Наверное ты мне приснился

Сейчас как раз проходила конференция в Пристани Лотоса. В то время, когда сверстники общались друг с другом, Лань Ванцзи чувствовал себя неуютно. Он не любил шум и большие скопления людей, особенно когда от него хотели ответов на вопросы и попыток поддержать разговор. Поэтому, как только, устав от его кивков и фраз вроде «мгм», ученики из других кланов оставили его в покое, Лань Ванцзи решил пойти прогуляться в тишине и немного отдохнуть от шума последних дней. Юноша шёл всё дальше, повторяя в голове тот параграф, который он читал вчера вечером, и сам не заметил, как забрёл на незнакомую территорию. Лань Ванцзи испугался: он совсем не хотел ходить на частную территорию клана Цзян. Он всю свою жизнь следовал правилам — как он вообще мог так отвлечься на обдумывание параграфа, что зашёл так далеко? И тут юноша осознал другую проблему: он не знал, как вернуться назад. Лань Ванцзи ходил взад-вперёд, пытаясь найти хоть какие-то подсказки, как найти путь назад, параллельно вспоминая все те руководства на тему того, что делать, когда потерялся и не можешь найти дорогу. Почему-то правила на тему того, что делать, если потерялся в другом клане, не было. Юноша смог вспомнить только те, в которых упоминалась ночная охота. Лань Ванцзи как раз вспоминал очередное правило, когда раздался громкий крик: «Берегись!», а прямо за ним последовал оглушительный взрыв. Когда дым сошёл, Лань Ванцзи удалось рассмотреть юношу его возраста. Он сидел на старой лавке возле небольшого озерца. Это было очень странно: большинство ребят из поколения Второго Нефрита он знал в лицо, а этого никогда в жизни не видел, и к тому же вместо того, чтобы находиться со всеми на конференции, он почему-то был в старом саду, который слишком зарос и казался не самым подходящим местом для времяпрепровождения. — Прости, не хотел тебя напугать, — ответил парень, неловко улыбнувшись. — Просто я как раз создал новый талисман. После этого незнакомец хитро подмигнул и продолжил: — Знаешь, все эти одноцветные фонари такие скучные. Посмотри на этот: он может быть и зелёным, и синим, и красным, и даже фиолетовым, — возбуждённо рассказывал юноша, пока наконец ему в голову не пришла какая-то мысль, и взгляд стал будто бы извиняющимся. — Прости, я, наверное, надоедаю тебе? — Нет, — ответил Лань Ванцзи и сам был в шоке от этого ответа. Почему-то он не мог выносить того, что этот юноша казался таким грустным и виноватым. Такое со Вторым Нефритом случалось впервые, и он не мог найти этому ни одной причины. — Правда? — протянул парень то ли удивлённо, то ли обрадованно. — Подходи сюда, — махнул его новый знакомый рукой. Это выглядело странно, будто бы у этого парня совсем не было манер: он вёл себя так, будто бы они не незнакомцы, а близкие друзья. Ещё более странным было то, что юноша за всё время так и не встал с лавочки и даже сейчас просил именно Лань Ванцзи подойти к нему. Это определённо подтверждало теорию о том, что у нового знакомого не было манер, но вместо того чтобы сообщить об этом, Лань Ванцзи вспомнил, что это именно он влез в чужой сад, а потому с его стороны думать об отсутствии манер у этого юноши было бы лицемерием. Поэтому, наконец оставив сомнения позади, Лань Ванцзи направился к незнакомцу. Когда Второй Нефрит подошёл, то почувствовал, что по нему что-то бежит. Лань Ванцзи не мог понять, что происходит, и даже по привычке достал меч, когда услышал заливистый смех своего нового знакомого. — Не волнуйся, это всего лишь бумажный человечек, — говорил юноша сквозь смех, так, будто бы это хоть что-то объясняло. — Он не опасен, просто раскрой ладонь. Лань Ванцзи последовал этой просьбе будто бы на автомате. В его руке теперь прыгал маленький бумажный человечек. Второй Нефрит раньше никогда не видел подобного, и это, с одной стороны, завораживало, а с другой стороны, пугало, как и вся эта ситуация. — Что это такое? — наконец не выдержал и строго спросил Лань Ванцзи. — О, это бумажный человечек, я сам его создал. Это всё ещё мало что объясняло, после чего юноша постучал по лавочке, будто бы приглашая сесть рядом. — Садись, она, конечно, кажется старой, но, поверь, она и пятерых выдержит. Когда Лань Ванцзи сел, его новый знакомый стал подробно объяснять устройство этого талисмана, так что ни на секунду не становилось скучно. У Лань Ванцзи в голове промелькнула мысль, что этот юноша мог бы стать прекрасным учителем. После этого юноша стал создавать фонарики-талисманы самых разных цветов, по ходу дела обучив Второго Нефрита создавать подобные. Юноша продолжал показывать талисманы, приправляя рассказ искромётными шутками и весёлыми историями изобретений, но при этом ни разу не потребовал от Лань Ванцзи больше слов, чем тот мог сказать. Даже наоборот, каждое «мгм» искренне радовало юношу: каждый раз после этой фразы на лице нового знакомого появлялась счастливая улыбка, и он с ещё большим усердием продолжал рассказ. Лань Ванцзи понял, что засиделся, только когда заметил, что на улице потемнело и сад теперь освещали только разноцветные фонарики. Старый сад от этого становился всё более нереальным или даже фантастическим. Второму Нефриту казалось, что он находится где-то в другом мире, в волшебной реальности или даже в своём сне. Всё происходящее, включая обстановку, кардинально отличалось от его обычной жизни. — Тебе, наверное, пора идти? — спросил юноша, наверное, тоже заметив, что уже стемнело. Лань Ванцзи только кивнул. Юноша тогда стал подробно объяснять, как ему добраться, на что ориентироваться и как точно не заблудиться. Попрощавшись, Второй Нефрит ушёл. Только заметив шумную конференцию, Лань Ванцзи осознал, что даже не спросил имя у незнакомца. Впервые Второй Нефрит нашёл человека, с которым ему было бы настолько комфортно и весело. Казалось, будто бы он побывал в другом мире, но, как и в любой сказке, любое волшебное путешествие заканчивается в старой доброй привычной реальности. Когда Лань Ванцзи вернулся к другим ученикам, взрослые всё ещё были заняты политическими делами, а его ровесники даже не заметили ни его ухода, ни его возвращения.