На больничной койке

– Изуку Мидория, значит, – с мягкой улыбкой произнесла пожилая женщина, внимательно оглядывая новичка. – Меня уже предупредили о тебе. Приятно познакомиться, меня зовут Чиё Шузенджи - Исцеляющая Девочка, как ты уже знаешь. Я буду твоим наставником на первое время. Надеюсь, мы поладим. Изуку стоял перед ней как по стойке смирно, слегка смущённый, но внутренне трепещущий от волнения. Ему уже выдали новенький медицинский халат, и он был полностью готов приступить к работе. Перед ним была не просто медсестра, а уважаемая героиня, благодаря еë уникальной причуде Юэй мог позволить себе рисковать здоровьем своих учеников на тренировках, зная, что даже самые страшные травмы будут быстро залечены. Её причуда просто удивительна: Чиё могла усиливать и ускорять естественный процесс регенерации человека с помощью поцелуя. Некоторые тяжёлые травмы, которые обычно требовали длительного восстановления, исцелялись буквально за считанные секунды. Однако у этой способности была и обратная сторона: для исцеления использовалась внутренняя жизненная сила самого пострадавшего. Поэтому после заживления серьёзных травм он мог быть достаточно сильно истощён. И даже больше, если выносливость пострадавшего оказывалась меньше, чем требовалось для полного исцеления, это могло привести к серьёзным осложнениям и даже к смерти. Именно поэтому хирургические вмешательства и обычные методы лечения тяжёлых травм всегда применялись в первую очередь, а причуда Исцеляющей Девочки использовалась лишь как мощное дополнение, а не основное средство. – Мне тоже очень приятно познакомиться с Вами! – Изуку старался сдерживать свой фанатизм по героям, хотя внутренне готов был рассыпаться в комплиментах и вопросах. – Держи конфетку, не стесняйся. Заслужил, – хихикнула Целительница, протягивая ему ярко-красный леденец. – Спасибо! – Ну, довольно официоза, – Чиё легко махнула рукой и повернулась к рабочему столу, на котором высились ровные стопки медицинских карт. — Я внимательно изучила отчëты о твоей работе на прежнем месте. Для молодого человека, который только недавно начал свой путь в профессиональной медицине, у тебя довольно тонкая наблюдательность. Похвально. Изуку почувствовал, как к щекам прилил жар от смущения, но в то же время внутри разлилось давно забытое чувство собственной нужности. – Я... Я просто всегда много наблюдал за тем, как сражаются герои, – тихо произнёс он, крепче прижимая к груди папку с документами. – И за тем, какие последствия несут их причуды для их же собственного здоровья. Особенно у тех, чья сила связана с отдачей. – И это правильный подход, – Чиё строго посмотрела на него поверх очков. – Многие думают, что моя причуда - это панацея от всех бед. Мол, поцеловала и человек снова как новенький. Глупцы. Моя сила лишь заставляет организм пострадавшего работать на пределе возможностей, выкачивая его собственные резервы. Без точной предварительной работы хирургов, без правильного совмещения осколков костей и грамотной терапии мой поцелуй просто срастит всё криво, сделав из человека калеку. Она подкатила на кресле ближе и мягко похлопала Мидорию по руке. – Ты будешь готовить пациентов к исцелению и вести их после него. Ты готов к этому, Мидория-кун? Изуку посмотрел в её мудрые, повидавшие немало боли глаза, и вся его былая неуверенность окончательно испарилась. Он решительно кивнул, расправляя плечи. – Да, Шузенджи-сан. Я готов работать.

***

Цукаучи сидел за своим столом, заваленным папками и распечатанными фотографиями с места событий. Напротив него, лениво закинув ногу на ногу, расположился Бакуго. Детектив выглядел так, будто не спал последние сутки, но его глаза всё ещё сохраняли стойкость. – Что ж, Динамит... – начал детектив. – Если сравнивать с мëртвой точкой, с которой мы стартовали, то сейчас мы продвинулись очень даже далеко. – Да-да, понял уже, выкладывай наконец чë нарыли. Меня бесит, что я узнаю всë последним. Кацуки ненавидел нудные официальные геройские собрания. И всë же он не пропускал ни одного заседания, ведь дело касалось безопасности людей. Но именно это очень важное собрание, на которое он хотел пойти (потому что это касается Изуку, разумеется), ему пришлось пропустить. И причина была наитупейшей. Именно в тот день ему посчастливилось столкнуться с бандой мелких злодеев с максимально тупыми причудами. Бакуго планировал раскидать эту кучку дерьма за пару минут, но недооценил масштаб чужого идиотизма. Причуда у одного из них была связана с... Жвачкой. Этот дегенерат умудрился незаметно выплюнуть на асфальт крошечный розовый комочек прямо перед героем. Бакуго, сосредоточенный на его захвате, не заметил и наступил на неë. Жвачка стала намного больше в размере, а затем с влажным хлопком взорвалась, выбрасывая вокруг тонны липкой, тягучей розовой субстанции, которая в секунду сковала Динамита. Подоспевшие к нему на помощь попытались отодрать его от земли, но в итоге сами завязли в этой проклятой розовой массе. Застряв посреди улицы, Бакуго орал и крыл злодеев, героев, полицию и весь белый свет таким многоэтажным матом, что дети рядом с матерями, наблюдавшие неподалёку, обогатили свой словарный запас на несколько лет вперёд. И самым унизительным было то, что спустя сорок минут безуспешной борьбы и взаимного склеивания выяснилось, что эта супер-прочная злодейская жвачка мгновенно растворялась от самой обычной тёплой воды. Кацуки просто смыли из шланга, как грязную псину, оставив его мокрым, злым и опоздавшим на важную встречу. – На заседании мы обсужали немало важных деталей, но давай по порядку. Начнем с допроса той четвëрки, охранявшие вход. – Валяй. – Они такой же расходный материал, как и те, кого мы встречали ранее, – Наомаса перелистнул страницу в папке. – Но у одного из них был чип под кожей, а значит он знает больше остальных. Благодаря помощи высококлассных специалистом из Америки, которых мы