На больничной койке

Ему предложили работать в Юэй. ‎ ‎Эта новость билась в висках, не отпуская ни на секунду уже вторые сутки. Стоило только на мгновение отвлечься, как она возвращалась снова, заставляя сердце сжиматься от смеси самых противоречивых чувств. Само название вызывало в голове образы, которые он похоронил много лет назад. Форма, которую никогда не носил. Занятия, на которых никогда не сидел. Мечта учиться в этой академии и стать величайшим героем, которая разбилась о простую истину. ‎ ‎И вот теперь это напоминание о его беспричудности снова дало о себе знать, но только с другой стороны. Он никак не мог понять: из всех профессиональных врачей в Японии, у которых есть мощные причуды, помогающие в лечении, у которых за плечами годы работы с героями - выбрали именно его. Он ведь ещё совсем недавно закончил обучение, ещё не успел как следует обрасти опытом и уверенностью. И вот теперь его приглашают в самое престижное учебное заведение страны… И всё это только потому что Всемогущий порекомендовал его кандидатуру? ‎ ‎Эта мысль крутилась в голове снова и снова. Что он такого сделал для Всемогущего, чтобы тот пошёл на такой шаг? Разве руководство академии не знает о его беспричудности? Или они в курсе, но всё равно решили рискнуть? Может они не знают, что он совсем недавно выпустился из университета и ещё не имеет большого опыта? Возможно, они считают, что он хорошо справляется в обычной больнице… Но Юэй - это совсем другой уровень. Там учатся будущие герои, которые постоянно участвуют в опасных тренировках и спаррингах. И ученики могут серьёзно пострадать из-за своих же сражений. ‎ ‎Конечно, он рад. Безумно рад. Он никогда бы в жизни не подумал, что ему выпадет такой шанс. Он всегда считал, что обычная больница - это предел его возможностей, потолок, выше которого не прыгнуть. Но теперь ему предлагают нечто невероятное. И от этого внутри всё трепещет от восторга, от страха и от непонимания. А вдруг он не справится? Вдруг они все разочаруются в нём? И Всемогущий, и директор, и Каччан… Мысль о том, чтобы подвести Кацуки, была самой страшной. Потому что он в него верит. Или, по крайней мере, делает вид. А Изуку не хотел разрушать эту веру. Ему не терпелось рассказать всё Бакуго, но он решил сначала переварить новость сам, чтобы потом не выглядеть растерянным. ‎ ‎Заведующий предложил ему неделю на раздумья, но Мидория согласился сразу же, как только услышал предложение. Меньшего от него, наверное, и не ожидалось. Заведующий сказал, что академия сама свяжется с Изуку насчёт документов и согласует дату, когда можно будет уже перейти туда. И дождавшись звонка, ему сказали, что можно уже прийти уже на следующей неделе и зайти к директору в кабинет. ‎ ‎И вот он здесь, перед массивным входом в академию Юэй. Сердце колотилось где-то в горле. Ему было тяжело расставаться с коллегами в больнице, ведь он так привык к ним и расставание вышло неловким, скомканным, но тёплым. Все желали удачи, хлопали по плечу, говорили, что он справится. Изуку улыбался, кивал, но внутри всё сжималось от перемены в жизни. Теперь же, глядя на знакомые ещё по картинкам в интернете ворота Юэй, он чувствовал, как страх и волнение смешиваются с глупым детским восторгом. ‎ ‎Однако тишина, исходившая от Кацуки в последние несколько дней заставляла волноваться. Бакуго не отвечал. Экран телефона оставался пустым: ни одного ответного слова на сообщения, ни одного пропущенного звонка. Но Изуку прекрасно понимал, что у героя из первой двадцатки мало времени на личную жизнь - бесконечные патрули, инциденты, отчëты... Но это молчание всё равно заставляло сердце ныть. Он так и не написал ему о Юэй. Всë-таки это не то, что сообщается в мессенджере. Ему до дрожи хотелось увидеть его реакцию вживую. Сказать об этом лично, столкнуться взглядом, почувствовать этот момент столкновения их миров в стенах академии. Поэтому Мидория просто дождëтся, когда блондин выйдет на связь. ‎ Система защиты мигом его опознала и позволила пройти дальше. Он сжал ладонь в кулак, глубоко выдохнул и решительно зашагал вперëд. Если Всемогущий порекомендовал его, то он его не подведëт! Утешая себя, брюнет старался не выдавать волнение, но оно всë равно прорывалось наружу - в чуть кривой, слишком натянутой улыбке и в странной, дëрганной походке. Изуку отчаянно пытался контролировать свой шаг, что со стороны казался человеком, который внезапно забыл, как именно нужно передвигать ноги. ‎ ‎Территория академии оказалась ещё больше и внушительнее, чем выглядела на фотографиях и в новостных репортажах. Внушительное здание, идеально ухоженные газоны, высокие деревья и та самая атмосфера постоянной готовности к чему-то грандиозному, которая буквально витала в воздухе. Изуку шёл по широкой центральной аллее, стараясь не глазеть по сторонам слишком откровенно, хотя это было почти