На грани фола

Холодный, февральский ветер бил в глаза, заставляя тело съёжиться и застегнуть до конца замок на фирменной олимпийке клуба «Los Angeles Kings». Тонкий слой снега скрипнул под подошвой кроссовок, когда лёгкий форвард спустился с кафельных ступеней. Ноа Смит — первый номер драфта, сын олимпийского чемпиона, одарённый ростом и природным талантом, — кажется, впервые в жизни сомневался в себе. Брюнет глубоко вдохнул зимний воздух, отчего в носу неприятно защипало, и тяжело выдохнув, запрокинул голову назад. Взгляд бегал по ночной россыпи звёзд, но на Малую Медведицу на небе сейчас было откровенно наплевать, как и на то, что тело покрылось мурашками.   *** Смех в предматчевой, большой раздевалке резко стих, когда тренер «Королей» толкнул дверь от себя, и с десяток парней обернулись на мужчину средних лет в строгом костюме. Ноа, стоявший до этого лишь в тайтсах и широких шортах, оглянулся через плечо, натягивая игровую майку с цифрой 13 на всю спину. Парень сел на скамью, уперевшись локтями в колени и сплетя собственные пальцы в замок, посмотрел на наставника. Его поза не предвещала ничего хорошего. Мартин Тендер бросил планшетку на стол, а затем проследовал к нему сам, уперевшись обеими руками о деревянную поверхность. Тишина вдруг стала невыносимо давящей и душной. — Соперник умён, мастеровит и молод, — Тендер наконец разорвал тишину. Немолодой мужчина поднял до этого опущенную голову и окинул взглядом игроков клуба, которых тренировал и выводил на важнейшие старты последние два сезона.— Игра в тело — наше главное преимущество. Главный перевёл тяжёлый взгляд на высоченного, даже по меркам баскетбола, крепкого парня, который, по ощущениям, лишь делал вид, что его эта реальность вообще интересует. Адам оторвался от разглядывания собственных кроссовок лишь тогда, когда игнорировать пару серых глаз, сверлящих его макушку, стало уже просто невозможно. — Потеряешь голову, сядешь баню греть, Браун. — Тренер тяжело вздохнул, потирая переносицу. В голове всплыли отрывки одного из матчей регулярного чемпионата: Адам прицепился к «неправильному», по его личному мнению, взгляду одного из парней команды соперников. Завязалась драка уже во второй четверти, и бедного форварда выносили с корта команда врачей скорой помощи. В последний раз проведя глазами по молодым игрокам, Мартин поджал губы и покинул раздевалку, оставляя за собой гнетущую атмосферу и планшетку, на которой маркером было вычерчено пару схем.   *** — Твою ж мать! — Удар по мусорному ведру под ногами был точен — пластиковая ёмкость рухнула на гладкий паркет с характерным стуком. Ноа откинулся на спинке компьютерного кресла, закрывая лицо руками и проведя ладонями по коже вниз, пока руки не упали на бёдра. Парень тяжело вздохнул в попытке усмирить вспышку агрессии — и он соврёт, если скажет, что это хоть немного помогло. На небрежно выкинутом на деревянную поверхность телефоне значилось длинное сообщение от главного тренера основной команды: что-то про стартовый состав на завтрашнюю игру, время сбора и причина, по которой парень сейчас еле сдерживал непреодолимое желание кого-то убить — короткое предложение, отделённое от основной массы текста абзацем: «Смит — спущен в фарму». Баскетболист приходил в себя чуть больше двух минут, стараясь откопать в воспоминаниях все свои провалы и косяки за последнее время. Когда рефлексия не дала абсолютно никаких плодов, тот выпрямился, и рука машинально потянулась к смартфону. Длинные пальцы быстро стучали по дисплею в поисках номера главного тренера. Прижав телефон к уху и услышав первые гудки, лёгкий форвард тяжело выдохнул, стараясь собраться с мыслями, и прикрыл глаза. На том конце наконец подняли трубку, и паренёк оживился. — Мистер Итан, добрый вечер. Могу узнать, с чем связано решение клуба? Как бы Смит ни старался, голос всё равно отдавал ноткой злобы. Признаться честно, такое передвижение по системе «Кингз» буквально выбило его из колеи. На протяжении тех шести месяцев, что молодой талант играл за первую в карьере профессиональную команду, он показал неплохую статистику для новичка: достаточное время на площадке, сносная реализация и главное — отличное видение площадки и умение играть «в пас». Но, судя по всему, руководство клуба считало совсем иначе. Мужчина средних лет явно не имел желания говорить об этом сейчас, когда его рабочее время подошло к концу. Дожёвывая сэндвич, Итан вздохнул и лениво, но достаточно жёстко ответил: — Смит, если руководство так решило, значит, так нужно. Угомонись, на твоё место в основе главной команды никто не претендует — резерву нужна помощь, а из основного состава мы можем «пожертвовать» только тобой. Итан Чёрлер звучал так, словно это было настолько очевидно, что даже глупо спрашивать. Во всяком случае, для него всё было предельно просто и понятно: Ноа явно не главная звезда Лос-Анджелесского клуба, и рассчитывать на него в главной команде, естественно, никто не будет. А у фармы явно есть проблемы: шесть поражений в последних восьми матчах заставили верхушку клуба пойти на некоторые ротации в составах команд, и талантливый молодой парень, по крайней мере в их глазах, явно походил на того, кто может спасти плачевное положение. У Смита, естественно, была другая точка зрения на этот счёт, но его никто и не спрашивал. Бросив напоследок что-то вроде «я вас понял, спасибо», брюнет сбросил трубку, в очередной раз пнув ни в чём не виновную мусорку под ногами.   *** Привычный звук скрипа кроссовок разнёсся по большому залу спортивного комплекса, когда обе команды вышли на разминку. От Ноа, в отличие от его временных товарищей по команде, энтузиазма не исходило ни капли. От трёхочковой линии парень безучастно отправил мяч в кольцо от силы пару-тройку раз, особо не стараясь скрывать безразличия. Смита невероятно раздражал тот факт, что он сейчас мог быть на выезде с одной из лучших команд NBA, а в итоге вынужден вытягивать на себе, по его мнению, никому не нужный очередной матч «Джи лиги*». Когда прозвучал свисток, означавший конец разминки, брюнет подошёл к скамье команды, а за ним подтянулись и остальные игроки клуба. Начистоту: Ноа даже не старался запомнить их имён — зачем забивать голову ненужной информацией, если он всё равно здесь ненадолго? Разве что Адам — высоченный паренёк, который явно был взят под силовую борьбу, оставил след в его памяти. Вытирая лицо полотенцем, парень вполуха слушал наставления тренерского штаба. «Отыграю, выиграем, и я вернусь обратно», — эту мысль Смит прогонял в голове из раза в раз, дабы успокоить внутреннее желание справедливости. Он хорошо себя показал, выкладывался на каждой тренировке, старался приносить пользу, а его наградили тем, что он вынужден находиться здесь. Просто прекрасно. Команда выиграла первое же вбрасывание, и время на часах, отсчитывающее первые десять минут игры, пошло. Лёгкий форвард, получив пас, прорвался вперёд. Глаза бегали по окружающим его игрокам, и, как и ожидалось, над Смитом была двойная опека. Пазл сложился в доли секунды: если с ним находятся двое, значит, кто-то из команды открыт. С этими мыслями брюнет отдал мяч в руки парня, обделённого игроком защиты команды соперника. Снова пас, быстрый прорыв под кольцо, бросок — и на табло загорелась первая цифра. Счёт открыт, первые два очка есть: это было куда проще, чем Ноа мог себе представить. К середине третьей четверти юный талант успел изрядно заколебаться. Особо надоедливый центровой команды соперника выводил из себя настолько, что Ноа успел схлопотать первый фол. Как выяснилось, парень сильно недооценил угрозу, нависшую перед ним в виде двухметрового крепкого блондина, и как бы Смит не старался, тот то и дело лез блокировать бросок. Лиам Чёрч был настойчив, умён и крайне агрессивен. Острые взгляды, вечная игра «в тело», которая граничила с нарушением, и короткие, но полные злобы и жажды задеть фразочки звучали перед каждым началом очередного отрезка игры. Смит, кажется, никогда не был так зол — на грёбаного Чёрча, на руководство, на тренера и, в конце концов, на себя. Деструктивные мысли пролезли в голову быстрее, чем баскетболист успел это осознать. В битве силы воли Ноа проиграл с разгромным счётом.   ***   Сирена, означавшая окончание четвёртой, последней четверти, ударила в уши, заставляя нахмуриться и выругаться себе под нос. Ноа поднял глаза на табло — 32:87. Абсолютный крах «Королей», Мартина Тендера и самооценки брюнета, который тяжёлыми шагами двигался к центру площадки на рукопожатие. Смит всегда считал это мероприятие абсолютно ненужным и даже унизительным: какой в этом смысл, если буквально пару минут назад каждый из них готов был разорвать друг друга на части? Этот парад лицемерия и натянутого дружелюбия особенно сильно действовал на нервы именно сейчас, когда рука брюнета дошла до кисти Лиама. Пальцы сжались сильнее, когда Чёрч высокомерно задрал голову, а его лицо украшала самодовольная, гордая ухмылка. — Спасибо за игру, первый номер драфта, — последняя фраза была произнесена с нескрываемой насмешкой и ноткой агрессии, и Смит не выдержал. Выдернув из рукопожатия правую, ведущую руку, парень сократил дистанцию и заехал тому в челюсть с особой злобой и садизмом. Судьи тут же подорвались со своих мест, растаскивая парочку подальше друг от друга. Чёрч, только что отхвативший по самое не балуй, стиснул зубы, когда двое мужчин в полосатых футболках и со свистками на груди схватили его за руки, оттягивая того назад. Попытки вырваться жёстко подавлялись, и тот быстро сдался, когда его увели вглубь спорткомплекса с целью осмотра у медработника. Смит же, в свою очередь, скинул с себя чужие руки и, схватив со скамьи олимпийку, покинул территорию корта. Тяжёлые шаги эхом разносились по тихим, пустым коридорам, когда Ноа шагал в сторону выхода, спрятав обе руки в карманы фирменной кофты.