наняли заранее, этот чип удалось благополучно обезвредить. Поэтому допрос прошëл без особых трудностей. Под напором он выдал нам некую информацию о том мужчине, которого ты заметил. Вот тут Бакуго оживился уставившись на детектива. – Этот человек работает под псевдонимом «Мастер». Когда-то был скрытным помощником Гараки. После того как доктора упекли в Тартар, Мастер решил начать собственное дело в злодейском мире. Он же и изготавливает этот галлюциногенный препарат. А то, что он скрылся на складе ему помогла собственная причуда, которая называется «Чёрный туман». Он может превращать своë тело в тëмный туман, отчего в полумраке становится практически невидимым. Его могут выдать только белые глаза, если их откроет. Правда, у этой способности есть ограничение - она работает только в тенях. Так он и просочился сквозь вентиляционные щели склада. Куда именно - допрашиваемый сам без понятия. – То есть то, что он весь такой чёрный - это он так частично превратился в свой туман? – нахмурился Бакуго, пытаясь сопоставить увиденный силуэт с описанием. – Нет, это его естественная внешность. Издержки мутации, – покачал головой Цукаучи. – Наёмник не в курсе, кого именно держали в капсулах, ради чего проводились эти опыты и что конкретно планировали делать с похищенными дальше. Его дело охранять периметр. – Ладно, с ними всë понятно. Что с людьми? Они пришли в себя? – Да, некоторые начали постепенно приходить в сознание, хотя их общее состояние всё ещё оставляет желать лучшего. Наши следователи смогли осторожно опросить двоих, кому стало немного легче. Как выяснилось только трое из пяти действительно были беспричудными. Остальные двое причудами обладали, но абсолютно не боевыми, бытовыми. Судя по всему, в нашем нынешнем мире найти беспричудного человека становится всё сложнее, поэтому похищали ещё тех у кого причуда незначительная. Один молодой парень рассказал, что его схватили прямо на улице, а всё, что происходило дальше, он помнит лишь обрывками. Помнит, как лежал привязанным к металлической кушетке, перед глазами всё плыло, а в вены ему постоянно вводили какую-то дрянь. Лабораторные исследования подтвердили наличие у всех пятерых того самого наркотика в крови. А ещë у них обнаружены странные изменения в венах рук, ног и шеи. Что конкретно пока сказать не могут, но врачи будут делать всë, чтобы их вылечить. – Значит они не увидели того, кто делал им эти инъекции? – К сожалению не увидели.... Но учитывая наш прорыв мы очень скоро до него доберемся. – Что насчëт Ному? – Кацуки устало протëр переносицу, затем скрестил руки на груди. – Неужели Мастер решил продолжить дело Гараки? – Мне пришлось наведаться в Тартар к Кюдаю и я узнал, что те три твари были последними Ному. Скорее всего они хранились в каком-то убежище и Мастер выпустил их для защиты лаборатории. Сам Гараки, учитывая строжайший режим изоляции, не в курсе и не имеет к этим событиям никакого отношения. – Хм-м-м... – Бакуго на секунду замолчал, обдумывая слова полицейского. – Мысль не возникала, что этот выродок напрямую работает на Все За Одного? – Возникала конечно, и не раз... – серьëзно кивнул Цукаучи. – Я даже уверен, что так оно и есть. Все За Одного всегда строил свою власть, на распределении чужих сил. Беспричудные для него, как чистые холсты, на которых можно писать всë что угодно, не боясь биологического отторжения генов. Возможно, взяв их под контроль такоим образом он создаëт... Новую Лигу Злодеев? Кацуки почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Упоминание Лиги Злодеев мгновенно вернули его на восемь лет назад, когда Лига представляла большую угрозу для всей Японии. – И да, Бакуго... – Наомаса задумчиво постучал кончиками пальцев по столу. – Пока Все За Одного и Мастер на свободе, для Мидории всë ещё существует опасность. Ты видел, что они сделали с теми людьми и, судя по всему, только начали. Я это уже говорил, но повторюсь ещё раз: старайся по возможности не упускать его из виду. Услышав про Изуку, Кацуки заметно напрягся. Ему чертовски неприятно слышать то, что его в целом упоминают, связывают со всей этой злодейской чертовщиной, что ему вообще угрожает опасность. Бакуго хотелось бы для Изуку спокойной жизни. Но, к сожалению, гребаная судьба распорядилась иначе и это очень злило. – Понял, – глухо отрезал блондин, резко поднимаясь со своего места. – Если на этом всë, я свободен? – в ответ ему молча кивнули. – Тогда я пошëл. На связи. Развернувшись, герой стремительно направился к выходу. Конечно, они столько всего нового узнали, но новости не были утешительными. Наоборот, предчувствие чего-то напряжëнного постепенно давало о себе знать. Но, не смотря на всë это, Бакуго не отпускала одна мысль. Она преследовала его с момента встречи с задротом в парке, спустя несколько дней без связи. Мысль, которая одним своим присутствием перекрывала всю эту тревожную суету напрочь. Он. Блять. Поцеловался. Мать его. С Изуку! Поцеловался чëрт возьми! И тот не был против! Да, это был не полноценный поцелуй, но какая вообще разница, если губы в губы. Поначалу Кацуки всерьёз испугался, что переступил границы дозволенного. Но что самое шокирующее: Изуку сам проявил инициативу, хотя вопрос задал именно Бакуго. Обычные друзья не целуются в губы. Значит Изуку в него влюблëн? Значит это взаимно? Значит, после всех совершëнных ошибок, у него действительно появился шанс на что-то большее? Он даже уже почти смирился с тем, что до конца своих дней останется безответно влюблëнным идиотом, обречëнным просто наблюдать со стороны. А тут один робкий жест перечеркнул все его мрачные прогнозы. Ему не терпелось увидеть Изуку вновь. Внутри него всë настолько ликовало, что сдержать эти эмоции были непосильной задачей. На лице Кацуки сама собой расплылась такая дурацкая улыбка, что пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не дай бог кто-то застукает его в таком виде.

