Никому по-прежнему не спастись

Мишель взяла трубку и, не дав ему шанса, начала разговор сама: — Как дела, Филипп? Он издал легкий смешок. — Смотрю, ты не теряла времени зря. — Как же так, Филипп, — она выделила его имя, — я ведь стояла прямо там, полностью открытая. Твоему снайперу нужно было просто взять чуть-чуть левее. Она поймала взволнованный взгляд Марка. — Никогда не понимал убийства с дальнего расстояния — это слишком обезличенно, — протянул он. — Если бы я захотел тебя убить, я бы сделал это своими собственными руками, — он сделал паузу. — Все же я помню тебя еще с пеленок. Она проигнорировала его поддевку. — Что насчет Дэвида, не можешь убить своего друга детства, Филипп? — она снова сделала акцент на его имени. Он рассмеялся в голос. — Хорошо, хорошо, я тебя услышал, ты узнала, кто я. Молодец. — Мне потребовалось меньше двух дней, чтобы узнать это. Представь, сколько всего я могу найти на тебя, если у меня будет больше времени. Я хочу сказать: сейчас самое время для тебя поторговаться, пока ты все еще имеешь хоть какое-то преимущество. — Хм-м. — Давай откинем все мозгоебство в сторону и поговорим начистоту. Скажи, чего ты хочешь, и, возможно, мы сможем договориться. Я открыта к диалогу. — Хорошо, мне нужны деньги. Она нахмурилась — он, казалось, считал ее эмоцию даже через динамик телефона. — Да, иногда все настолько банально. Финансовый мотив — это слишком скучно для тебя? Мне вернуться к «мозгоебству», так ты это назвала? — Сколько? — Десять миллионов. — Убери один ноль с конца, и мы договоримся. — Ты прекрасно знаешь, что вы можете позволить себе даже большую сумму. — Я-то знаю, — невинно заметила девушка. — Интересно было услышать, знаешь ли это ты. — Я думал, мы покончили с играми? — Тогда позволь спросить тебя: как именно ты надеешься выйти из этой ситуации живым? Неужели ты думаешь, что Дэвид так просто оставит эту ситуацию позади? — Мне также нужны гарантии безопасности, конечно же. — Гарантии... мое слово? Достаточно смело ставить свою жизнь на обещание от, по сути, незнакомца, чью жизнь ты хорошенько покошмарил перед этим. — Незнакомца? — он цыкнул. — Брось, мы практически семья. Она вновь пропустила шпильку без внимания. — Филипп... ты припрятал какой-то козырь в рукаве? — Мишель взяла паузу, решаясь. Если они ошиблись, она потеряет контакт. — Маг, что помогает тебе, пообещал защитить тебя? Он не отвечал слишком долго. Ее сердце колотилось о грудную клетку в ожидании. — Ты ведь не могла надеяться, что я приду на перестрелку с ножом. У тебя своя магическая помощь, у меня своя, — его голос стал тверже. — И давай сэкономим время и сразу озвучим очевидное: я знаю, что Виктор не выполнил свою часть сделки, и маги все еще помогают тебе. — Марго в порядке? Если мы собираемся договориться, мне нужна гарантия, что она тоже не пострадает. — Ты прекрасно знаешь, что ей невозможно навредить сейчас, — раздраженно заметил Филипп. — Я-то знаю, — тихо произнесла она. Тут он взорвался: — Мишель, блядь, ты или действительно готова к диалогу, или ты все еще пытаешься меня обыграть? Я еще недостаточно показал тебе, на что я способен, если меня разозлить? — Последнее замечание, если позволишь: два заложника, и обоих ты не можешь убить. Ты точно хорошо продумал свой план? — сказала она с усмешкой. — Мне нет резона убивать тех, кто несет переговорную ценность, — спокойно заметил Филипп. — Тем более, когда у меня такой большой выбор тех, чья смерть заденет тебя сильнее. Мне хватило подстрелить твоего бойфренда, и ты тут же пошла на контакт. У тебя все еще есть друзья, семья... Мишель поймала взгляд матери: та выглядела непринужденно спокойной после озвученной угрозы. — К слову, мои соболезнования по поводу твоей семьи, — аккуратно произнесла девушка серьезным тоном. — Правда. Я знаю, каково это — потерять родителя. — Мне не нужны соболезнования. — Его голос звучал сдержанно. — Не от ТЕБЯ. Она специально подняла эту тему, чтобы увидеть, выдаст ли он себя как-то в связи с завтрашней годовщиной смерти ее отца, но, кажется, зря. — Хорошо, мне нужно немного времени, чтобы организовать деньги. Воздержись на день-два от нападения на моих