невозможно. В воспоминаниях всплыло его детство, как он маленький и безнадёжно влюблённый в героев записывал в тетрадки каждую мелочь из трансляций вступительных экзаменов. Некоторые студенты, попадавшиеся навстречу и, судя по всему, уже направлявшиеся домой, украдкой поглядывали на брюнета. Изуку почувствовал эти взгляды и ускорил шаг. ‎ ‎Войдя в здание к нему подошла секретарь - вежливая женщина средних лет с причудой, которая позволяла ей мгновенно находить нужные документы среди сотен папок. Очень подходящая причуда для еë работы. Ещё на этапе обсуждения его предупредили, что именно она встретит его у входа, чтобы он не блуждал по огромному комплексу академии и не столкнулся с ненужными сложностями. ‎ ‎– Рада Вас приветствовать, Мидория-сан, меня зовут Хонда Саори, – она протянула руку и тепло, но сдержанно улыбнулась. – Приятно познакомиться. ‎ ‎– Здравствуйте, мне тоже очень приятно, – он ответил на рукопожатие, стараясь держать голос ровным. ‎ ‎– Полагаю, вы в курсе, что я личный секретарь директора Незу, – продолжила она, жестом приглашая следовать за собой. – И моя задача - сопроводить вас в его кабинет. Пройдёмте со мной, пожалуйста. ‎ ‎– Д-да, конечно. ‎ ‎Они двинулись по длинному коридору, освещённому мягким, ровным светом. Шаги тихо отдавались от стен, и Мидория ловил себя на том, что старается идти ровно, не слишком быстро и не слишком медленно, чтобы не выглядеть растерянным. Внутри всё сжималось от предвкушения. ‎ ‎– Волнуетесь? ‎ ‎– Если честно, немного... На самом деле много. ‎ ‎– Не стоит, – она чуть замедлила шаг, чтобы идти вровень с ним. – Незу-сан очень дружелюбен и всегда с большим уважением относится к профессионалам своего дела. Он позвал Вас не на собеседование - Ваше место здесь уже закреплено. Директор просто хочет лично поприветствовать Вас и разъяснить нюансы Вашей работы в академии. А после этого я проведу для Вас небольшую экскурсию. ‎ ‎– Спасибо, – уже тверже произнес он, поправляя лямку сумки. – Я буду очень рад экскурсии. Мне... Мне всегда хотелось увидеть Юэй изнутри. ‎ ‎ Секретарь понимающе кивнула, не задавая лишних вопросов. В этот момент двери лифта перед ними бесшумно разъехались, и они вышли в просторный холл, где в самом конце коридора виднелась массивная дверь кабинета директора. Женщина трижды коротко постучала в массивную дверь из темного дерева. Из-за нее донесся высокий, на удивление бодрый и звонкий голос: ‎ ‎– Войдите! ‎ ‎Они переступили порог, и парень на мгновение замер. Кабинет Незу выглядел именно так, как он себе и представлял: стеллажи до самого потолка, забитые книгами и папками, огромные панорамные окна, из которых открывался вид на тренировочные полигоны, и… Очень высокий стол, за которым в глубоком кожаном кресле восседал директор. ‎ ‎Незу, маленький зверек неопределенного вида, держал в лапках изящную фарфоровую чашку, от которой поднимался тонкий пар с ароматом дорогого чая. ‎ ‎– Добрый день, добрый день! – просиял директор, отставляя чашку. – Проходите, присаживайтесь. Не стоит стоять у порога, здесь все свои. ‎ ‎Секретарь мягко подтолкнула брюнета в спину, подбадривая, а сама осталась у двери. ‎ ‎– Я оставлю вас, господин директор. Буду ждать снаружи, чтобы провести экскурсию. ‎ ‎Как только дверь за ней закрылась, Незу ловко спрыгнул со своего кресла на стол, чтобы быть ближе к гостю. Его маленькие глазки-бусинки смотрели с невероятной проницательностью. ‎ ‎– Я очень рад, что Вы приняли наше предложение, – начал Незу, сложив лапки. – Как Вы думаете, я мышь, собака или медведь? Люди часто гадают, но никто не может сказать точно, кто я такой ‎ ‎– Э-э... Если честно, Вы больше напоминаете горностая, – Изуку уставился на зверька в деловом костюме озадаченный  таким вопросом. ‎ ‎– Эта версия мне ближе всего, – он улыбнулся. ‎ ‎Незу спрыгнул со стола с удивительным изяществом. Подойдя к чайному столику, он начал разливать ароматный чай. Поставив чашку перед брюнетом, он даже не спросил, хочет ли тот пить. Но Изуку не возражал; тонкий аромат бергамота и чего-то травяного помог ему немного расслабиться. К тому же он любит зелëный чай. ‎ ‎Пока Незу забирался обратно в своë кресло, Мидория не сводил с него глаз. В жизни директор казался меньше, чем на экранах мониторов. ‎ ‎– Уверен, Вы задаётесь вопросом: «В чëм же подвох?». ‎ ‎Директор хитро прищурился, и парень почувствовал, как по спине пробежал холодок. В дружелюбии Незу всегда скрывался острый, как бритва, ум, который видел человека насквозь. ‎ ‎– Подвоха нет, – продолжил директор, заметив его замешательство. – Всемогущий отозвался о Вас с исключительной теплотой. Знаете, он редко даëт такие персональные рекомендации, но если уж он поручился за Вас, значит Вы хороший специалист. ‎ ‎– Но... Отсутствие причуды может как-то повлиять на работу? ‎ ‎– Я знал, что Вы об этом заговорите, – Незу понимающе кивнул