«По ту сторону присяги»

Мир Чонгука никогда не был тихим. Даже когда наступала ночь, даже когда город затихал, даже когда в его кабинете горел только настольный светильник, он гудел, как огромный механизм. Каждый винтик в этом механизме был человеком. Каждая шестерёнка решением, которое могло стоить жизни. Здесь не было места слабости. Только контроль. Только сила. Только власть, которая держалась на крови и верности.Юнги видел этот мир изнутри уже несколько месяцев. Видел, как строились сделки, как рушились судьбы, как люди умирали и воскресали в новых ролях. Но сейчас, когда Чимин начал свою игру, этот мир стал другим. Более хрупким. Более опасным. Он нашёл Чонгука в кабинете. Тот сидел за столом, разбирал документы, которые приносили курьеры. Рядом стоял стакан с водой ,единственное, что он пил в последние дни. Юнги подошёл ближе, остановился у стола. Чонгук поднял взгляд. В его глазах была усталость, но когда он увидел Юнги, она немного рассеялась. — Ты должен спать вообще-то, — сказал он. — Мы должны поговорить. Чонгук отложил бумаги. Сложил руки на столе. — Я слушаю. Юнги сел напротив. Смотрел прямо, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он знал, что этот разговор будет тяжёлым. Знал, что Чонгук не захочет его слышать. Но он должен был сказать. Потому что если не скажет — они проиграют. — Мне нужно встретиться с теми, кто меня сюда послал, — сказал он. Чонгук замер. В комнате стало тихо. Слышно было только дыхание обоих. — Нет. — Чонгук, послушай… — Я сказал — нет. Юнги вздохнул. Провёл рукой по лицу. Он знал, что будет так. Знал, что Чонгук упрямый, как бык. Что он не отпустит его никуда, даже если это будет правильно. — Чимин потерял контроль, — сказал он. — Он сажает твоих людей. Избивает их. Держит в подвалах. Он не остановится, пока не уничтожит тебя. А я могу ему помешать. — Ты не можешь ему помешать. Ты можешь только умереть. — Я могу поговорить с теми, кто меня сюда послал. Они могут помочь. У них есть власть. Они могут остановить Чимина. Чонгук встал. Подошёл к окну, смотрел на ночной город. — Ты хочешь пойти к полицейским. Которые послали тебя, чтобы уничтожить меня. И сказать им, что я не виноват? Что Чимин — главный злодей? — Да. — И ты думаешь, они тебе поверят? Чонгук резко повернулся. — Ты не понимаешь. Если ты выйдешь из этого дома, Чимин узнает. У него везде глаза. Он схватит тебя. И тогда я уже не смогу тебя защитить. — Я справлюсь. — Нет. — Чонгук подошёл ближе. Схватил его за плечи. Смотрел в глаза с такой болью, что Юнги стало трудно дышать. — Ты не понимаешь, что он сделает с тобой. Он не убьёт тебя. Он будет мучить. Он будет ломать. Он будет делать всё, чтобы ты вернулся к нему. А я не смогу на это смотреть. Юнги смотрел в его глаза и видел там страх. Тот самый, который Чонгук прятал ото всех. Тот, который появлялся только тогда, когда дело касалось его. — Ты мне доверяешь? — спросил он. — Я верю тебе. — ответил Чонгук. — Тогда отпусти меня. Чонгук молчал. Долго. Смотрел на него, чувствуя, как внутри разрывается сердце. Он знал, что Юнги прав. Что они проиграют, если не остановят Чимина. Что это единственный способ. — Хорошо, — сказал он. — Но с одним условием. — С каким? — Мои люди будут рядом. Всё время. Ты не увидишь их, но они будут там. Если что-то пойдёт не так — они вытащат тебя. Юнги кивнул. — Согласен. Чонгук притянул его к себе. Обнял, чувствуя, как дрожит его тело. Как бьётся сердце. Как он боится. — Если ты не вернёшься, — сказал