знакомых, окей? — Я пришлю подробные инструкции по переводу денег. Он бросил трубку. Мишель встретила задумчивый взгляд матери. — Двадцать лет прошло, а он не отпускает свою обиду, концентрируясь на тебе, — протянула Аврора. — Не понимаю, почему. — Я пыталась... — Я видела, — кивнула Аврора, — видимо, завтра узнаем у самого Кондрацкого. — Вы верите, что это все было ради денег? — протянул Джейкоб. — Не знаю, — кратко выдала Аврора. — Но я поговорю завтра с бухгалтерией. Подготовим нужную сумму. Спокойной ночи. И, Мишель, воздержись от дальнейших инициатив до завтра, хорошо? Мишель лишь закатила глаза в ответ. — Кстати, Марк, — подал голос Джейкоб, — по поводу гарантий безопасности: есть ли какие-то магические способы заставить нас заключить перемирие? Типа магический контракт или клятва, или я не знаю... Марк нахмурился: — Насколько я знаю, нет. — Ты тоже заметил? — спросила Мишель у своего друга. — Он вообще не переживает за свою жизнь. У него явно есть какой-то план отхода, — подтвердил ее опасения Джейкоб. *** Мишель ушла первой, чтобы не дать ни себе, ни Марку повода вернуться к «их разговору». Еще и закрыла дверь на защелку для верности. Было уже за полночь, любые разговоры подождут до утра, а еще лучше забудутся и никогда не затронутся вновь. Единственное, что она не учла: дверь не была особой преградой для мага. Она как раз начала снимать футболку, как за спиной послышался уже знакомый приглушенный хлопок, и в следующую секунду его руки скользнули вокруг ее талии. Она вздрогнула и тут же дернула футболку вниз. — Марк, что ты делаешь? — Продолжаю наш прошлый разговор, — шепнул он куда-то ей в шею, запуская череду мурашек. Парень притянул ее к себе вплотную, и она инстинктивно расслабилась в его объятиях, слегка откидывая голову ему на плечо. Он тут же воспользовался приглашением, покрывая ее шею неспешными поцелуями. — Я напомню, что мы вообще-то расстались, — между тем не удержалась она от ремарки. — Я честно не представил тебя как свою девушку ни одному человеку с тех пор. — Его губы переместились на ее плечо, слегка отодвигая футболку. Мишель сдержала смешок, боясь, что вместо него у нее вырвется стон: его медленные ласки потихоньку вытесняли из нее все доводы против его присутствия тут. Марк издал какой-то низкий гортанный звук, когда обнаружил красную лямку ее белья. — Для меня? — выдохнул он, приспуская ее и целуя то место, которое оголил. — Вся моя другая одежда была в крови, — воспротивилась девушка. Его руки скользнули ей под футболку, направляясь вверх по ее животу с явным намерением. — Марк, стой, — она поймала его руки, и он послушно позволил ей остановить их. — Почему? — жарко шепнул он ей прямо в ухо. Почему. Почему. Она перебирала отговорки в уме. Она устала? Завтра ранний подъем? Это было неправильно? Это все усложнит? — Потому что... — протянула она, — потому что мы больше не вместе. И вообще я собиралась спать, — неуклюже закончила она. — Я пока не в отношениях, ты с кем-то встречаешься? — Что? — вырвалось у нее со смешком. — И как два свободных взрослых человека, мы вполне могли бы найти занятие поинтереснее, чем сон, — он позволил фразе многозначительно повиснуть между ними, прикусывая мочку ее уха. — Марк, нет, — она отстранилась и развернулась к нему. Это было ошибкой, потому что ее встретил его пристальный взгляд. Она сделала шаг назад, но он тут же последовал за ней, не давая добавить между ними расстояния. — Мы могли спорить, расходиться во мнениях, но единственное, в чем у нас никогда не было проблем... — Марк не договорил, медленно опуская потемневший взгляд на ее губы. — Марк, я серьезно, — она выставила руку вперед, упираясь ему в грудь. — Заканчивай свои попытки меня соблазнить, или... — его взгляд был слишком серьезным, его близость была слишком опасной, и она поспешила немного снизить интенсивность происходящего, — или я заставлю тебя закончить их. Эта фраза немного разрядила напряженную обстановку. Марк ухмыльнулся. — Каким образом? — Ты забываешь, что я тренированный киллер, — нежно произнесла она. Резко схватив его за грудки одной рукой, а второй — чуть выше локтя, она потянула его на себя