и сделал глоток чая. – Не стоит переживать. Мы в курсе Вашей ситуации, и отсутствие причуды никак не повлияет. Нам нужно умение и качество работы. Причуда не играет здесь такой значительной роли, если Вы умеете работать головой и руками. Всемогущий также упомянул Ваш аналитический ум, способность быстро принимать решения и внимание к деталям. Именно это нам и нужно. ‎Изуку выдохнул, сам не заметив, что задержал дыхание. Слова директора успокаивали, но где-то глубоко он всë равно чувствовал сомнения. Всë это казалось слишком идеальным, чтобы быть правдой. Мысль о том, что на него возлагают огромные надежды, которые могут просто не оправдаться, давила на плечи тяжëлым грузом. ‎ ‎ – Что ж, а теперь обсудим Вашу работу, – Незу сложил лапки, внимательно наблюдая за реакцией парня. – Дело в том, что я хочу предложить Вам ещё одну должность. Преподавание. ‎ ‎– Преподавание? – Изуку вскинул брови, едва не выронив чашку с чаем. ‎ ‎– Именно! Я предлагаю Вам быть штатным врачом и совмещать это с учительством. Нам как раз не хватает специалиста по анатомии и основам первой помощи. На наш взгляд, в программе Юэй этого мало, но раз уж Вы здесь... – Директор хитро прищурился. – Разумеется, соглашаться не обязательно, это просто предложение. Вы можете остаться просто врачом. Совмещать две такие серьезные должности трудно, а Вы всё-таки начинающий медик... ‎ ‎– Я согласен! – выпалил Мидория, выпрямившись в кресле так резко, что его уверенность показалась почти избыточной. ‎ ‎– Вот это настрой! – директор довольно хлопнул лапками и широко улыбнулся. – Тогда объясню подробнее. Ваша основная база - медпункт: лечение травм, присутствие на практических занятиях, если потребуется, контроль за здоровьем травмированных учащихся. Но в дополнение Вы будете вести уроки анатомии человека, адаптированные под специфику геройской деятельности, а также практику по основам первой помощи и полевой медицине. Нагрузка будет распределяться грамотно, чтобы у Вас на всё хватало времени. ‎ ‎Незу сделал паузу, постукивая коготком по столу. ‎ ‎– Учительство, конечно же, будет дополнительно оплачиваться. Но для начала Вам нужно пройти педагогические курсы. Учитывая, что Вы начинающий врач и только-только приняты на работу, над Вами возьмут шефство более опытные коллеги. Можно сказать, это будет расширенная стажировка. Как Вам такие условия? ‎ ‎– Всё устраивает, спасибо большое! – Изуку чувствовал, как решимость заслонила страх внутри. ‎ ‎– Отлично! Но... – Незу вдруг посерьезнел, и его глаза-бусинки впились в лицо Изуку. – Я должен задать Вам один вопрос, Мидория-кун. Почему Вы так быстро согласились быть учителем? ‎ ‎Веснушчатый на мгновение задумался, подбирая слова. Вопрос был не из простых, но ответ нашёлся сам собой. ‎ ‎– Потому что это важно, – наконец сказал он, глядя прямо в глаза Незу. – Герои каждый день рискуют своими жизнями и здоровьем. Но многие из них даже не представляют, как устроено их собственное тело, какие травмы могут оказаться смертельными, а какие нет, как помочь себе или напарнику до приезда скорой. Я видел пациентов, которые получили серьёзные осложнения только потому, что вовремя не оказали себе первую помощь или, наоборот, сделали что-то не так. Если бы они знали хотя бы основы… Возможно, инвалидности или длительной реабилитации удалось бы избежать. ‎ ‎Он перевёл дыхание и продолжил уже тише, но не менее твёрдо: ‎ ‎– Я не смогу защитить всех. Но я могу научить их тому, что знаю сам. Как правильно оценить тяжесть раны, как остановить кровотечение, как не навредить себе ещё больше в попытке продолжать бой. Это не сделает их героями в привычном смысле, но, возможно, сохранит кому-то жизнь или минимизирует последствия. ‎ ‎– Достойный ответ. Всемогущий в Вас не ошибся, – Незу одобрительно кивнул. – На этом всë. Добро пожаловать в академию Юэй, Мидория-кун. Снаружи Вас ждëт Хонда-сан: она проведет небольшую экскурсию и покажет Ваше новое рабочее место. С завтрашнего дня можете приступать к обязанностям. Расписание и вся информация по педагогическим курсам придëт Вам на почту в ближайшее время. ‎ ‎Изуку встал, отошëл на пару шагов от стола и низко почтительно поклонился, выражая всю свою благодарность. Кажется, он не услышал, как за его спиной с тихим щелчком открылась дверь. ‎ ‎– Спасибо! Доброго дня! ‎ ‎Мидория резко развернулся, намереваясь поскорее выйти, и на полном ходу, уткнуться лицом в чьë-то плечо. Он быстро отпрянул, едва не потеряв равновесие, и поднял глаза. Перед ним стоял высокий мужчина с абсолютно невозмутимым и уставшим лицом. Спутавшиеся чëрные волосы обрамляли его лицо, а на плечах лежали серые ленты из плотной ткани. Тëмный глаз смотрел на веснушчатого с плохо скрываемым недовольством и глубоким желанием оказаться где угодно, но только не на пути у восторженного юноши. ‎ ‎Мидория смотрел на него в ступоре, пока