он, — я переверну весь этот город. Я найду его. И убью. Даже если для этого придётся уничтожить всё. — Я вернусь, — сказал Юнги. — Я обещаю. Чонгук наклонился и поцеловал его , медленно, глубоко, чувствуя, как внутри разливается желание. Юнги ответил  так же отчаянно, так же страстно. Руки скользнули по спине, притягивая ближе, не давая ни миллиметра свободы. — Я хочу тебя, — прошептал Чонгук между поцелуями. — Прямо сейчас. — Здесь? — спросил Юнги. — Здесь. Он опрокинул его на стол. Бумаги разлетелись, стакан с водой упал, разбился, но они не заметили. Чонгук навис сверху, выцеловывая  шею, ключицы, грудь. Юнги выгнулся навстречу, чувствуя, как его тело горит, как мир за окном перестаёт существовать. — Ты с ума сошёл, — выдохнул Юнги. — Да. Из-за тебя. Чонгук сорвал с него рубашку. Пуговицы разлетелись по полу, ударились о стены. Юнги не возражал.Хотел забыться в этом огне, в этой страсти, в этом моменте. — Я люблю тебя, — сказал Чонгук. — Я тоже, — ответил Юнги. — Я тоже, Чонгук. Они не слышали шагов за дверью. Не заметили, как она приоткрылась. Как Намджун вошёл, чтобы что-то сказать, и замер на пороге, увидев эту картину. Чонгук  без рубашки, нависает над Юнги, который лежит на столе, с расстёгнутой рубашкой и сбившимся дыханием.Намджун моргнул, потом ещё раз. — Я… — начал он. — Я зайду позже. Чонгук медленно повернул голову. Глаза были безумными, горячими. Юнги покраснел, попытался прикрыться, но куда там  он был абсолютно беспомощен перед этим взглядом. — Ты что, забыл, как стучать? — спросил Чонгук. — Я стучал, — ответил Намджун. — Ты не ответил. Я думал, что ты просто занят. Чонгук тяжело вздохнул. — Я занят. Выйди и закрой дверь. Намджун усмехнулся. — А я думал, ты на совещании, — сказал он, не двигаясь с места. — Я на совещании, — ответил Чонгук. — Ну, судя по всему, очень продуктивном. Юнги закрыл лицо руками. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Чонгук же, наоборот, выглядел очень довольным. — Если ты не выйдешь сейчас, я убью тебя, — сказал он. Намджун поднял руки вверх, как бы сдаваясь. — Выхожу, выхожу. Не мешаю. — Он уже был на пороге, когда обернулся. — Хотя, если честно, я рад. Наконец-то у вас появился повод отдохнуть. Дверь закрылась. Чонгук снова посмотрел на Юнги. Тот всё ещё прятал лицо в ладонях, но сквозь пальцы было видно, как он улыбается. — Что? — спросил Чонгук. — Ты сказал, что убьёшь его, — ответил Юнги. — Я так и сделаю. Юнги убрал руки ,посмотрел на Чонгука, на его влажные губы, на его глаза, которые горели и внутри, там, где жила боль, разливалось тепло. — Ты чудовище, — сказал он. — Да, — ответил Чонгук. — Но ты ведь меня любишь. — Люблю. — Тогда не отвлекайся. И Чонгук снова наклонился. Поцеловал его так, что Юнги забыл, как дышать. И они снова растворились друг в друге, не обращая внимания на мир за дверью. Там, за дверью, Намджун прислонился к стене, усмехаясь. — Хорошо, — прошептал он. — Наконец-то они перестали быть идиотами. И пошёл по коридору, оставляя их наедине с их любовью. Которая была сильнее всего. Даже страшнее смерти. Даже громче криков. Даже смешнее неловких моментов.    Утро было серым, холодным, каким-то неуютным. Особняк спал. Только редкие огни камер нарушали тишину, только дыхание спящего Чонгука было слышно в комнате. Юнги стоял у кровати, смотрел на него и запоминал каждую деталь, каждую морщинку, каждую линию. Потому что не знал, вернётся ли. — Прости, что не сказал, — прошептал он. — Так надо. Он наклонился ,поцеловал Чонгука в лоб ,легко,невесомо, боясь разбудить. Чонгук вздохнул во сне, улыбнулся, но не проснулся. Юнги выпрямился. Задержался на секунду. И вышел, закрыв за собой дверь.    