и, развернувшись, перекинула через бедро. Бросок на секунду выбил дыхание из него, и Марк растянулся на полу. Но, когда она поспешила его обойти, он схватил ее за ногу и резко потянул на себя. Мишель легко вскрикнула и полетела прямо на него. Перехватив ее за талию, он тут же перенес их куда-то и, приземлившись, перекатил таким образом, чтобы она оказалась под ним. — Ты забываешь, что я владею магией, — в тон ответил ей Марк. Мишель огляделась и с удивлением обнаружила, что Марк перенес их с пола на кровать. — Позволь дать тебе небольшой совет, — ее дыхание прерывалось от их перемещения, — если ты рассчитываешь на секс, то последнее место, где у тебя есть шансы — это в моей детской комнате, в моей детской кровати. — Любой каприз, — шепнул парень. Он снова перенес их. Движение выбило последний воздух из ее легких, и она дважды хлопнула его по плечу. Марк тут же отодвинулся, давая ей пространство, и щелкнул пальцами, включая прикроватную лампу. На его лице мелькнула тень беспокойства. Она села, восстанавливая дыхание и оглядываясь — они были в спальне в квартире Марка. — Ты просто невозможный, — выдохнула она. Марк широко улыбнулся: — Невозможный — как Мартин невозможный или... — У тебя свой собственный, особенный уровень невозможности, — Мишель покачала головой и негромко добавила. — Никогда не думала, что так сложно будет кого-то бросить. — А как ты бросала до этого? — Никак, просто уходила. Не то, чтобы ранее требовались какие-то объяснения, — она пожала плечом. — Ты же... ты как будто не можешь услышать меня. — Если бы я хоть на секунду поверил, что ты действительно хочешь расстаться, я бы оставил тебя в покое, — парировал он. — Господи, Марк, ты понимаешь, что сейчас все мои мысли немного в другом месте? — она устало выдохнула. — Мы можем отложить выяснение отношений, пока не разберемся со всей этой херней с Филиппом? — Конечно, — легко ответил он и плюхнулся на кровать сбоку от нее. До нее начало доходить, что только что произошло: он заставил ее подтвердить, что они вернутся к разговору «о них», еще и саму выступить инициатором этой идеи. — И кто из нас профессиональный манипулятор: ты или я? — протянула она, но в ее голосе было признание. — Я учился у лучших, — откликнулся он с улыбкой. — Ладно, — она тоже улеглась на подушку и повернула к нему голову, — я всегда смогу бросить тебя еще раз. Он издал смешок и притянул ее к себе, так что ее голова теперь покоилась у него на плече, а его рука скользнула вокруг ее талии. Движение слегка задрало ее футболку, и его пальцы заскользили по ее голой коже. — Марк... — аккуратно начала она, — тогда в какой статус это ставит нас сейчас? — Понятия не имею, — легко откликнулся парень, но рука на ее талии напряглась, притягивая ее ближе. И Мишель сдалась: закрыла глаза и расслабилась в его объятиях, обнимая его в ответ. Если бы она была честна сама с собой, то признала бы, что сейчас как никогда нуждалась в той утешительной близости, которую давал ей только он. *** Марк снова проснулся один, и снова на мгновение разочарование растеклось у него в груди. Но тут Мишель вошла в комнату с его чашкой в руках, и он расслабился. — Я уже собиралась тебя будить, — она протянула ему его кофе, а сама отошла к шкафу и присела на корточки, перебирая коробки с обувью. — Выход через десять минут, так что, если поторопишься, еще успеешь в душ. Он с удивлением рассматривал ее. Она выглядела непривычно собранной и взрослой. Строгая блузка, узкие джинсы, волосы собраны в высокий хвост и заметный макияж на лице. Она достала из недр шкафа туфли на высоком каблуке и развернулась с ними в руках. — Десять минут, Марк, — повторила она, игнорируя его удивленный взгляд. Он собрался за пять, и еще минута ушла на то, чтобы закинуть в себя кофе и пару крекеров. Мишель выглядела как никогда сосредоточенной. — Я иду под именем «Алина Романова», так что обращайся ко мне так, пожалуйста. В тюрьме и вообще, — проговорила она, нервно теребя свою маленькую сумочку, которой дополнила свой наряд. — Расскажи мне о своем отце, — внезапно попросил он. — Я тут прикинул, и... восемнадцать лет назад, значит, тебе было где-то девять, когда он