***

– Вы Мидория-сан?! Наш новый медик? – двое первогодок стремительно ворвались в кабинет чуть ли не спотыкаясь у порога. Они замерли там же, с нескрываемым любопытством разглядывая молодого врача. – Мальчики, что за шум? Поспокойнее, – недовольно проворчала Шузенджи, даже не оборачиваясь от монитора компьютера. – Извините! – в один голос выпалили парни, мгновенно присмирев под строгим взглядом Исцеляющей Девочки. – Рё-кун, ты пришёл плечо проверить? – Чиë наконец повернулась к ним. – Присаживайся на кушетку, как раз Мидория-кун тебя осмотрит... Ишь какие шустрые, уже где-то прослышали про нового сотрудника... – тихо пробормотала она себе под нос, возвращаясь к работе. Один из подростков послушно уселся на край кушетки, а его приятель остался стоять рядом, с интересом поглядывая на Изуку. Мидория придвинул стул и сел напротив пациента. Внутри него всё ещё колыхалось лёгкое волнение перед первым самостоятельным осмотром в Юэй. – Здравствуйте! Меня зовут Рё Кэндзи, а это мой друг, Такэда Нобу. Мы из 1-B класса, – вежливо представился усевшийся парень. – Здравствуйте, – кивнул Такэда, скрестив руки на груди. – Добрый день, приятно познакомиться. Вы абсолютно правы, я новый врач, – мягко ответил Изуку, раскрывая чистую карту осмотра. – Рё-кун, разденься до пояса, пожалуйста, чтобы я мог осмотреть плечо. Правое или левое? – Правое. Ученик быстро выполнил просьбу. Изуку надел стерильные перчатки, придвинулся ближе и осторожно коснулся его плеча, внимательно изучая контуры мышц визуально. — Рассказывай, что именно случилось? — Да я позавчера на практической тренировке неудачно упал и вывихнул плечо, — смущённо признался Рë, пока Изуку аккуратно прощупывал ключицу. — Исцеляющая Девочка меня сразу подлатала своей причудой, но велела сегодня обязательно прийти на повторную проверку, чтобы убедиться, что сустав встал на место правильно. – Понятно. Сейчас проверим, – Изуку аккуратно зафиксировал его предплечье и медленно повёл пальцами по плечевому сплетению. – Вот так... Больно? – спросил он, осторожно надавив на переднюю часть дельтовидной мышцы. Кэндзи невольно вздрогнул и тихо прошипел сквозь зубы, но тут же попытался вернуть лицу безразличное выражение. — Ну… Совсем чуть-чуть. Не сильно. Изуку мягко покачал головой, осторожно взял подростка за руку чуть выше локтя и медленно отвёл её сначала в сторону, а затем немного назад, внимательно следя за малейшим изменением в его мимике. – Сустав встал на место идеально, – констатировал веснушчатый, прощупывая плечевой пояс. – Но капсула сустава и связки вокруг него всё ещё растянуты и воспалены. Причуда заставила ткани срастись, но она не может сразу убрать посттравматический отёк и мышечный спазм. Чувствуешь онемение или покалывание в пальцах, когда я делаю так? – Э-э… Да, есть немного, – признался притихший Кэндзи, косясь на своего друга. – Это из-за того, что отёкшие мышцы слегка сдавливают нервные окончания, – пояснил Мидория, делая быструю пометку в планшете. – Ничего страшного, но перенапрягать плечо минимум неделю не стоит, хуже будет. Он подошёл к шкафчику с медикаментами, достал эластичный бандаж и тюбик с охлаждающим гелем. – Сейчас я наложу тебе лёгкую фиксирующую повязку. До конца недели никаких спаррингов и упоров на руки. Дважды в день мажь плечо этим гелем и делай простую суставную разминку, которую я тебе сейчас покажу. Договорились? – Да, доктор Мидория, спасибо большое! – заметно повеселев, ответил Рё, с облегчением подставляя плечо под умелые, быстрые руки нового медика. Чиё Шузенджи, наблюдавшая за этой сценой, тихонько хмыкнула и довольно улыбнулась. Мальчик справлялся просто отлично. Изуку аккуратно наложил эластичный бинт, фиксируя сустав в правильном положении, но при этом оставляя мышцам свободу для нормального кровообращения. Движения его рук были уверенными и мягкими - сказывались долгие часы практики в ординатуре городской больницы. – Ну вот и всё, готово, – улыбнулся Мидория, закрепив край повязки специальной клипсой. – Чувствуешь поддержку? Не слишком сильно давит? –Ого... Вообще супер! – Кэндзи осторожно пошевелил пальцами, затем повёл плечом вверх-вниз. – Аж почти болеть перестало. Изуку лишь смущённо улыбнулся в ответ, аккуратно складывая остатки бинта обратно в ящик стола. Парни из 1-B вежливо попрощались и направились к выходу, оживленно о чëм-то переговариваясь. Когда дверь за ними закрылась, в кабинете снова воцарилась уютная тишина. Брюнет повернулся к наставнице, готовый спросить о следующем пациенте, но Чиё опередила его. – Отличная работа, Мидория-кун, – мягко произнесла пожилая женщина, откидываясь на спинку кресла. – У меня к тебе замечаний нет. – Спасибо, Шузенджи-сан, – Изуку неловко почесал затылок, чувствуя, как уши краснеют от похвалы. – Пока рано расслабляться. У нас по плану... – она заглянула в электронный журнал посещений и вдруг замерла. – Точно... Ты же ведь ещё на учителя стажируешься. Сходи-ка в учительскую, там тебя будут ждать. – Вы уверены? Скоро ведь должен придти следующий ученик... – Не переживай, успеешь ещë, – Медсестра развернула своё рабочее кресло, подкатила к Изуку вплотную и принялась настойчиво подталкивать его ладонями в спину, направляя к выходу. – Поторопись, а то ещё ворчать на тебя будет. Оказавшись за порогом кабинета веснушчатый поспешно зашагал. И только завернув за угол, он внезапно поймал себя на мысли, что ему не сказали кто будет его наставником. И он дурак в спешке забыл спросить. Изуку, заблудившийся по запутанным коридорам академии, наконец нашëл нужную дверь. Он почти не запомнил дорогу, когда ему проводили экскурсию, и теперь чувствовал себя крайне неловко. Глубоко вздохнув, он осторожно толкнул массивную дверь учительской. Как только он переступил порог, все разговоры внутри стихли, и несколько глаз уставились на него. – О-о, да ты же новенький! – раздался оглушительный, жизнерадостный голос Сущего Мика. Хизаши Ямада резко вскочил из-за своего стола, тут же оказался рядом с ошеломлённым Изуку и, схватив его за руку, принялся активно её трясти. – Приятно познакомиться, слушатель! Добро пожаловать в нашу семью! – Ямада, не пугай парня, – спокойно произнёс Цементос, не отрываясь от компьютера, но приветливо кивнул Изуку. – Здравствуй, Мидория-сан. Изуку, всё ещё слегка ошарашенный таким напором, кое-как вышел из ступора, напоминая себе, что он пришëл сюда по делу, а не залипать на героев как фанат. – Э-эм... Здравствуйте! Извините, – выдавил он, слегка поклонившись. – Мне сказали, что здесь меня кто-то должен ждать для стажировки, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют уши. – А-а, точно! Стажировка! – Хизаши показательно почесал затылок, изображая глубокую задумчивость. – Хм-м... А-а! Так твой наставник - Айзава Шота. Я вспомнил, как он всё утро ворчал о каком-то зелëноволосом пареньке. – Айзава Шота... Ворчал... Из-за меня... – тихо промямлил Изуку. – Именно! Он ждал тебя здесь, но ты чутка опоздал, – добавил Мик, ободряюще похлопав его плечу. – Урок уже начался, так что он пошëл к своему классу. Тебе стоит ускориться, иначе он совсем разозлится. Беги скорее в класс 1-А! Изуку дважды повторять не нужно. Мысль о том, что он опоздал в первый же день к самому строгому учителю академии, была ужасной. Бормоча сбивчивые благодарности и