Город просыпался. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, падая на мокрый асфальт, на редкие машины, на людей, которые не знали, что сегодня решается судьба не только одного человека, но и целого клана. Юнги шёл быстро, уверенно.Дом начальника спецотдела стоял на тихой улице, где не задавали вопросов. Юнги знал его как свои пять пальцев. Каждую камеру, каждый пост, каждый обход. Он обошёл их все, бесшумно, профессионально, как учили много лет назад. Залез на второй этаж по водосточной трубе. Открыл окно ,оно было не заперто, как он и предполагал. Оказавшись внутри, он сразу повернул в спальню. Сел в кресло и стал ждать.     Начальник Ким проснулся от странного чувства. Как будто кто-то смотрел на него. Открыл глаза  и замер. В кресле сидел Юнги. — Ты… — начал начальник. — Я, — ответил Юнги. — Не кричите. И не дёргайтесь. Я не причиню вам вреда. Начальник медленно сел на кровати. Посмотрел на Юнги, не веря своим глазам. — Ты жив? — Да и я пришёл, чтобы рассказать вам правду. — Какую правду? Юнги наклонился вперёд. Взгляд стал тяжёлым, глубоким, опасным. — Вы знали, что я пошёл в клан Чонгука, чтобы уничтожить его. Но вы не знаете, что всё это время меня преследовал один человек. Который был вашим подчинённым. Который строил свою империю прямо у вас под носом. Который прикрывался значком полицейского, чтобы уничтожать всех, кто вставал на его пути. Начальник молчал. Смотрел на Юнги, и внутри него росло беспокойство. — О ком ты? — О Пак Чимине. Тишина стала плотной, как свинец. Начальник не двигался. Только глаза выдавали — он не знал. Он действительно не знал. — Он — глава наркокартеля, — продолжил Юнги. — Его отец был наркобароном. Он внедрился в полицию много лет назад, чтобы расчистить путь. Он контролирует поставки, убивает тех, кто мешает, и прикрывает свои дела званием идеального офицера. — Это серьёзное обвинение, — сказал начальник. — У меня есть доказательства. Начальник смотрел на Юнги. На его лицо, на его руки, которые дрожали от напряжения. На его глаза, которые горели,таким огнем ,что мог уничтожить все на своем пути. — Ты уверен? — Я уверен. Он пытался убить меня ,держал меня в плену , хотел уничтожить Чонгука, чтобы занять его место. Он — чудовище. И вы должны его остановить. — Я проверю, — сказал Ким. — Если это правда… я помогу тебе. Юнги встал. — У вас мало времени, — сказал он. — Он уже начал действовать. Он сажает людей Чонгука ,жжёт склады. Скоро он будет контролировать всё. — Мы не можем действовать без доказательств. — Я принесу их. Но вы должны быть готовы. Начальник встал и подошёл к Юнги. — Ты изменился, — сказал он. — Да, — ответил Юнги. — Я стал тем, кем вы не хотели меня видеть. Он повернулся и ушел через тихий город, который ещё не знал, что сегодняшний день станет началом новой игры. Игры, в которой ставкой была жизнь.А в доме начальник стоял у окна, смотрел вслед человеку, который перевернул его мир. И думал о том, что правда всегда была страшнее, чем он думал. Рассвет опускался на город тяжело, как свинцовое одеяло. Особняк Чимина спал, но хозяин бодрствовал. Он стоял у окна, сжимая в руке стакан с виски, и смотрел на огни, которые переставали мерцать вдали. Он не спал ,не мог ,уже который день он не смыкал глаз  бессонница стала его постоянной спутницей. Спальня тонула в полумраке. На кровати, нетронутой, лежали простыни, которые он менял каждый день, надеясь, что хоть однажды в них окажется тот, кто оставил их.