской семьи, хотя его часто путают и приписывают к романским. Юта смотрел на него, как на инопланетянина. — Ты… ты нормальный вообще? — Не жаловался. Саори вернулся к книге, но уголки губ чуть дрогнули — то ли от концерта, то ли от Юты. --- — Юта, — Саори даже не поднял глаз от словаря. — Будь другом, сгоняй за чаем. Зелёный. Без сахара. Юта, сидевший на стуле и смотревший в телефон, медленно поднял голову. — Знаешь, я тебе не официант. Саори перевернул страницу. Не ответил. Юта вздохнул, встал, потянулся. — Ладно. Так и быть. Но это последний раз. Он уже открыл дверь и шагнул в коридор, когда из комнаты донёсся спокойный голос: — Последний раз за сегодня. Дверь закрылась. Юта остановился. Секунду постоял, переваривая услышанное. Потом покачал головой и пошёл к автомату с напитками. Где-то в коридоре послышалось его бормотание: — И за что мне это… Но он всё равно шёл. --- Саори задумчиво смотрел на экран, где Такада только что закончила очередную песню. Словарь он уже отложил — тот лежал на тумбочке, заложенный на середине. Тодо всё ещё был на связи — его прерывистое дыхание доносилось из динамика после интенсивного танцевального номера. — Тодо, ты как думаешь… если вещь мне слишком дорога, чтобы отпустить, но носить с собой её слишком опасно… что мне сделать? Тодо молчал почти минуту. Саори слышал, как на концерте стихла музыка и кто-то объявлял следующий номер. Потом в трубке раздался голос — сосредоточенный, как перед боем: — Слушай сердце, брат. Слушай сердце. Саори усмехнулся. Не насмешливо — скорее устало. — А если оно молчит? — Значит, ты его не слушал, — Тодо говорил так, будто объяснял прописную истину. — Сердце не молчит. Оно ждёт, когда ты замолчишь. Саори сжал серёжку. Тёмный металл нагрелся от пальцев. — Замолкнуть я не могу. — Тогда ты уже знаешь ответ. В динамике снова заиграла музыка, и Тодо опять закричал что-то про Такаду. Саори убрал руку от уха и повернулся на бок, уставившись в стену. Сердце молчало. Концерт шёл к завершению. Саори поднёс телефон к губам: — Тодо, не забудь про мерч. — Я помню, брат, — голос Тодо снова стал почти человеческим. — Помню. --- Юта всё ещё что-то бормоча вернулся с чаем. — На, держи. Саори взял чашку двумя руками. Концерт закончился. Саори отпил. — Спасибо за чай. — Пожалуйста, — буркнул Юта. Саори поднёс телефон к уху: — Мерч, Тодо. Помни про мерч. — Я помню, — ответил Тодо и сбросил звонок. Юта устроился на краю кровати: — Так скажи, зачем ты столько языков учишь? Ладно, английский в школе выучил, на французском много кто здесь разговаривает. В Италию ты собрался ехать. Но зачем немецкий? — Во-первых, для расширения кругозора. А во-вторых, я слушаю много музыки на немецком. Юта округлил глаза: — Ты слушаешь музыку на немецком? — Я много чего слушаю, — Саори придвинул ноутбук, на котором только что шёл стрим, ближе, что-то там делая. — Чем занимаешься? — спросил Юта. — В этом городе можно заказать доставку. — Ясно, — протянул Юта и плюхнулся на кровать рядом с Саори. — Подвинься. — Я и так на краю. Саори закрыл ноутбук. — Всё, я спать. Режим. Юта глянул на часы: — Время — три часа дня. — Да мне всё равно. Режим. Саори отвернулся на бок. Юта вздохнул и уставился в потолок. — Ты ведь не спишь, — сказал он. — Отстань, — пробормотал Саори. --- Конец двадцать третьей главы.