извинения, он пулей вылетел из учительской, едва не хлопнув дверью. Добежав до нужного этажа, где красовалась огромная дверь с надписью «1-А», брюнет на секунду замер, переводя дух. Собрав всю свою смелость в кулак, он постучал, а затем слегка отодвинул дверь, заглядывая внутрь. Айзава стоял у трибуны, лениво перебирая какие-то бумажки. Окружëнный своими серым шарфом-лентой, он медленно поднял голову. Его уставший, слегка покрасневший глаз смерил запыхавшегося Изуку оценивающим взглядом. – Опаздание даже на 4 минуты для учителя - это неуважение к ученикам и их времени, а также плохой пример. Мидория, – ровным, леденящим душу тоном произнëс Сотриголова. В классе тут же воцарилась тишина. – Надеюсь в медпункте ты двигаешься быстрее. – И-извините, – Изуку низко поклонился, чувствуя, как щëки заливает густая краска смущения. – Я немного заблудился, но такого больше не повторится! Шота тяжело вздохнул, протирая переносицу, но его взгляд смягчился - он прекрасно знал, насколько сложным может казаться планировка академии для новичков. Несмотря на всю свою строгость, какое-то понимание у него вполне имеется. – Будет тебе моим первым наставлением и последним предупреждением. Дисциплина - это основное, чему стоит учиться. Если ты не умеешь контролировать себя, значит ты не сможешь контролировать класс. Проходи и садись за свободный стол у окна. Он перевëл взгляд на притихший класс. Мидория тем временем быстро занял свободное место, стараясь быть максимально незаметным. – Знакомьтесь, класс. Это Мидория Изуку - новый медицинский сотрудник, а также будущий учитель по анатомии и полевой медицины героя. Пока что он только стажируется под моим руководством, так что привыкайте, если он иногда будет здесь появляться. Мидория, – Айзава снова посмотрел на веснушчатого. – Сейчас ты будешь наблюдать, как проходит процесс преподавания. Запоминай и не забывай делать пометки хотя бы мысленно. Изуку молча кивнул. С этого момента он превратился в чистое внимание. Ученики по рядам начали перешëптываться, с интересом поглядывая на медика, но стоило Сотриголове бросить на класс свой фирменный давящий взгляд, как тут же в помещении воцарилась тишина. Все как один вытянулись в струнку и замолчали, как партизаны под прицелом. Урок начался с небольшого семиминутного теста. Судя по всему, это быстрая проверка знаний с прошлой темы. Как только время вышло все тут же встали сдавать свои листки. Если кто-то задерживался с тестом, то автоматом получает минимальный балл без шанса на пересдачу. Мидория отметил про себя, что неплохо таким образом проверять знания мини-тестом. Возможно, он сам будет их проводить, но не так строго, как Айзава. Это будет не в его стиле. Он бы проводил эти тесты реже, а шансы на пересдачу может быть и будут, смотря по ситуации. Пересдача в принципе неплохой вариант, так ученик лучше подготовится и в голове что-то останется. Затем настало время лекционной части, посвящённый анализу тактики злодеев в густонаселённых районах. Айзава рассказывал, приводил примеры из своей жизни, писал мелом на доске, показывал на интерактивной доске. Также задавал вопросы ученикам, в основном выискивал тех, кто витал в облаках или тихо отсиживался стараясь быть незамеченным. Если ученик путался или чего-то не понимал, Шота терпиливо, в своей манере, старался донести материал более доходчиво. Наконец, урок подошëл к концу. Со звонком все разом весело загалдели, на ходу собирая тетради и ручки в сумки. Проходя мимо учителя, ребята услышали сухое напоминание Сотриголовы о том, что следующее занятие у них пройдёт у Эктоплазма, так что задерживаяться в коридорах не стоит. Изуку неторопливо поднялся со своего места. – Мидория, подойди, – негромко позвал его Айзава. Изуку послушно подошëл, остановившись перед заваленным бумагами столом наставника. Шота постучал стопкой бумаг по деревянной поверхности, скорее всего это те самые листки с ответами по тесту, выравнивая края листов, и лишь затем поднял на него свой вечно уставший глаз. – Надеюсь ты примерно понял, как надо вести урок. Я тебя ещё буду пару раз приглашать на свои занятия в ближайшие дни. Ты ведь проверил почту? Изучил информацию по педагогическим курсам, которую тебе скинули? Зелëноволосый быстро и согласно кивнул, подтверждая, что вчера допоздна читал присланную информацию. – Отлично. Значит, ты примерно представляешь, как будет проходить твоë обучение. Рекомендую не пропускать ни одной презентации, видео-урока и теоретического материала из присланной программы. К концу стажировки будешь проходить итоговую аттестацию. Айзава сделал короткую паузу, всматриваясь в сосредоточенное лицо впереди стоящего. – Если возникнут вопросы или ты чего-то не поймëшь, обязательно спрашивай меня, в любое время. Это важно. Если вопросов нет, ты свободен. Можешь возвращаться к своим обязанностям. Мидория вернулся обратно в медпункт. Исцеляющей Девочки не было на месте, как и кого-либо другого, поэтому он обессиленно опустился в мягкое рабочее кресло и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Свободных минут выдалось немного, и чем ещё можно было заняться в этот короткий перерыв, кроме как не поразмышлять о всяком разном? А поразмыслить ему действительно было над чем. Точнее, над кем. Кацуки Бакуго. Каччан. Тот момент, что произошёл между ними на днях в парке, упрямо вспыхивал перед глазами ярким кадром. Изуку помнил всë до мельчайших подробностей. Помнил тепло чужой ладони, которая плавно исследовала линию его скулы, прежде чем замереть у самого уголка губ. Помнил, как воздух вокруг них вдруг стал напряжëнным, и как его собственный взгляд застыл на губах Кацуки. Горячее дыхание в нескольких сантиметрах и этот тихий, хриплый, дико смущающий вопрос: «Изуку... Можно тебя поцеловать?» Конечно, это воспоминание лезло в голову постоянно, в любое время и в любом месте, но до этого момента Изуку заставлял себя отбрасывать его, пытаясь сосредоточиться на делах. Не потому, что ему не хотелось думать о Каччане, нет, наоборот, просто дел в последнее время действительно невпроворот. Но сейчас скрывать эмоции не перед кем, и парень сидел в кресле, чувствуя, как лицо горит красным. Если бы тогда не появился Тодороки, они бы продолжили? Мидория практически уверен, что да. Ужасало только то, что всё происходило на улице, где их в любую секунду мог заметить кто угодно. Поэтому за внезапное появление Шото Изуку в глубине души был даже благодарен. Хотя с другой стороны, он сомневался, что смог бы правильно продолжить, ведь у него совсем не было опыта. Он ведь ни разу в жизни ни с кем не целовался. Получается... Каччан стал его первым? Получается его чувства оказались взаимны? Вдобавок ещë удрал оттуда, будто трусливый школьник, которого впервые в жизни в щëку чмокнули... И всё же в одном Изуку был уверен: он хотел бы ощутить эти губы снова. И не раз. От этих мыслей брюнет совсем расплылся в кресле, закрывая пылающее лицо обеими руками. Картинки в голове становились слишком смущающими и интимными, нельзя думать о таком на рабочем месте. На сегодня точно хватит. Нужно возвращаться в реальность, пока его не увидели таким. – Мальчик мой? – с порога вдруг раздался до безумия знакомый голос. Мидория вздрогнул, едва не свалившись с кресла от неожиданности и тут же убрал руки с лица. Он