Днём он был идеальным офицером. Отдавал приказы, проводил допросы, подписывал бумаги. Смотрел на подчинённых с той сталью в глазах, которая заставляла их опускать взгляд. Никто не знал, что ночью, когда часы били полночь, маска слетала, обнажая зверя, который сидел внутри.Он сажал людей Чонгука без причин. Избивал их в подвалах до полу смерти, слушая их крики, как музыку. Он знал, что так не должно быть. Знал, что теряет контроль. Но не мог остановиться. Потому что, когда он делал им больно, ему казалось, что он делает больно Чонгуку. И Чонгук, наконец, почувствует то, что чувствовал он. Пустоту ,боль и отчаяние. Его люди знали, что Чимин стал другим. Но никто не решался сказать ему об этом. Он не давал им такой возможности. Тот, кто говорил правду, умирал. — Босс, — раздался голос из динамика телефона. Чимин поднёс трубку к уху, не отрывая взгляда от стекла. — Мы нашли его. Он был в городе. Сердце пропустило удар. Чимин замер, впиваясь пальцами в трубку. — Где он сейчас? — Мы потеряли его из виду. Но он двигался в сторону кладбища. Кладбище ,бабушка. Чимин знал это место. Знал, что Юнги часто ездил туда, когда ему было тяжело. Когда он не мог никому рассказать о своей боли. И если он пошёл туда сейчас… — Я еду туда, — сказал Чимин. — Не спускайте с него глаз. Если он уйдет, я убью вас всех. Кладбище встретило его тишиной и редкими огнями фонарей. Высокие сосны, шёпот ветра, могилы, которые казались почти живыми в тусклом свете. Чимин шёл по дорожке, чувствуя, как внутри разливается злость. Он не знал, что скажет. Не знал, что сделает. Он просто хотел видеть его. Хотел коснуться. Хотел, чтобы тот понял. У могилы бабушки горела свеча. Тонкая, почти незаметная в утреннем рассвете. Рядом сидел человек, уткнувшись лицом в ладони. Плечи вздрагивали. Он не плакал, нет. Но дышал так, будто внутри умирало что-то важное. Чимин остановился в тени дерева, не решаясь подойти ближе. — Бабуль, — говорил Юнги. Голос был тихим, хриплым, таким, каким он становится, когда человек устал так, что не может говорить громко. — Я не знаю, зачем я здесь. Просто больше некуда идти. Он провёл рукой по надгробию. — Я встретил одного человека….. Чонгука. Того, кто должен был стать моей целью. А стал… всем. Я не знаю, как это случилось. Я не понимаю, как я допустил это. Но я не могу без него. Я не могу дышать без него. И в то же время я боюсь, что всё, что я чувствую,  это ошибка. Что это неправильно. Что за это придётся платить. Чимин сжал кулаки ,дыхание сбилось. Он слышал, как Юнги говорит о нём ,о том кто был его врагом. О том, кто отнял у него то, что принадлежало ему по праву. О том, кто был с ним, пока Чимин сидел в пустом особняке и ждал. — Я устал, — продолжал Юнги. — Я так устал, что хочу просто закрыть глаза и не открывать. Я хочу уехать. Забыть всё. Начать сначала. Но я не могу. Юнги замолчал. Провёл пальцами по лицу. — Я люблю его, бабуль. Я люблю его так, что мне страшно. Потому что я никогда раньше никого так не любил. И я не знаю, что с этим делать. Чимин шагнул вперёд и тут хрустнула ветка. Юнги обернулся, и увидел его…..Чимин смотрел на него. — Ты любишь его???