Никому по-прежнему не спастись

Мишель буквально ворвалась в спальню своей матери, не обеспокоившись стуком или вежливым «Можно войти?». Но в дверях тут же замерла, когда увидела Аврору на полу в окружении старых альбомов и раскиданных фотографий. В руках она сжимала одну-единственную фотографию, гипнотизируя ее взглядом. Мишель подошла к ней, и та молча протянула ей снимок: они все на синем фоне в красивых костюмах, смотрят в камеру с постановочными улыбками — кадр был из тех, что удался. Вот только рядом с Дэвидом стоял смуглый мальчик-подросток. Аврора стояла позади, приобнимая обоих мальчиков за плечи. — Он с самого начала пытался сказать мне, кто он, — покачала головой Аврора, — и я не поняла. Мишель медленно оглядела другие фото вокруг, запечатлевшие различные этапы детства Дэвида, одновременно проговорив: — Мартин нашел его: его зовут Филипп Ковальчук. — Ковальчуки, точно, — выдохнула Аврора. — Марта и Андрей Ковальчук — так звали ту пару. — Они погибли, — озвучила Мишель, приподнимая другое фото с какого-то пикника, который она в силу возраста не помнила: то, где она сидела на коленях у Филиппа, пока мать кормила ее с ложечки, — пару месяцев назад. Аврора кивнула. — Объясняет, почему он зол. Не объясняет, почему он концентрирует свою злость на нас. — Как они расстались с Дэвидом? На хорошей ноте? — Обещали звонить, писать и поддерживать связь. Но, конечно, все понимали, что их дружба не выдержит расстояния. Дэвид очень... остро переживал его отъезд. — Поэтому у нас нигде не было этих фотографий? — Мишель подняла еще одну, где они втроем стояли в кимоно в их спортзале в разных боевых позициях. Ее мать кратко кивнула. — Мы старались лишний раз не говорить о Филиппе. И спустя полгода-год Дэвид уже и сам перестал его упоминать. — Я вообще не помню его... — прошептала Мишель. Память подкидывала какие-то обрывки, которые как вспышки проносились перед ее глазами с каждой фотографией. Но ни одного четкого воспоминания: она не узнавала его лица, его имени, не помнила их совместного прошлого. — Ты была довольно маленькой, когда он уехал, — пожала плечом Аврора. — Да и он был другом Дэвида, не твоим. — Мартин ищет, где он может быть. У тебя есть идеи? Аврора отрицательно покачала головой. — Даже если мы найдем Филиппа, выступать против него сейчас будет безрассудно. У нас все еще нет общей картины, лишь кусочки пазла, которые не до конца стыкуются между собой. — Дэвид у него уже более суток, — заикнулась Мишель. — И Филипп больше не звонил... остается надеяться, что они были действительно хорошими друзьями. — Если бы он убил его — уже давно бы кинул нам это в лицо, — уверенно заявила Аврора. — Есть еще кое-что... Филипп недавно посетил Владимира Кондрацкого. — Что? — встрепенулась ее мать. — Когда? До или после встречи с Дэвидом? Мишель хмыкнула. Она знала, почему Аврора спрашивала это: у Филиппа не было ни одной причины, чтобы встречаться с убийцей их отца, пока они с Дэвидом были в хороших отношениях, а значит, уже на тот момент их конфликт случился. Но произошло ли что-то тогда или Филипп задумал свою вендетту изначально — это был вопрос века. — Я надеялась, ты поможешь нам с этим, — произнесла девушка. — Ты склоняешься к тому, что они встретились друзьями? После неимоверно длинной паузы Аврора выдала: — Да. Они общались, и по крайней мере часть времени это общение было искренним. Это единственное объяснение. Мишель кивнула, соглашаясь. Дэвид не был идиотом, а его осторожность граничила с паранойей. Он, должно быть, сам проверил всю подноготную Филиппа перед их первой встречей. Если бы тот планировал что-то уже тогда, Дэвид бы знал. — Что насчет Кондрацкого? — Я считаю, вы посещали его семнадцать