резко повернул голову к двери. В проëме стоял никто иной как Тошинори Яги. – Всемогущий! – выдохнул Изуку, вскакивая на ноги и вытягиваясь по стойке смирно. – Рад тебя видеть здесь! – бывший Символ Мира тепло улыбнулся. Его глаза ласково прищурились, но заметив пунцовые щëки и мечущийся взгляд брюнета, Тошинори слегка наклонив голову набок. – Юный Мидория, ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил он, делая шаг внутрь кабинета. – Шузенджи-сан не слишком сильно нагрузила тебя в первый же день? – Н-нет, что Вы! Всë просто замечательно! – Изуку замахал руками в отрицании, молясь, чтобы Всемогущий не прочитал его мысли. – Я просто немного разволновался сегодня после первой стажировки у Айзавы... Сенсея. – Айзава? – мужчина искренне удивился. – Он твой наставник? – Эм, да... – Мидория старался вернуть себе профессиональный вид. – Дело в том, что директор Незу предложил мне преподавать анатомию и полевую медицину героя, и я согласился. Это больше как второстепенная должность после медпункта. Получается, сейчас я стажируюсь одновременно у Исцеляющей Девочки и у Айзавы-сенсея. – Это же отличная новость! – лицо Яги просияло гордостью, и он ободряюще сжал плечо парня. – Для будущих героев эти знания жизненно важны. И никто иной, как ты, не донесёт это до молодых умов правильнее! Правда, наставник тебе попался суровый... – последнее он пробормотал уже едва слышно, себе под нос, вспоминая тяжёлый характер Сотриголовы. – Да... – тихо выдохнул Изуку. Это короткое согласие прозвучало совсем не радостно. Тошинори, сразу заметив, как поник взгляд брюнета и как он снова ушёл в свои мысли, мягко улыбнулся и кивнул на дверь: – Пойдём немного прогуляемся по территории, пока здесь никого нет. Мидория заметно оживился от этого предложения и послушно последовал за мужчиной. Они неспешно шли по длинному коридору, где сквозь панорамные окна мягко лился дневной свет. – Ты тут не теряешься? – поинтересовался Тошинори, заложив руки за спину. – Здесь легко заблудиться новичку. – Немного теряюсь, если честно, но я в процессе освоения, – смущённо улыбнулся Изуку, а затем с любопытством посмотрел на наставника. – Всемогущий, а Вы всё ещё ведёте основы геройской деятельности? – Конечно! И должен сказать, у меня отлично получается, – Яги не удержался от лёгкой хвастливой усмешки, его глаза весело блеснули. – Правда, практическая часть сейчас совсем не такая, как когда-то, учитывая мою настоящую форму, но ребятам нравится. К тому же, у меня теперь прибавилось бумажной работы - я ведь ещё и заместитель директора. – Что?! – Мидория в шоке замер прямо посреди коридора, округлив глаза. – Заместитель директора?! Как давно? Почему об этом нигде не пишут? Почему я этого не знаю... – последнее он пробормотал уже совсем тихо, чувствуя себя худшим фанатом в мире, который упустил столь важную деталь о своём кумире. Тошинори тихо, искренне рассмеялся, глядя на эту типичную для Изуку реакцию. – Я занял этот пост через пару лет после окончания войны с Паранормальным фронтом освобождения, – мягко пояснил он, возобновляя шаг. – И сам попросил Незу и СМИ особо об этом не распространяться. Мне хотелось избежать лишней шумихи, чтобы у Юэй не возникло ненужных проблем с прессой. Информация где-то, конечно, проскакивала, но не так широко, потому что многие считали еë недостоверной. – Видимо я как-то упустил это из-за учёбы... – задумчиво протянул Изуку. Яги усмехнулся, глядя на сосредоточенного парня, но затем его лицо снова стало серьёзным. Он остановился у большого окна, выходящего на пустой внутренний дворик, и повернулся к парню. – Мальчик мой, я вижу, что тебя что-то беспокоит. И дело явно не в Айзаве. Ты можешь поделиться со мной. Изуку тоже остановился. Он посмотрел в окно, на аккуратно подстриженный газон, на деревья и на солнце, которое пробивало панорамные окна коридора тëплым светом. – Всемогущий, я хотел спросить... Почему Вы порекомендовали меня сюда? Яги вопросительно посмотрел на Мидорию, до конца не понимая, что он имеет ввиду. – Тебе здесь не нравится? – Нет-нет, что Вы! Совсем наоборот! Очень нравится, я и подумать не мог, что буду работать в таком месте, – веснушчатый слегка занерничал от такого предположения. – Я имею ввиду... Почему я? – Тебе разве не говорили, что руководство Юэй искало медицинского сотрудника? И я, зная твои сильные стороны, подходящие для этой работы, лично дал рекомендацию? – Да, мне говорили про это, но... Почему именно я? Уверен, Вы уже встречали немало людей с многолетним опытом и подходящей причудой, которые подошли бы гораздо лучше, чем я. Но вспомнили именно обо мне... Я просто не понимаю, мне кажется, что мне незаслуженно повезло в жизни. А на деле я этого недостоин... – ...Я понимаю тебя. Изуку наконец поднял глаза, которые в тёплом солнечном свете отливали изумрудным блеском, и с недоумением уставился на высокого мужчину. Он вдруг запереживал, что Всемогущий неверно понял его. Примет его слова за эгоизм или за неблагодарность, будто он не ценит того, что для него сделали. От этой мысли у него сжалось сердце. Но Тошинори лишь мягким, полным понимания взглядом смотрел на него. – Мальчик мой, в нашу первую встречу я разглядел в тебе черты, которые напоминали меня самого. И до сих пор замечаю между нами что-то общее. Знаешь... Я ведь тоже был беспричудным юнцом, пока не встретил свою наставницу Нану Шимуру, которая позже передала мне Один за всех. – Вы... Вы были без причуды?! – у Изуку глаза на лоб полезли. Яги грустно, по особенному тепло улыбнулся своим воспоминаниям. – Да... И будучи «пустым» в обществе, где у каждого есть сила, я сталкивался с такими же сомнениями. Думаю, мы с тобой, как никто другой, понимаем, как тяжко живëтся людям без способностей. Я безумно хотел спасать жизни. Очень сильно. И когда я наконец получил силу, ради которой тренировался до изнеможения... Мне не стало легче. Да, я спасал людей с широкой улыбкой на лице, как и мечтал, но глубоко внутри всë равно продолжал сомневаться в себе. Всю свою геройскую карьеру я считал себя недостаточно хорошим героем, хотя все вокруг твердили, что я идеален. – Но ведь так и есть! – возразил Мидория. – Вы были самым лучшим, великим героем! Вас не просто так прозвали Символом Мира! – И именно это я думаю о тебе. Брюнет замер, уставившись на кумира в полном замешательстве. – Юный Мидория, все те качества, которые я им назвал, за которые тебя выбрали - не с воздуха взяты. Ты, не осознавая, упорно игнорируешь их, считая себя недостаточно хорошим специалистом, так же, как и я обесценивал себя. Но в глазах людей всë выглядит иначе. Порой стоит иногда просто прислушаться к другим, потому что они чувствуют твои сильные стороны на себе, даже когда ты сам не замечаешь. Всемогущий, видя осознание в глазах парня, довольно улыбнулся и продолжил: – Мне всë равно, кто там лучше или хуже, я выбрал именно тебя, потому что считаю самой достойной кандидатурой для Юэй. Потому что знаю, какой ты. Не забивай свою голову пустыми соменениями. Изуку вдруг почувствовал горячие слëзы, стекающие по щекам. Он тут же вытер их рукавом, пытаясь сдержаться, но получалось слабо. – Всемогущий... Спасибо. Тошинори положил большую ладонь на вьющиеся волосы Мидории и нежно взъерошил их, по-отцовски улыбаясь. – Я горжусь тобой, мальчик мой.