— сказал Чимин. — А я? Кто я для тебя? — Чимин… — Ты ушел. Ты оставил меня. Ты выбрал его. А я? — Я не вернусь,к тебе никогда Чимин! — сказал Юнги. Чимин сжал зубы. Внутри медленно поднималась ярость, которую он не мог остановить. — Ты даже не знаешь, что я для тебя сделал, — сказал он. — Ты даже не знаешь, на что я способен. А ты любишь его. И думаешь, что я просто так это оставлю? — Чимин, остановись,прошу тебя — сказал Юнги. — Нет. Ты остановись. — Чимин шагнул ближе. Теперь они стояли напротив друг друга. В темноте, среди могил. — Ты выбрал его. Ты предал меня. Ты заставил меня страдать. А теперь ты пришёл сюда, чтобы пожаловаться на жизнь? Чтобы сказать, как тебе трудно? Юнги смотрел на него и в его глазах не было страха. Только усталость и пустота. — Я не пришёл жаловаться, — сказал он. — Я пришёл попрощаться. С прошлым и с тобой. Чимин замер. Внутри всё оборвалось. — Что? — Я ухожу, Чимин. Я не хочу больше воевать. Я не хочу больше ненавидеть. Я хочу просто жить. — Без меня. — Да. — Я не позволю тебе уйти, — сказал Чимин. — Ты не сможешь остановить меня. — Я убью его. Я убью Чонгука и тогда ты вернёшься. И тут Чимин выхватил пистолет. Быстро, резко, не думая и направил на Юнги. — Стой, — сказал он. Юнги остановился,медленно посмотрел на оружие. Посмотрел на пистолет, направленный на него, и в его глазах не было страха.только та пустота, которая появляется, когда человек перестаёт бояться смерти. Потому что смерть уже не кажется ему самым страшным. — Ты собираешься стрелять в меня? — спросил Юнги. — Я не хочу, — ответил Чимин. — Но если ты сделаешь ещё один шаг, я выстрелю. Юнги не двинулся. Стоял, смотрел прямо, и внутри него всё замирало. Он знал Чимина. Знал, что тот способен на многое. Но никогда не думал, что тот поднимет на него оружие. — Ты не выстрелишь, — сказал Юнги. — Проверь. Чимин шагнул ближе. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я готов отдать всё. Свой бизнес. Свою власть. Свою жизнь. Только будь со мной. — Я не могу, — ответил Юнги. — Можешь. Чимин шагнул и подошёл почти вплотную. Пистолет упёрся в грудь Юнги. Холодный металл касался ткани, давил на рёбра, на сердце, которое билось ровно. — Ты убьёшь меня, — сказал Юнги. — И что тогда? Ты будешь смотреть на моё тело и думать, что ты победил? Ты будешь счастлив? — Я не хочу тебя убивать, — сказал Чимин. — Я хочу, чтобы ты был моим. — А если я не буду? Чимин сжал зубы. Пальцы на спусковом крючке дрожали. Он знал, что не выстрелит. Знал, что не сможет. Но хотел, чтобы Юнги понял: он серьёзен. Он готов на всё. — Тогда я убью тебя, — сказал он. — Чтобы ты не достался никому другому. Юнги смотрел в глаза Чимина — и сказал. — Ты уже убил меня,Чимин. — Тем, что сделал. И в этот момент из темноты шагнула фигура. Чонгук. Он вышел из тени деревьев, в руках — пистолет, направленный на Чимина. Глаза тёмные, холодные, полные ярости. — Убери оружие, Пак Чимин— сказал он. Чимин усмехнулся. Резко развернулся, направив пистолет на Чонгука. — Ты тоже решил присоединиться к разговору? — Ты же хотел меня убить, — сказал Чонгук. — Вот я здесь. — Ты умрёшь, но не сегодня. Чонгук сделал шаг вперёд. Чимин дёрнулся, направив пистолет то на него, то на Юнги. Внутри всё кипело от злости, от отчаяния, от того, что этот человек стоял перед ним, и его было не победить. — Ты думаешь, что победил? — крикнул Чимин. — Ты думаешь, что я сдамся? Я уничтожу тебя! Я уничтожу всё, что ты любишь! — Ты уже уничтожил …..себя, — сказал Чонгук. Чимин замахнулся. Рванул вперёд. Чонгук метнулся навстречу Юнги замер. Смотрел, как два человека сталкиваются, как их руки сжимают оружие, как они пытаются вырвать друг у друга жизнь. И вдруг — выстрел.