его не осенило, кто стоит перед ним. Это же Сотриголова! В изумрудных глазах тут же зажглись искорки восхищения, а детский восторг от встречи с героем вот-вот вырвется наружу. ‎ ‎– Вы закончили? – голос Айзавы прозвучал хрипло, будто только недавно проснулся. Он перевёл тяжёлый взгляд с застывшего зелëноволосого парня на директора. Изуку мгновенно пришёл в себя. Осознание того, что он только что врезался в самого сурового учителя академии, ударило в голову краской смущения. ‎– Ох, простите! Извините, я Вас не заметил... Уже ухожу! – поспешно пробормотал он, снова кланяясь в качестве извинений и боком поскользнул в коридор, где его уже ждала Хонда. Дверь за спиной закрылась. ‎ ‎– Поздравляю с работой, Мидория-сан, – мягко произнесла она, выводя его из оцепенения. – А теперь следуйте за мной. ‎ ‎Они двинулись по широкому коридору с высокими панорамными окнами, из которых открывался вид на внутренний двор. ‎ ‎– Юэй невероятно огромна, если я попытаюсь показать Вам всё прямо сейчас, мы сотрëм ноги до колен, а на часах уже будет глубокая ночь. Поэтому сегодня мы ограничимся только Вашим основным маршрутом. Покажу то, где вы будете находиться большую часть своего времени. А незнакомые корпуса, тренировочные полигоны и так далее Вы сможете исследовать самостоятельно, когда в этом возникнет необходимость. Идёт? ‎ ‎– Да, конечно! Так будет гораздо разумнее, спасибо, – с облегчением согласился Изуку. ‎ ‎Они спустились на лифте на два этажа ниже, прошли через административный блок и свернули в более тихое, изолированное крыло здания. Здесь суета учебных коридоров постепенно стихла, уступая место мягкому покою. Наконец Хонда остановилась перед двустворчатой дверью из матового стекла, на которой красовалась аккуратная табличка с эмблемой Красного Креста и каноничным логотипом Юэй. ‎ ‎– А вот и ваше главное пристанище. Центральный медпункт, – улыбнулась секретарь и потянула ручку на себя. ‎ ‎Изуку переступил порог и невольно затаил дыхание. Медпункт Юэй отличался от тех обычных школьных кабинетов с кушеткой и ростомером, которые он привык видеть. Это была высокотехнологичная мини-клиника, грамотно совмещающая стерильную строгость и домашний уют. ‎ ‎Помещение было просторным и очень светлым благодаря огромным окнам. Пространство делилось на несколько зон. Вдоль левой стены тянулся ряд многофункциональных медицинских коек, каждая из которых была отделена плотной белоснежной ширмой. Возле кроватей тихо и размеренно попискивали современные мониторы жизнеобеспечения, готовые фиксировать любые изменения в состоянии пострадавших студентов. ‎ ‎В глубине кабинета Изуку заметил массивные шкафы-витрины. За ними ровными рядами выстроились бесчисленные баночки с медикаментами, перевязочные материалы и портативные реанимационные наборы. Воздух здесь пах непривычно приятно: смесью легкого больничного антисептика, свежезаваренной ромашки и едва уловимым, сладковатым ароматом леденцов - верным признаком присутствия Исцеляющей Девочки. ‎ ‎– Ваше основное рабочее место будет вот здесь, – Хонда указала на просторный угловой стол, расположенный в самой уютной части кабинета, чуть поодаль от коек. ‎ ‎На столе уже стоял новенький компьютер с двумя мониторами, аккуратная подставка для канцелярии и эргономичное кресло. Чуть в стороне на стене висел интерактивный экран. ‎ ‎– Здесь Вы сможете спокойно заполнять карты, изучать логи тренировок, лечить учеников, – пояснила Хонда. – Исцеляющая Девочка обычно работает в смежной палате интенсивной терапии, время от времени будет появляться здесь, но мешать друг другу вы не будете. Вы будете проходить у неë стажировку какое-то время, познакомитесь завтра. Ну как Вам? ‎ ‎– Это... Просто невероятно, – тихо выдохнул он, и на его лице впервые за весь день появилась уверенная, счастливая улыбка. ‎ ‎Они вышли из медпункта и направились дальше по коридору. Вскоре они остановились перед ещë одной дверью, выглядевшей более массивно. Хонда с привычным приложила ключ-карту к электронному замку. Раздался короткий писк, и перед ними открылось просторное помещение, буквально залитое мягким предвечерним светом, льющимся из огромных панорамных окон. ‎ ‎– А здесь у нас общая учительская, – представила Хонда, пропуская Изуку вперед. – Пока никого нет, все заняты, так что можно спокойно всë рассмотреть. ‎ ‎Мидория невольно затаил дыхание. В центре зала стоял внушительный стол из темного полированного дерева - длинный и монолитный. На нëм, разделенные небольшими перегородками, рядами стояли современные компьютеры. У каждого места были свои стопки документов, папки и личные мелочи: где-то лежали забытые наушники, где-то кружка с логотипом какого-то героя. Чуть поодаль располагалась зона отдыха. Два глубоких кожаных дивана шоколадного цвета и журнальный столик. В углу мерно гудел кулер с водой, а рядом возвышалась