***

К концу рабочего дня у Изуку отнимались ноги. Пришлось немного забегаться, но когда суета наконец улеглась, можно было спокойно выдохнуть и отправиться домой. Мидория устало вышел из академии и направился к воротам Юэй. Система безопасности опознала его и выпустила за пределы охраняемой территории. Изуку собирался пойти дальше, в сторону метро, как вдруг заметил припаркованную у обочины знакомую чёрную машину. Он замер на месте, растерянно моргая. Почему-то в этот момент ему показалось, что это чьё-то чужое дорогое авто, хотя на самом деле он видел эту машину слишком часто, чтобы ошибиться. Со стороны водительского сиденья с тихим жужжанием опустилось тонированное стекло, и из салона раздался резкий, хрипловатый голос: – Чё встал как истукан? Запрыгивай! Кацуки смотрел на него из полумрака салона, недовольно изогнув бровь. Изуку не стал сомневаться ни секунды, он послушно подчинился голосу, хотя какая-то робкая часть его кричала о том, что нужно развернуться и убежать. Но он не какой-то трусливый подросток, который боится посмотреть в глаза тому, кого поцеловал (хотя он уже и сам в этом не уверен). Поспешно обогнув капот, он сел на пассажирское сиденье и аккуратно захлопнул за собой дверцу. – Привет, Каччан... – слишком ровно произнëс Изуку, пристёгивая ремень безопасности. – Что ты тут делаешь? – За тобой заехал, что за тупой вопрос, – проворчал Бакуго, даже не повернув головы в его сторону, но при этом крепче сжав пальцами кожаную оплётку руля. – Зачем? – Захотел и приехал! Нельзя уже что ли?! – огрызнулся блондин, резко нажимая на газ. – Тебя же могли увидеть, – занервничал Изуку, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида на удаляющиеся ворота академии. – Вдруг кто-то из учеников сфотографирует, как ты меня забираешь, и выложит в сеть? Ты же потом от журналистов и прессы проблем не оберёшься. У тебя с ними и так отношения натянутые. – Как же мне не похуй на этих сраных репортëров, – фыркнул Кацуки, уверенно выруливая на оживлённую дорогу и увозя их подальше от территории Юэй. – Стыдишься меня что ли? – Нет! Вовсе нет! Я просто беспокоюсь... – Меньше болтай, – перебил его Бакуго. – Если захочу, я и прямо к тебе на работу завалюсь. – Не надо... – Это мы ещё посмотрим, — ухмыльнулся блондин. Машина плавно неслась в потоке вечернего города. Кацуки украдкой посмотрел на уставший профиль Изуку. Его голос прозвучал чуть тише: – Сильно устал? – Да не особо... А что? – Не против поехать ко мне? – как бы между прочим бросил Бакуго, продолжая с преувеличенным вниманием следить за дорогой. Однако на его скулах проступил едва заметный, но очень непривычный румянец. – А то нечестно получается. Я у тебя дома столько раз был, а ты у меня за всë время ни разу. Изуку почувствовал, как сердце пропустило удар, а по телу разлилась волна смущения. Ехать к Каччану домой прямо сейчас? – А... До выходных это не подождёт? – Не подождёт. Изуку посмотрел на его напряжённый профиль. Было заметно, как его глаза забегали. – Понял. Я не против. Оставшуюся часть пути они ехали в тишине. В салоне слышно было только приглушëнная музыка из динамиков. Изуку, как всегда, уставился в окно, наблюдая за тем, как вид за стеклом постепенно менялся, переходя в элитный район с очень высоким зданиями из стекла и бетона. Неужели Каччан действительно живëт здесь? Вскоре автомобиль плавно свернулна подземную парковку роскошного высотного жилого комплекса. Мидория затаил дыхание. Да, он действительно живëт здесь. – Приехали, – негромко произнëс Кацуки, заглушая мотор и забирая ключ. Они вышли из машины, блондин уверено зашагал к лифту, а Изуку шëл рядом. Зеркальная кабина лифта была прям подстать комплексу. Он стремительно уносил их на один из верхних этажей. Мидория поглядывална отражение Бакуго - тот стоял, засунув руки в карманы штанов, с самым невозмутимым видом, но заметно, как мелко подрагивалась его нога. Лифт тихо звякнул и двери разъехались в стороны. Кацуки подошëл к массивной двери в конце коридора, приложил палец к сенсору отпечатков и потянул ручку на себя, пропуская младшего вперëд. Изуку несмело вошëл внутрь и Кацуки за ним. Апартаменты Бакуго были просторными, оформленные в минималистичном стиле: преобладание тëмно-серые и матово-чëрные тона, дорогая мебель, панорамные окна, из которых открывался потрясающий вид на город. И всë же немного элементов декора есть. Здесь царил идеальный порядок, прям в духе взрывного парня. Впрочем, удивляться тут нечему, учитывая дорогую машину Кацуки, на которой Изуку ни раз ездил, логично, что и жильë будет таким же дорогим. И всë же увиденное поражало. Успешные про-герои много получают, чтобы позволить себе такое, особенно Динамит на 15-ом месте в рейтинге. – Проходи на кухню, – негромко скомандовал Кацуки, прерывая его затянувшиеся разглядывания. – Ужинать будем. Ты наверняка за весь день только растворимый кофе в себя вливал. – Вообще-то я кофе сегодня не пил, – Мидория помыл руки и уселся на высокий барный стул. – Да ладно? Я думал ты прям им напиваешься по нескольку раз в день. – Я даже его не каждый день пью, – тихо пояснил он, смущëнно улыбнувшись. – Я больше люблю зелëный чай. – Какой ещё зелëному чай? – Кацуки растерянно застыл с кружкой в руке. В его памяти вдруг всплыло то, как он чуть ли не каждый день приносил ему кофе, когда тот работал в больнице. – Погоди... Я думал ты заядлый кофеман... То есть ты всë это время предпочитал чай, а я упорно приносил тебе кофе? Почему сразу не сказал, что любишь чай?! – Каччан, ну что ты! То, что я предпочитаю чай не значит, что мне не нравится кофе. Мне нравилось, что ты его приносил. Каждый раз, когда ты ко мне заглядывал, кофе был