лет подряд, нет повода пропускать и этот год, — пожала плечом Аврора. — Филипп должно быть знал о нашем ежегодном визите, — протянула Мишель, — но я пока не могу понять, какую роль он отвел Кондрацкому. И сомневаюсь, что тот нам добровольно это поведает. — Возьми Марка, весь визит займет от силы полчаса. Даже если окажется пустой тратой времени — думаю, мы можем потратить полчаса. — Угу. Наверное, что-то в ее лице выдало ее при упоминании имени Марка, потому что Аврора проницательно спросила: — Что случилось, вы поругались? — Мы расстались, — заявила Мишель, отслеживая реакцию матери, — можешь не скрывать своей радости по этому поводу. — Я действительно рада, — серьезно ответила Аврора, но в уголках губ все же закралась улыбка, — Марк — неплохой парень, было бы жаль прерывать его жизнь преждевременно. — Ха-ха, — откликнулась Мишель, и тут кое-что пришло ей на ум. — Почему вы не убили его? Филиппа. Разве это не было более разумным вариантом, чем отпускать его после всего, что он видел и пережил? — Было, — подтвердила Аврора и тяжело вздохнула, — но иногда эмоции берут верх над разумом даже у самых прагматичных людей. *** Позже этим вечером они все сидели на кухне, поедая свежеприготовленный «Наполеон» и запивая его кофе, а Мартин — энергетиком. Весь день прошел в безуспешных попытках найти хоть какие-то зацепки по перемещениям Филиппа, но везде были одни тупики. Он словно призрак не оставлял за собой ни бумажного следа, не засвечивался на камерах. Все, что удалось подтвердить: он прилетел частным рейсом в аэропорт «Жуляны» спустя неделю после смерти родителей. И дату посещения тюрьмы, которая и так им была известна. Они так и не нашли, когда и где именно он встретился с Дэвидом и с кем еще виделся за это время. Голова гудела после целого дня за экраном, но никто не собирался сдаваться. Краткий перерыв на кофе — все, что они могли себе позволить. — Можно я перееду сюда жить? — протянул Мартин, поедая уже второй кусок торта. — Это просто божественно. — Лучший «Наполеон», который я ел, — подтвердил Марк. — Спасибо, что заказали мой любимый торт. Мишель опустила взгляд в тарелку: конечно, она знала, каким был его любимый десерт. Это нормальное знание после полугода отношений, нечему смущаться. Марк, возможно, и не хотел тыкнуть ее носом в это знание, и это ее паранойя уже видела подвох в каждой его фразе. — За работу? — с сожалением произнес Мартин, отодвигая пустую тарелку. Джейкоб встал вслед за ним. — Идите, я допью кофе и подойду, — сказала девушка. На самом деле она хотела минутку побыть наедине со своими мыслями: попытаться как-то систематизировать все, что они знали о Филиппе. Джейкоб и Мартин ушли, но Марк отодвинул свою пустую чашку в сторону и остался сидеть где сидел. — У меня есть одна мысль, — заявил он поспешно, как только они остались вдвоем, даже до того, как она успела предъявить ему что-то. — Она засела у меня в голове и никак не покидает: то, как Мартин говорил, что в свое время не мог разобраться в наших перемещениях... что, если он не может отследить движения Филиппа, потому что тот не перемещается как нормальный человек? Что если... — Сука, — вырвалось у нее, — ты думаешь, ему помогает кто-то из магов? — Это имеет смысл, — с жаром заговорил Марк. — Информацию о Марго он тоже мог узнать от этого мага. Что на самом деле могло быть известно тому Саймону о магии? Каким образом из всех магов Филипп похитил именно дочку нашего лидера? Мишель быстро соображала: это действительно имело смысл. Учитывая количество заказов, которое в свое время сделал Виктор, врагов у него должно быть не меньше, чем у них. И кто-то из них вполне мог захотеть отомстить. Понять бы только, каким образом их недоброжелатели пересеклись. Она уже поднималась со своего места, чтобы поскорее поделиться новостью с другими, на ходу допивая остатки своего кофе. — Марк, я... — начала она. — ...