профессиональная кофемашина. ‎ ‎– Медпункт не единственное Ваше рабочее место, раз Вы ещё и учитель. В учительской Вы можете отдохнуть, попить кофе или чай, подготовиться к лекциям, пообщаться с коллегами и так далее. В общем, делайте так, как Вам удобно. Только будьте готовы к тому, что наши преподаватели бывают очень шумными, когда собираются вместе. Затем они двинулись дальше. Изуку шел, то и дело задирая голову вверх: его поразили двери кабинетов. Они были очень высокими, явно рассчитанными на то, чтобы в них мог свободно войти человек любого роста и габаритов. Академия была спроектирована с учетом любых особенностей. Кабинеты были похожи по обстановке, но различие всë же есть. На факультете поддержки было техническое оснащение, а в классах общего образования царила строгая академическая атмосфера. По пути Хонда коротко показала ему и бытовые помещения, включая служебные туалеты. ‎ ‎Наконец, они дошли до самой ароматной части академии - огромной столовой. Секретарь показала ему зону для персонала, чтобы учителя могли в спокойствии пообедать, не отвлекаясь на гул. У раздачи суетился шеф-повар академии - Быстроланч. Веснушчатый сразу же узнал повара и поздоровался с ним, на что ему тот показал большой палец вверх. ‎ ‎Они спустились в самый низ, экскурсия подошла к концу. За это время в голове Изуку выстроился ментальный маршрути и, вроде, у него получилось всë запомнить. ‎ ‎– На этом всë, Мидория-сан, надеюсь Вам всë понравилось, – она улыбнулась, слегка кланяясь. – Ждëм Вас завтра. Доброго вечера! ‎ ‎– Спасибо большое, до свидания! – брюнет поклонился в ответ и развернулся к выходу. ‎ ‎Он вышел из здания, направляясь к главным воротам Юэй. Защита просканировала его, запоминая будущего сотрудника и ворота плавно открылись, пропуская дальше. Дорога от Юэй до его дома была значительно длиннее, чем от предыдущей больницы. Ждать автобус не хотелось, поэтому веснушчатый решил пройтись пешком, а это означало, что ему придется провести наедине со своими мыслями. В такие моменты он иногда жалел, что не брал с собой наушники. ‎ ‎Изуку совсем не ожидал, что в итоге согласиться ещё и преподавать. Он ведь специализировался исключительно на медицине и травматологии, а преподавание - это совсем другая история. Когда директор Незу об этом сказал, в голове у Изуку будто что-то щёлкнуло. Он почти сразу согласился, даже не успев как следует обдумать предложение. Хотя где-то на задворках сознания он и задумывался об этом раньше, поэтому легко ответил на вопрос директору. О том, как было бы здорово делиться знаниями с будущими героями. Учить их, как правильно оказывать себе и другим первую помощь в полевых условиях, как вести себя на поле боя с точки зрения медицины, как быстро оценивать риски и минимизировать последствия травм. В тот момент Изуку вдруг почувствовал себя немного значимым в геройском обществе. ‎ ‎Но сомнения не оправдать ожидания сидели слишком глубоко, чтобы их просто развеять. Может, всë дело в его беспричудности, когда тебя принижают на фоне других и ожидают меньшего. В такие моменты  приходится из кожи вон лезть, лишь бы доказать свою полезность. ‎ ‎О, он с этим прекрасно знаком. И это он и собирается делать. ‎ ‎Рука сама собой потянулась в боковой карман сумки за пачкой сигарет и зажигалкой. Иронично даже, учитель и врач, который должен топить за вред табака и подавать хороший пример - курит. Но реальность не радужная, так ведь? Изуку невольно понадеялся, что никто из академии не застанет его за этим занятием, будет немного неловко. Вряд ли, конечно, но вдруг... К тому же он уверен, что он не один такой, просто в стенах Юэй этим никто не занимается. ‎ ‎Честно говоря, он и забыл про них на какое-то время. Но когда наваливается столько всего - как сегодня, сигареты помогают расслабиться. Ещё совсем позабыл о своëм обещании Каччану завязать с этим делом. Только вот, самого этого Каччана, как ветром сдуло. ‎ ‎Пройдя примерно половину пути до дома, брюнет почувствовал, как гудят ноги. Он свернул в тихий и опустился на скамейку под раскидистым деревом. Он зажëг сигарету, сделал первую затяжку и медленно выдохнул сизый дым. Чтобы не было скучно сидеть, Изуку достал телефон и привычно зашëл в новостные паблики. ‎ ‎Пальцы лениво листали ленту, пока взгляд не зацепился за свежую статью с заголовком, посвящённую тому самому взрывному блондину. Сердце отозвалось глухим ударом и он тут же нажал на неё. Мидория мог солгать самому себе, что это просто интерес героями, но на деле он целенаправленно искал хоть что-то о нëм. ‎ ‎В статье две фотографии: на первой полицейские ленты огораживали чёрный фургон, на второй - хмурый Бакуго стоявший рядом с полицейским, скорее всего они обсуждали ситуацию. Профессиональный герой Динамит остановил преступную группу из пяти человек, передвигавшихся на черном фургоне. В ходе оперативного