вкуснее, чем если я сам себе возьму. Просто пью его не так часто, как ты думал. Бакуго резко отвернулся обратно к кухонной столешнице, чувствуя, как уши и щëки начинают печь. Слова Изуку точно попали в цель. – Глупый задрот, – негромко проворчал Кацуки, чтобы скрыть своë смущение. Он шумно открыл верхний шкафчик и принялся перерывать свои запасы. – У меня только чëрный... Будешь такой? – Конечно, мне он тоже нравится. – Вот и отлично, – буркнул Кацуки. Сам он эту траву не пьëт, но про себя уже твëрдо решил, что обязательно купит целую кучу зелёного чая разных сортов, чтобы было всегда про запас, на случай если ботаник будет ещё у него бывать. Бакуго быстро наполнил заварочный чайник горячей водой. В этот момент он мысленно порадовался, что приготовил ужин заранее, его только разогреть и всë. Иначе бы пришлось тратить уйму времени у плиты. Через пять минут перед Изуку стояла тарелка с дымящимся рисом, аппетитно пахнущим мясом в густом соусе и кружка чая. Кацуки сел прямо напротив него. Они начали есть в уютной тишине. Брюнет иногда украдкой поглядывал на Каччана, который молча и сосредоточенно ел. В голове снова, как назло, уже который раз всплывает воспоминания, когда они были слишком близко друг к другу в парке. Мидория уткнулся в тарелку, усердно запихивая в рот рис, чтобы казаться обычным. – Подавишься, задрот. – Очень вкусно, Каччан, – признался Изуку, когда тарелка опустела почти наполовину. – Спасибо... Ты потрясающе готовишь. – Ты уже второй раз удивляешься обычному рису. И в мясе тоже ничего такого нет. У тебя настолько всë паршиво с готовкой? – Нет, просто эту еду готовишь ты. Изуку замер, только сейчас осознав, что именно он ляпнул. Глаза забегали по всему столу, только не на красное лицо притихшего Кацуки. Это всë из-за тех мыслей, которые не отпускали его весь день! Да, однозначно из-за них. – Сразу спать пойдëм или займëмся чем-то? – пытаясь вернуть голосу прежнюю твëрдость, спросил Бакуго. – Подожди, спать? – он отвлëкся от смущения, удивлëнно округлив глаза. – Ты ничего не говорил про ночëвку! Я даже не взял ни щëтки, ни сменной одежды... – А всë, обратно не повезу, теперь ты застрял здесь, – ухмыльнулся блондин. – Насчëт остального не переживай, у меня всë есть. – Мне утром на работу. – Отвезу, не очкуй ты так. Сказал же, всë схвачено. Когда с ужином было покончено, Кацуки молча забрал пустые тарелки и загрузил их в посудомойку. Наблюдая за его быстрыми движениями, Изуку чувствовал, как по телу окончательно разливается сонная слабость. Длинный день в академии и буря эмоций дали о себе знать. Поэтому ему очень хотелось сходить в душ, но перед ним ушëл Бакуго. – На, держи, – Кацуки, закончив мыться, вернулся из спальни и небрежно бросил Изуку на колени мягкую стопку одежды и полотенце. – Ванная прямо по коридору, щётка в шкафчике над раковиной, зелëная такая, нераспакованная ещё. – Спасибо. Оказавшись в просторной ванной комнате, Изуку сбросил одежду, зашëл в душевую кабину, включил тёплую воду и встал под струи душа, блаженно прикрывая глаза. Горячая вода приятно расслабляла напряжённые мышцы, но смыть мысли о Каччане не получалось. Закончив, он вытерся пушистым полотенцем, развернул выданные вещи и надел. Это была простая чёрная футболка Бакуго и свободные пижамные штаны на завязках. Одежда вкусно пахла порошком и свежестью. Футболка оказалась ему заметно велика, вырез свободно приоткрывал ключицы, а рукава доходили почти до локтей. Штаны пришлось потуже затянуть на талии, чтобы они не спадали. Мидория посмотрел на себя в зеркало: растрёпанный, с влажными зелёными кудрями, буквально тонущий в одежде Каччана. От этого зрелища сердце снова заколотилось чуть быстрее. Закончив чистить зубы и высушив волосы, он робко приоткрыл дверь ванной и вышел в коридор, в квартире уже горел только мягкий вечерний свет. Кацуки сидел на просторном диване в гостиной, перелистывая что-то в планшете. На нём тоже были домашние серые штаны и футболка. Услышав шаги, Бакуго поднял голову. На секунду он замер, скользнув взглядом по фигуре Изуку, утопающей в его собственной одежде. Алые глаза потемнели, а кадык на шее едва заметно дëрнулся. Кацуки поспешно отложил планшет на столик и поднялся, засунув руки в карманы. – Нормально села? Не жмёт нигде? – хрипло спросил он, сокращая между ними расстояние. Взгляд на секунду задержался на приоткрытых ключицах брюнета. – Да, всё отлично, даже немного свободно, – Изуку неловко поправил спадающее плечо футболки и тепло улыбнулся. – Идëм в спальню. Изуку последовал за ним. Спальня такая же просторная, как и вся квартира. В центре размещалась аккуратно заправленная двуспальная кровать. У противоположной стены располагался большой встроенный шкаф, а рядом рабочее место с компьютером и полками. Мидория нерешительно замер у порога, переводя взгляд с кровати на хозяина квартиры. – А где у тебя футон? Бакуго остановился у края постели и недоуменно изогнул бровь, глядя на него как на сумасшедшего. – Зачем футон? На кровати не вариант? – С тобой? – щëки уже какой раз за сегодня запылали с новой силой. Кацуки раздражëнно цыкнул, но на его собственных скулах тоже поступил заметный румянец. Он небрежно откинул край одеяла, приглашая гостя. – Ну да, со мной. Мы уже спали вместе, так в чëм теперь проблема? Я не дам тебе спать на футоне. – Хорошо. Изуку несмело обошёл кровать с другой стороны и забрался под тяжёлое, прохладное одеяло. Простыни пахли свежим кондиционером для белья. Матрас под ним мягко прогнулся, принимая вес тела. Кацуки дотянулся до настенной панели и щёлкнул выключателем. Комната погрузилась в полумрак, освещаемая теперь лишь сиянием ночного города, пробивающимся сквозь огромное