Наверное ты мне приснился

Вэй Усянь слишком плохо помнил свою жизнь до того, как его усыновила семья Цзян, но в чём он был уверен, так это в том, что мог ходить. Всё изменилось после того несчастного случая, когда на него набросились собаки и столкнули с высоты. Именно в тот момент его и спас глава клана Цзян. Вот только, несмотря на все старания врачей, вердикт был неутешительным. — Он никогда не будет ходить, — после этого врач посмотрел на него с жалостью и добавил, — он всего лишь сын слуги, он никогда не станет заклинателем, так что, думаю, нет смысла оставлять его в клане, — и после этого, чтобы закрепить свой вывод, добавил: — я вижу, что он всегда был больным ребёнком, нормальный ребёнок спокойно бы оправился после столь несерьёзных травм. Но, на удивление, именно эти последние слова его и спасли. И если Цзян Фэнмянь полностью согласился с врачом, то мадам Юй сказала, что они не могут бросить этого ребёнка, что это сын их близких друзей, сумев надавить на чувство вины своего мужа. Конечно же, она внезапно не прониклась любовью к ребёнку, а просто Вэй Ин стал для неё неопровержимым доказательством её превосходства над Цансэ Саньжэнь, ведь в отличие от той, мадам Юй родила здорового мальчика с большим потенциалом к совершенствованию. По её мнению, Вэй Усянь своим постоянным присутствием должен был напоминать об этом и её мужу. Так как в клан принять его было невозможно из-за инвалидности, мадам Юй предложила его просто усыновить, ведь, по сути дела, это ничего не меняло, кроме фамилии, претендовать на место главы клана у него было шансов меньше, чем у последнего слуги. Во второй раз Вэй Ину по-настоящему повезло, когда один старый заклинатель вызвался ему помогать. В своё время старик был хорошим учителем и известным заклинателем, но сейчас он состарился и не имел сил даже на преподавание. Но вместо простой помощи в бытовых вещах мужчина решил обучить мальчика совершенствованию, так как считал, что, несмотря на его состояние, у Вэй Ина был потенциал. На удивление, тот оказался прав: Вэй Ин смог сформировать ядро быстрее Цзян Чэна, довольно сильно расстроив этим мадам Юй и подняв настроение Цзян Фэнмяню. Вот только, по сути дела, это ничего не меняло. На мече мальчик летать не мог, так как на нём нужно было стоять, а бороться с монстрами, сидя на одном месте, не стоило даже пытаться. Поэтому довольно быстро отношение Цзян Фэнмяня сменилось на прежнее. Мадам Юй же, наоборот, воспряла духом и даже ставила его в пример другим ученикам. — Посмотрите, даже этот несчастный калека смог сформировать ядро, а вы, здоровые лбы, и не можете выполнить элементарные задания, вы просто позор нашего ордена! Вскоре после того, как ядро Вэй Усяня сформировалось, здоровье его учителя ухудшилось, и на замену ему приставили обычного слугу, достаточно сильного, чтобы он мог поднять растущего ребёнка. Уже в то время он понял, насколько ему интересно, если даже не само совершенствование, то хотя бы теория. Все считали это странным увлечением, но карманных денег с головой хватало на покупку новых книг. За покупками отправлялся слуга, так как и Цзян Фэнмянь, и мадам Юй считали, что его выход за пределы Пристани Лотоса испортит их репутацию. Уже через год Вэй Ин создал свой первый талисман, но, что неудивительно, никто не придал этому значения. Когда мальчик пытался объяснить приёмному отцу, что это довольно важное изобретение, тот только посмотрел с жалостью и сказал, что не думает, что Вэй Усянь способен создать что-то дельное. Поэтому, раз уж никто не интересовался его талисманами, то хотя бы себя он мог ими развлекать. Со временем мальчик также стал создавать талисманы, которые облегчали работу слуг, и если те и были ему благодарны, то на Цзян Фэнмяня это не произвело никакого впечатления, он даже посчитал, что подобная помощь обслуживающему персоналу — просто бесполезная трата бумаги. Мадам Юй же, напротив, увидев, что талисманы приносили пользу, время от времени начала их использовать, конечно, говоря о том, что купила их у некоего торговца из далёкого края. Ученики клана почему-то довольно любили Вэй Усяня и нередко заходили к нему послушать весёлые истории, часть из которых была выдумана, а часть состояла из самых примитивных бытовых ситуаций. Дело, наверное, было не в том, что рассказывал Вэй Ин, а в том, как он это делал. Хотя всё подобное общение довольно быстро заканчивалось приходом злого Цзян Чэна, который говорил, что его больной брат не может переносить подобный шум и они все должны выметаться и дать тому отдохнуть. Конечно же, это не было правдой, но разве кто-то мог не послушаться. Цзян Чэн его ненавидел, даже не скрывая этого. Возможно, из-за того, что мадам Юй не раз его ставила в пример и самому Цзян Чэну, пусть и не в той форме, которая хоть как-то хвалила Вэй Усяня. А возможно, из-за того, что из них троих она к тому относилась лучше всего, хотя, конечно же, заключалось это хорошее отношение только в том, что она никогда ничего от мальчика не требовала, в отличие от других детей, и, соответственно, не ругала, так как не было за что. Отношения с Цзян Янли просто отсутствовали, если сначала она и приходила к нему со своим супом и жалостью, то вскоре это прекратилось. Вэй Ин в этом не нуждался, ему было достаточно еды, и лишний суп был ему абсолютно не нужен. Сначала он надеялся на какую-то дружбу и понимание, но была только жалость, поэтому довольно быстро они поняли, что их общение никому не приносит удовольствия. Говорить об отношениях с Цзян Фэнмянем вообще не хотелось, он старался не вспоминать, что такой человек в их семье существует. Вэй Ин не оправдал ожиданий главы ордена на его счёт и к тому же был вечным напоминанием о том, что Цансэ Саньжэнь, в отличие от его жены, не была способна родить здорового ребёнка.