допроса выяснилось, что задержанные транспортировали партию особо опасного нелегального препарата, следы которого ранее были обнаружены в крови недавней жертвы. Вещество оказывает разрушительное воздействие на фактор причуды, сначала резко ослабляя способности, а затем погружая пострадавшего в глубокий сон. Среди тяжелых побочных эффектов зафиксированы интенсивные ночные кошмары, а также острые зрительные и слуховые галлюцинации. В настоящее время изъятые образцы отправлены на экспертизу, ведëтся следствие. ‎ ‎Медицинский ум Изуку мгновенно зацепился за описание препарата. Подавитель причуд с галлюциногенным и снотворным эффектом? Это звучало не просто опасно, а катастрофически. Ему это напомнило о наркотике в красных пулях, которые уничтожают причуду, созданные прежним главой якудза Чисаки Каем много лет назад. Однако здесь другая ситуация, создатели сделали упор на тяжёлые неврологические побочки, а не на отнимание причуды. ‎ ‎Брюнет сделал еще одну затяжку, погружаясь в свои мысли, и продолжил скроллить ленту дальше, совершенно не обращая внимания на тихий шорох позади себя. Следующая опубликована совсем недавно. ‎ ‎Профессиональный герой Динамит лично вытащил людей из-под завалов обрушившегося здания. Все пострадавшие отделались травмами средней тяжести, погибших нет. Однако, по словам очевидцев, герой вел себя крайне грубо ко всем, даже по отношению к пострадавшим. ‎ ‎К тексту прилагалось короткое видео с места происшествия. Веснушчатый нажал на воспроизведение, проверив, что звук убавлен до нуля. На экране несколько девушек с телефонами бесцеремонно лезли к Бакуго, пытаясь заснять его лицо поближе, а блондин яростно что-то кричал им прямо в камеру. ‎ ‎Изуку по-особенному нежно усмехнулся и покачал головой. Тот наверняка орал на глупых зевак не из чистой злости, а для того, чтобы они немедленно отошли от все еще нестабильных конструкций завала и не мешали спасателям работать, пусть даже и добавлял к своим приказам отборные маты. ‎ ‎Приостановив видео на кадре, где лицо героя замерло в привычном хищном оскале, Мидория задержал взгляд на нëм. Кацуки напоминал ему злого белого шпица и он находил это милым. ‎ ‎Он знал, что за этой взрывной оболочкой и тяжелым характером скрывается чуткий, проницательный и, по-своему заботливый человек. Кацуки мог сколько угодно орать на друзей, но на деле он всегда готов подставить плечо в трудную минуту. Как он ворчит на весь мир, но всë равно рвëтся в бой, чтобы защитить всех. Как он краснеет, когда его хвалят, и тут же делает вид, что ему плевать. Как он сжимает челюсть, когда злится, и как его лицо становится странно беззащитным, когда он задумывается о чём-то своём. ‎ ‎В Бакуго было что-то настоящее, живое, без притворства и фальши. Он не умел быть «удобным», не умел молчать, если видел несправедливость, не умел прогибаться под других. И это только одно из того, что его так притягивало к нему. Возможно потому, что самому Мидории не хватало этой внутренней свободы. И, конечно, нельзя отрицать очевидное: Кацуки чертовски красив. Он буквально сорвал джекпот в генетической лотерее. Да он во всëм хорош, просто идеален. Изуку ловил себя на том,что слишком часто думает о нём. ‎ ‎Мидория окончательно расплылся на скамье, его взгляд стал затуманенным, но всë ещё было прикован только к одному человеку. На губах расползлась лëгкая, немного мечтательная и кривая улыбка. Будь мир мультяшным, то вокруг брюнета парили бы сердечки. ‎ ‎Ему нравится абсолютно всë в нëм... Ему нравится... Каччан? ‎ ‎Ему нравится Каччан. ‎ ‎Нет, слово «нравится» уже давно не подходило... Он влюблëн. Неужели все это время это была любовь? Всё, что он чувствовал рядом с ним, теперь обретало чëткое, пугающее и одновременно прекрасное название. ‎ ‎– Следишь за мной? – раздался прямо у самого уха знакомый голос с хрипотцой. Правое ухо обволокло горячее дыхание. ‎ ‎– Блять! – он дëрнулся всем телом. Телефон едва не вылетел из рук, а недокуренная сигарета едва не обожгла ему руку в попытках удержать. По спине пробежали мурашки от оставшейся приятной теплоты уха. – Каччан! ‎ ‎– Неужели такой хороший мальчик знает такие плохие слова? – блондин нависая, смотрел на него с торжествующей издевательской ухмылкой. ‎ ‎– Как давно ты здесь?! – веснушчатый хмуро и всë ещё испуганно смотрел на старшего. ‎ ‎– Я тебя как будто за просмотром порно спалил, – Бакуго, видя, что Мидория чуть ли не кипит от смущения, решил на время придержать свои подколы. – Недолго. Пару минут сзади стоял, пока ты там втыкал на мою рожу в телефоне. ‎ ‎– Я просто новости читаю, ничего такого! ‎ ‎– И что же ты там вычитывал на моëм лице? – Кацуки обошёл скамью и по-хозяйски сел рядом. ‎ ‎– Думал о том, что ты очень похож на агрессивного шпица, – его голос прозвучал несвойственно дерзко. – Если я тебе сейчас палец поднесу... Ты же не сдержишься, чтобы