чертовски рада, что не получилось избавиться от меня в свое время? — съязвил Марк, но тон его был легким. Мишель замерла на полпути, затем села назад на свое место, хмурясь. — Я пошутил, иди, — махнул рукой Марк. — У нас в системе не хранится никакая информация о VIP-ах, все их заказы помечаются как анонимные, а девяносто процентов всех заказов такие, — она закусила губу. — Я знаю лишь те, что прошли через меня лично, но предполагаю, что их было больше. Нам нужен Виктор. — Понятно, я наберу его. — И Марк... — она смутилась, но продолжила, — немного неловко это произносить, но мне нужно поговорить с Виктором наедине. Только так он сможет говорить свободно. Он хмыкнул. — Я поделюсь пока этой идеей с остальными. — Спасибо. Правда. Спустя час она уже передала список подозреваемых, накиданных Виктором, Мартину на проверку, обсудила новую теорию с Джейкобом, а сейчас стояла с двумя чашками кофе в руках перед дверью в комнату Марка. В какой-то момент он удалился к себе и так и не вышел. «Чтобы не мешаться под ногами», — мелькнула стыдная мысль. И вот она пришла, чтобы честно ввести его в курс дела. Иронично — да, учитывая ее недавние попытки отгородить его от происходящего. Но это была его идея, которая вытащила их из тупика, так что она чувствовала, что должна ему. Тихо постучав, она мысленно начала считать до десяти: этого времени будет достаточно, чтобы очистить ее совесть отговоркой, что она пыталась. Марк открыл на счет три. Удивился ее приходу, но впустил внутрь. Она протянула ему чашку со словами: — Ты ведь не планировал спать сегодня? — Видимо нет, — легко отозвался Марк. Он послушно взял горячую чашку из ее рук и сделал глоток. В его взгляде был вопрос, и она поспешила разъяснить суть своего прихода. — Вот список всех, кого, скажем так, «обидел» Виктор. Мартин уже проверяет их на связь с Латвией и Филиппом, но, может, ты кого-то узнаешь тут? Марк отставил свою чашку на прикроватную тумбочку и присел прямо на кровать, внимательно вчитываясь в каждое имя. Пока она неловко мялась рядом: садиться рядом не решилась, а больше здесь не было никакой мебели для сидения. Она воспользовалась тем, как он сосредоточен, чтобы рассмотреть его: влажные волосы после душа, двухдневная небритость, напряженное выражение лица — он выглядел уставшим, но в то же время решительным. Девушка стояла спиной к окну, когда услышала приглушенный, но отчетливый звук крошащегося стекла. Один короткий взгляд за спину: пуленепробиваемое стекло выдержало первые пару выстрелов, но все они были сделаны в одну точку, от которой уже паутинкой разбегались множественные трещины. Еще секунда ушла на то, чтобы оценить: эта точка была намного правее ее текущей позиции — она не была целью снайпера. Мишель уронила свою чашку и одновременно кинулась к Марку, в одном прыжке повалив его на спину, а затем перекатила их, сталкивая на пол по ту сторону кровати. За спиной продолжались выстрелы. Она дернулась от острой боли, когда одна из пуль пробила ей лопатку, и тут же — вторая вспышка боли уже в боку, когда она нырнула вслед за ним. Марк, нужно отдать ему должное, мгновенно притянул ее к себе, унося их прочь. Мишель огляделась: они приземлились на полу в ее ванной. В голове пульсировала боль, плечо и правый бок горели огнем, а кровь уже пропитала ее кофту насквозь. Она кинулась зажать рану внизу, занимая более-менее сидячее положение. — Тебя не задело? — спешно спросила она. — Нет, — подтвердил Марк. Она открыла рот, еще не зная, как именно сказать ему, что ей снова нужен