панорамное окно. Атмосфера в спальне стала удушающе интимной. Матрас ощутимо качнулся, когда Бакуго лёг рядом. Он натянул одеяло до груди и закинул руку за голову, уставившись в потолок. Между ними оставалось около полуметра свободного пространства, но Изуку всё равно казалось, что он лежит в эпицентре небольшого землетрясения - сердце билось сильнее, чем обычно. Мидория понимал, что больше не сможет молчать. Ему отчаянно нужно знать, что теперь между ними, ведь та близость в парке упрямо возвращалась к нему в мыслях слишком часто, лишая покоя. Когда он уже хотел начать разговор, его неожиданно опередили: – Изуку... – тихо, почти шёпотом позвал Бакуго, поворачивая голову набок. – М? – Насчëт того, что было в парке... Кацуки замолчал, словно подбирая правильные слова. Он медленно вытащил руку из-под головы и перевернулся на бок, лицом к Изуку, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. В полумраке его рубиновые глаза казались тëмными, но в них отражались далëкие огни ночного города. – Я не собираюсь делать вид, что ничего не было, и забывать об этом тоже не собираюсь, – удивительно твёрдо произнёс Бакуго. – И это не было ошибкой. Я... Я действительно этого хотел. Давно хотел. Изуку... Я люблю тебя. Слова повисли в тишине комнаты, и Изуку показалось, будто время вокруг них просто остановилось. Слова, которые ещë десять лет назад он не посмел бы даже вообразить, сейчас неимоверно грели не только сердце, но и всë тело до приятных мурашек. – Каччан, – Мидория чуть улыбнулся, но так искренне и мягко, глядя прямо в рубиновые глаза. – Я тоже тебя люблю. От этого взаимного тихого признания у Кацуки внутри всë перевернулось. Желание поцеловать этого ботаника вспыхнуло с такой силой, которая и близко не сравнилась с тем порывом в парке. Он медленно поднял руку и нежно коснулся щеки Изуку, оглаживая большим пальцем его усыпанную веснушками скулу и внимательно рассматривая такие желанные губы. Тот слегка наклонил голову поддавшись тëплой ладони. Изумрудные глаза, которые ранее смотрели в его рубиновые, теперь исследовали его резкое лицо в ответ задерживаясь на его собственных губах. Бакуго медленно сокращал сантиметры. Здесь нет смысла спрашивать разрешения на поцелуй. Их губы наконец соприкоснулись. Всё происходило неторопливо, так трепетно и глубоко. Кацуки целовал его бережно, сминая пухловатые губы, оглаживая то верхнюю, то нижнюю. Изуку, забывшись как правильно дышать, тихо и прерывисто выдохнул прямо ему в губы. Он полностью отдался моменту, стараясь отвечать на каждое движение и его руки сами собой поднялись, цепляясь за широкие плечи Бакуго, сминая ткань его домашней футболки. Кацуки запустил пальцы свободной руки в мягкие зелёные кудри на затылке Изуку, притягивая его к себе ещё ближе. Внутри Мидории всё буквально плавилось от этого невыносимо сладкого тепла, от близости Каччана, от его сильных надёжных рук. Когда воздух в лёгких окончательно закончился, Кацуки нехотя отстранился, но лишь на пару сантиметров. Он уткнулся лицом в плечо Изуку, тяжело и часто дыша. Его горячий выдох до мурашек обжигал чувствительную кожу шеи. Их пальцы на затылке и плечах так и остались переплетены, не желая отпускать эту долгожданную связь. – Изуку, ты когда-нибудь целовался с кем-то? – Настолько плохо? – Я этого не говорил. – Нет, не целовался, – еле слышно выдавил Изуку, плотнее утыкаясь носом в плечо Бакуго, чтобы скрыть смущение. Кацуки искренне удивился. Он был на сто процентов уверен, что за годы учёбы в университете у этого симпатичного ботаника уж точно был хотя бы один роман. Но почему-то глубоко внутри него всё бурно ликовало от того, что он стал для Изуку самым первым. – Девственник, значит... – Бакуго многозначительно ухмыльнулся, откровенно дразня своего младшего. – Каччан! – Мидория от неожиданности даже несильно пихнул его в плечо. Его лицо горело так, будто его целиком окунули в ведро с ярко-розовой краской. – Я... Эм... Я просто очень усердно учился все эти годы! Мне некогда было, и я об этом даже не думал! Блондин тихо, искренне рассмеялся, крепче прижимая ворчащего задрота к себе. – Расслабься, это нормально... Я тоже. Изуку замер. Он уставился, на слегка отстранившего Кацуки в абсолютном, неверующем шоке. – Ты?! – Ну да, – фыркнул Бакуго. – Чё так вылупился? – Я думал... – Изуку растерянно моргал, пытаясь уложить эту новость в голове. – Ты ведь один из самых красивых, популярных и сексуальных героев нового поколения. За тобой буквально толпы фанаток бегают, об этом даже на интервью ни раз говорили. Неужели ты ни разу ни с кем? Даже на свидания не ходил? Кацуки раздражённо закатил глаза, поудобнее устраиваясь на подушке и увлекая брюнета за собой. – Да сдались мне эти фанатки, – проворчал он, поглаживая плечо Мидории. – Меня никто не интересовал до тебя. И на свидания эти дурацкие у меня времени не было. Да и вообще... – он на секунду замялся, его голос стал тише: – Мне это нахрен не нужно было. Никто из них не был... Тобой. Изуку почувствовал, как сердце сладко сжалось. Слова Каччана звучали настолько искренне и интимно, что у него перехватило дыхание. Он робко придвинулся ближе, утыкаясь лбом в чужую шею. – То есть... Мы теперь встречаемся? – Получается, что так, – глухо отозвался Бакуго, укрывая их обоих одеялом до самых подбородков. Он уткнулся носом в зелёную макушку Изуку, крепко зажмурив глаза от переполнявшего его облегчения. – Видимо мы к этому слишком долго шли. А теперь спи давай, завтра оба на ногах не устоим. – Хорошо, Каччан... Спокойной ночи, – прошептал Изуку, закрывая глаза. – Спокойной, – выдохнул Кацуки и через несколько минут их дыхание окончательно выровнялось, сливаясь в один ритм.