откусить его, верно? ‎У тебя же инстинкты всегда впереди логики бегут. ‎ ‎– Чë ты там вякнул, задрот? – прорычал он, переваривая услышанное. – Это ты где такой смелости набрался, а? Я тебе блять щас откушу кое-что поинтереснее, пожалеешь, что откусил не палец. ‎ ‎– Что же? Просвети меня, – зная Изуку он, скорее всего, не понял двусмысленного подтекста. ‎ ‎– Не важно, – буркнул он. – Ты это... Вообще что здесь делаешь? ‎ ‎– У меня к тебе абсолютно тот же вопрос. ‎ ‎– Я первый спросил, будь добр ответить, – блондин недовольно скосил глаза вниз, на тлеющую, кажется, уже забытую сигарету в пальцах Мидории. ‎ ‎– Гулял, устал, решил присесть. ‎ ‎– Захватывающая история. ‎ ‎– Я тебе звонил, писал или ты уже начал забывать о цифровых благах цивилизации? – игнорируя сарказм, Изуку потушил окурок о край мусорки, выбросил и скрестил руки на груди. – Хотя, для тебя, наверное, естественнее ориентироваться по запаху и громко лаять за весь район, чем пользоваться обычным мессенджером, да? ‎ ‎Бакуго на секунду буквально лишился дара речи от того, что вылетало из рта младшего. Новая язвительная фраза была хлеще предыдущей. Где-то глубоко в памяти Кацуки всё еще жил тот забитый, вечно извиняющийся и дрожащий школьник, которому было страшно слово поперëк произнести. ‎ ‎Бакуго давно понял, что Изуку из тех людей, которые, чувствуя себя в полной безопасности и близости с кем-то, начинают вести себя увереннее и свободнее. И хотя слова были колючими, Бакуго знал, что это не со зла. Это бы никак его не задело. Наоборот, несмотря на возмущение, удовольствия от того, насколько Изуку расслаблен и дерзок рядом с ним, было намного больше. И это подначивало. Но Кацуки, конечно, этой радости не покажет - гордость не позволяет. Однако потягаться с ним в колкостях он был только за. ‎ ‎– Ходишь по тонкому льду, ботаник, – беззлобно огрызнулся Кацуки. – У меня телефон разбился к чертям, некогда было новый купить, дел навалилось хуева туча... Но я куплю сегодня же. Извини. ‎ ‎Он выдавил это «извини» сквозь зубы, словно оно весило тонну. Но правда была в том, что Бакуго ненавидел эти несколько дней без связи. Ему безумно хотелось хотя бы раз услышать его голос. Про увидеться и говорить нечего. С каждым днëм Кацуки осознаёт, что впадает в зависимость от присутствия Изуку в своей жизни. Его лицо тут же стало серьëзным. Бакуго повернул голову к Мидории вглядываясь в его лицо. ‎ ‎– Если серьёзно, почему ты тут? Сам же знаешь, что сейчас нельзя далеко уходить в одиночку. ‎ ‎– Теперь в этом районе я буду появляться часто, – он отвëл взгляд, плечи опали теряя былую дерзость, сменяясь какой-то тягучей усталостью. ‎ ‎- В каком смысле? ‎ ‎– Теперь я работаю в Юэй. ‎ ‎– Что!? – Бакуго ошарашено уставился на веснушчатого брюнета. – В Юэй? ‎ ‎– Да, я тоже в шоке, что такого как я приняли туда, – он заметил, как тот нахмурил брови и хотел возразить, но Мидория грустно улыбнулся и продолжил, не давая вставить слово. – Буквально сейчас оттуда, Каччан. Меня ознакомили со всем и с завтрашнего дня уже могу приступать к работе. Ну, первое время я буду проходить что-то по типу стажировки врача в медпункте и одновременно проходить курсы преподавания, чтобы потом ещë дополнительно вести уроки по анатомии и полевой медицины. ‎ ‎Кацуки замер. На его лице отразилась целая гамма эмоций и внезапно он... Засветился. Нет, не буквально, но его взгляд стал таким ярким и гордым. ‎ ‎– Изуку, это же... Это же охренеть как замечательно! – выдохнул он. Но тут же заметив отстранённый, поникший вид младшего, мгновенно посерьезнел. – Что-то не так? ‎ ‎– Просто я... Не знаю, Каччан... Мне трудно в это поверить, – тихо выдохнул он. ‎ ‎– Дело в твоей беспричудности, да? – прямо спросил Бакуго. По тому, как вздрогнули плечи Изуку, значит он попал в цель. ‎ ‎– Ну, не то чтобы прямо в ней... – Мидория уткнулся взглядом в свои колени. – Директор Незу сегодня сказал мне, что отсутствие причуды не важно, если у человека есть голова на плечах и знания. Но... Вдруг он просто решил меня так утешить? А на самом деле это какая-то скрытая проверка? Каччан, я просто не могу поверить, что в Юэй - месте, где обучаются самые сильные подростки с невероятными способностями, а преподают им про-герои, - примут на работу беспричудного сотрудника. Всемогущий не в счет, у него совершенно другая история. ‎ ‎Изуку заговорил быстрее, сбиваясь на свое привычное, лихорадочное бормотание, в котором сейчас отчëтливо сквозила паника: ‎ ‎– К тому же, у меня ведь почти нет опыта работы с профессиональными героями! Всю свою практику и ординатуру я провел в обычной городской больнице. Туда герои-то попадали раз в полгода, да и то до тяжёлых травм не доходило. А в Юэй всё совершенно иначе. Там постоянный риск и травмы намного ужаснее. Конечно, есть Исцеляющая Девочка, но тогда от меня пользы будет мало... И ладно