Стефан, потому что раны были довольно серьезными. Но в этот момент Марк крепко сжал ее ладонь, и она почувствовала жар, распространяющийся в месте касания. Не отпуская ее руки, он аккуратно уложил ее на пол, придерживая другой рукой ее затылок, а затем наклонился вслед за ней, мягко целуя. И она почувствовала такой же жар от его губ. Запоздало понимая, что это не эффект от поцелуя: это магия перетекает от него в ее тело в тех местах, где он касался ее. Мишель закрыла глаза, полностью отдаваясь ее власти. Когда она очнулась, Марк уже отстранился и сидел в паре шагов от нее: прямо там же на полу. Она с удивлением обнаружила, что боли не было, лишь легкое головокружение напоминало о произошедшем. — Я думала, ты не можешь лечить такие серьезные травмы, — она приподнялась. — Ушло немного времени и тренировок, но я усовершенствовал свои лечебные навыки, — пожал плечом Марк. — Это, конечно, не уровень Стефана, но... — Зачем? — тихо спросила она. Прекрасно зная ответ на этот вопрос, она все еще желала услышать его формулировку. Марк посмотрел ей прямо в глаза и произнес: — Когда у твоей девушки опасное прошлое, кто знает, когда это может пригодиться. Мозг зацепился за тот факт, что он не добавил приставку «бывшая», и не мог сдвинуться дальше, к другим мыслям. — Ты думала, что я вслепую вступил в эти отношения, — продолжал Марк, — но я всегда прекрасно осознавал, с кем именно связываю свою жизнь, и какие риски идут вместе с этим, — в его глазах мелькнул опасный огонек, когда он добавил, — и я планировал сделать все возможное, чтобы защитить того, кого люблю. Она вспыхнула от его намеренной поддевки и поспешила встать, но он остановил ее, хватая за руку. — Прости, прости, это было нечестно, — его голос звучал мягко. — Я не хотел смеяться над тем моментом, когда ты впервые призналась мне в любви. — Не впервые, — заметила она, пряча взгляд. — Ты ведь знал, что я... в смысле, это не новость, как я к тебе отношусь. — Ты никогда не произносила сами слова. Было приятно услышать их наконец, пусть и в такой формулировке, — он картинно выдохнул. — Не очень приятно было, что сразу после них ты меня бросила. Мишель все же вырвалась из его хватки, чтобы легко толкнуть его в плечо. Марк усмехнулся, потирая ушибленное место, но все еще не отпускал эту тему. — Я уже смирился, что услышу «Я люблю тебя» только за раундом «Правды или Действия». За его юмором пряталась его уязвимость. И только сейчас она поняла, как, наверное, неуверенно он себя чувствовал все это время, каждый раз оголяя свои чувства перед ней и не получая в той же степени ответа. И она поспешила заверить его, что проблема была не в нем. — Некоторым людям нужно немного больше времени, чтобы решиться, — она обняла себя за колени и тихо выдала. — Я никогда не говорила их никому, — и защитно добавила. — Это ты, может, говорил их каждой из своих девушек. — Я говорил их другим, — подтвердил Марк, — но никогда до этого я не имел их в виду так, как когда говорю их тебе. Мишель подняла голову, сердце предательски дернулось от его слов. — Сука, — выдохнула она. В следующую секунду она потянулась к нему. Марк встретил ее на полпути, притягивая к себе вплотную. Несмотря на резкое движение, его губы плавно скользнули по ее губам в невесомо-нежном поцелуе. Он целовал ее мягко, неторопливо. Словно у них было все время мира, чтобы наслаждаться друг другом. И это так не вязалось с его крепкой хваткой. Одна его рука скользнула и запуталась в ее волосах, а вторая сильно прижимала ее к себе за талию. И Мишель буквально чувствовала, как с силой бьется его сердце о грудную клетку. Этот поцелуй не был прелюдией к сексу, по крайней мере Марк не делал никаких попыток в этом