умер. Мишель не стала спрашивать, откуда он знает этот факт. — Я практически не помню его, — покачала головой девушка, — он всегда работал, нас растила мать. Но я помню нашу семью до его смерти и после его смерти, если это имеет смысл? Он кивнул. — Я помню, когда мои родители умерли, — с грустью сказал Марк. — Наша жизнь тоже разделилась на до и после. — Ты ненавидел их за это? — тихо спросила Мишель. — За то, что они умерли? — О да, долго, — подтвердил Марк. — Правда, в моем случае это был несчастный случай, мне некого было больше винить, кроме них. — Я тоже винила отца, — кивнула девушка. — За то, что был недостаточно хорош. За то, что дал себя убить и оставил нас разгребать последствия. — В каком смысле? Она вздохнула, но ответила. Марк заметил, что с их памятного разговора на кухне она не пыталась избегать личных вопросов, даже наоборот — сама предлагала новую информацию. Возможно, она думала, что какой-то из фактов позволит его оттолкнуть, а возможно, больше не видела смысла скрывать что-то. — Дэвиду пришлось срочно брать на себя управление бизнесом, и никто не воспринимал его, тогда двадцать-сколько-то-летнего неопытного парня, всерьез. Начались попытки захвата бизнеса изнутри и снаружи... путем устранения его наследников. — Вас пытались убить? — ошеломленно спросил Марк. Она кивнула, закусив губу. — Я только спустя годы узнала, сколько десятков трупов Дэвид оставил за собой, доказывая свое законное право занять место отца. Но именно так он и заслужил свою репутацию. Больше никто никогда не ставил под сомнение его профпригодность. — А как ты пережила смерть отца? — В спортзале, — она усмехнулась. — Я даже оплакать его не успела, потому что в срочном порядке Дэвид ужесточил мою подготовку. Чтобы я была готова в любой момент сменить его при необходимости. И с каждым годом я все сильнее осознавала, что я лишь птичка в золотой клетке. Мишель грустно посмотрела в сторону. — Ты спрашивал, когда мое счастливое детство прекратило таковым быть. Сегодня, восемнадцать лет назад, когда отца убил его личный охранник. Кондрацкий проработал на нас много лет, мы до сих пор не выяснили, кто и за какую сумму заставил его предать нашу семью. — Поэтому вы навещаете его каждый год? — догадался Марк. — Чтобы попытаться узнать это? — Изначально да, но сейчас это больше демонстративные визиты: что мы все еще живы, а он все еще там. — Почему вы не убили его? — заикнулся Марк, и она усмехнулась. — Со смертью отца начался настоящий хаос, тогда было просто не до этого, а когда его арестовали, то... — Она задумалась, обращаясь к таким давним воспоминаниям. — С подачи матери решили сделать из него показательный случай. Он никогда не выйдет на свободу — для кого-то это наказание даже хуже смерти. — Но почему Дэвид занял место вашего отца? — нахмурился Марк. — Почему не Аврора? — Она не выдержала, — произнесла Мишель внезапно охрипшим голосом. Она слегка прокашлялась и продолжила. — Это она нашла отца в его домашнем кабинете... после этого она не могла спокойно находиться в нашем доме, не могла смотреть на нас без слез. Она подождала, чтобы я немного подросла, и по совету своего психотерапевта уехала в Европу «сменить обстановку», — девушка показала кавычки на последней фразе. «Она ушла» — прозвучали в его голове ее ранние слова. Теперь он понимал всю глубину этого заявления. — Серьезно, ты росла одна? — О, я никогда не была одна, — невесело улыбнулась она, — у меня было несколько личных тренеров, нутрициолог, няньки, преподаватели... Внезапно девушка словно опомнилась: глянула на время на своем телефоне и резко заявила: — Мы уже опаздываем. Пошли. Он перенес их назад в ее комнату, и Мишель тут же разжала его руку и отошла на шаг. На показательно нетронутой кровати небрежно раскинулся Джейкоб. — Наконец-то, — выдал тот, вставая поприветствовать их. — Мне нужно было переодеться, — предложила Мишель в качестве оправдания. — Я слышал, что девушки долго собираются, — протянул ее друг и недобро улыбнулся, — но чтобы процесс занял всю ночь... — Мы идем, или у тебя еще остались комментарии о женской природе? Джейкоб лишь покачал головой, пряча улыбку, и протянул Марку руку.