направлении. Вместо этого он затрагивал ее душу, и она отвечала как могла. То, что все еще не могла озвучить. — Мишель! — отдаленный голос Джейкоба заставил ее встрепенуться и отодвинуться. Марк выглядел так, словно хотел что-то сказать, но она уже вскакивала на ноги. — Тут! — крикнула она. Спустя пару секунд Джейкоб уже показался в ванной. Он окинул взглядом сначала ее окровавленную одежду, а затем и Марка, тоже значительно испачканного ее кровью, пытаясь оценить, кто из них был ранен. — Я в порядке, Марк вылечил меня, — поспешила успокоить его Мишель. — Охрана доложила о нарушении периметра, — сказал Джейкоб, — снайпер? Девушка кивнула. — Не думал, что он решится атаковать тебя, — протянул Джейкоб, — здесь, среди всех мест. Мишель пожала плечом. — Они целились в Марка, — объяснила она. — Видимо, часть его угрозы про «ударю ближе». Джейкоб одарил ее подозрительным взглядом. — Что? — Ты что-то слишком спокойна. Вот СЕЙЧАС самое время для той истерики, — заметил Джейкоб. — Я больше не играю, — она пошла мимо него в свою комнату. В шкафу нашлась старая футболка, с ней в руках она развернулась к двум парням, неловко мнущимся в дверях ванны, словно ожидая от нее дальнейших указаний. — Я переоденусь? — Ага, — Джейкоб поспешил на выход. Марк неторопливо пошел следом, специально притормаживая рядом с ней. — Этот разговор не окончен, — шепнул он. Его голос был полон опасных обещаний, и легкая волна возбуждения пронеслась по ее позвоночнику. Скинув испачканные вещи и смыв с себя кровь, она не удержалась от нервного смешка, когда осознала, что пришло время красного белья, которое упаковал ей Марк: больше надеть ей было нечего. *** Спустившись в гостиную, Мишель поймала на себе взволнованные взгляды всех присутствующих, даже матери. — Что? — она оглядела всех. — Я в порядке. Марк вылечил меня. — Теперь понимаю, что ты имел в виду, Джейкоб, — проговорила Аврора. — Мишель, что ты задумала? Ты ведешь себя крайне подозрительно. — Вау, Джейкоб, ты настучал моей матери на меня? Серьезно? — Я бы сказал, как самоубийца за день до смерти, показательно радующийся вовсю, чтобы никто не заподозрил его намерений, — протянул Джейкоб. — Я бы сказала, что думаю о тебе сейчас, но цензура не пропустит ни слова, — она кивнула в сторону матери. — Я спустилась узнать новости, если ничего нет, то я спать и... — Что ты сделала? — настойчиво произнес Джейкоб. — О Господи, хорошо, если вам всем так интересно узнать, — воскликнула девушка, — пять минут назад мы с Марком поцеловались, и я теперь думаю, что с этим делать. Прошу прощения, если я немного рассеянна. — Теперь и я понимаю, о чем вы, — внезапно присоединился к другим Марк. — Я узнаю этот ход: немного стыдная ложь, чтобы никто не заподозрил, что это ложь. Мишель посмотрела на него со смесью досады, что он мгновенно распознал ее прием, и гордости, что он мгновенно распознал ее прием. — Хорошо, — выдохнула она. — Я написала ему, что хочу поговорить. Пора заканчивать этот ебаный цирк. — Мишель, — строго начала Аврора. — Это не паника и не истерика, — перебила ее девушка. — Я соображаю как никогда ясно. Веришь или нет, но я могу оставаться спокойной под давлением. И я больше не хочу играть в «Кто умнее», «Кому что известно» и «Кто ударит следующим». Пришло время поговорить с ним начистоту. Узнать его требования. Возможно, принять их. — Мы не в выгодной позиции, — покачала головой Аврора. — Любую позицию можно продать как выгодную, все возможности в устах говорящего. Ты научила меня этому. — Ты... Звонок ее мобильного прорезал ночную тишину. Мишель подняла руку со звонящим телефоном, аккуратно сжимая разбитый экран: количество . — Последние напутствия? — Это твое шоу, — отступила женщина.