медпункт, но зачем я согласился ещë и преподавать?! ‎ ‎Брюнет судорожно взъерошил свои кудри, зажмурившись: ‎ ‎– Я согласился на автомате, даже не подумав! Что толку от этих ускоренных курсов преподавания, если у меня за плечами нет никакого педагогического опыта? Наверное меня даже слушать не будут. Я ведь понятия не имею, как держать аудиторию, как правильно доносить информацию... А если я ошибусь? Если упущу какую-то мелочь на лекции, и на поле боя из-за моей некомпетентности кто-то из учеников серьёзно пострадает!? ‎ ‎Бакуго молча уставился на этот дрожащий комок нервов перед собой. Он не думал, что веснушчатого настолько тяготит чувство ответственности. В груди Кацуки что-то болезненно сжалось. Ему вдруг захотелось заслонить собой Изуку от всего мира, стать живым щитом, чтобы никто и никогда больше не смел в нём сомневаться. Чтобы никто не смел и слова сказать о его «беспричудности», недооценивать его или, боже упаси, пальцем коснуться. ‎ ‎Вот только горькая ирония заключалась в том, что первым, кто делал всё это годами, был сам Кацуки. ‎ ‎Блондин чувствовал, как в каждой этой тревожной мысли, бьющейся в зелëной кудрявой голове, пульсирует его собственная вина. Годы жестокого буллинга, издëвок и клейма «Деку» не могли пройти бесследно. Это ядовитое семя, которое он сам когда-то посеял, теперь проросло, впиваясь корнями в спину брюнета и давая о себе знать в моменты слабости. Мидория до дрожи боялся, что его просто вышвырнут за любую малейшую оплошность. Что в нём разочаруются, снова ни во что не поставят и будут смеяться над его «бесполезностью», как когда-то в средней школе. ‎ ‎И теперь Бакуго чувствовал себя по-настоящему паршиво. Он знал, что не может изменить прошлое, но он поклялся себе, что больше никогда не даст Изуку почувствовать себя так снова. ‎ ‎Мидория сидел, низко опустив голову, и не смотрел на Кацуки. А Бакуго это было жизненно необходимо. Ему нужно было увидеть эти желанные изумрудные радужки. ‎ ‎– Эй, Изуку... Посмотри на меня, – блондин наклонил голову, стараясь поймать взгляд парня в профиль. ‎ ‎Не дождавшись ответа, Кацуки медленно протянул руку. Его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись чужого подбородка. Действуя осторожно, он поднял голову Изуку, разворачивая лицом к себе. ‎ ‎Глаза брюнета заплыли крупными слезами, которые вот-вот готовы были вырваться наружу, а подбородок мелко подрагивал. От такой картины Бакуго не выдержал и едва заметно, почти грустно улыбнулся, хоть и этот момент был совсем не до улыбок. Но Изуку был таким Изуку. Таким настоящим. ‎ ‎Затем, не раздумывая ни секунды, Кацуки подался вперëд и крепко притянул младшего к себе, утыкаясь носом в его шею заставая врасплох. ‎ ‎– К-каччан? ‎ ‎– Ты придурок, Изуку. ‎ ‎– Что... ‎ ‎– То, что ты сейчас нагородил - это полная херня, – Бакуго чуть отстранился, но лишь для того, чтобы снова вцепиться взглядом в заплаканные глаза. – Директор Незу - не благотворительная организация. Эта хитрая крыса никогда и никого не берëт «из жалости». Если он принял тебя, значит, он просчитал всё на сто шагов вперëд и понял, что без твоих мозгов Юэй будет в заднице. Ему плевать на наличие причуды, ему нужен результат. А ты, чертов задрот, мозговитый. ‎ ‎Кацуки сжал плечи Изуку, заставляя того выпрямиться. ‎ ‎– Ты жалуешься, что у тебя «мало опыта» с героями? Говорю как бывший ученик: большинство этих соплежуев привыкли полагаться на свои причуды. Они забивают на замечания учителей не полагаться на Исцеляющую Девочку. А ты - ты тот, кто знает, как работает тело без всяких суперспособностей. Ты научишь этих щенков ценить свою жизнь. Ты покажешь им, что случается, когда лимит исчерпан. Твой опыт в больнице дал тебе то, чего нет у многих про-героев: ты видишь в людях людей, а не просто набор способностей. ‎ ‎Бакуго не отрываясь смотрел в зелёную манящую чащу, которая жила внутри чужого взгляда. Эта глубина затягивала своей неизведанностью, и он готов был потеряться в ней навсегда. ‎ ‎– И насчет преподавания… Не смей сомневаться. Ты всю жизнь только и делал, что анализировал героев. Ты знаешь их слабости лучше, чем они сами. Можно сказать, что твои дурацкие тетрадки - это и есть готовая учебная программа. Ты согласился «на автомате», потому что это - твоë место, Изуку. Обучить будущее поколение героев спасению жизней - это то, что нужно обществу. Твой инстинкт умнее твоего страха. ‎ ‎– У людей нет инстинктов, – Мидория слабо усмехнулся. ‎ ‎– Не суть, ты понял о чëм я, – Кацуки фыркнул. – Ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты всегда справлялся со всем, когда все были против тебя, и теперь посмотри, какой ты сейчас. Выучился на врача, а это нихуя не легко. Спасал жизни, помогал людям в больнице, а теперь ты будешь работать в Юэй. Будешь учить будущих легенд и ставить их на ноги. Если хоть один сопляк начнëт в тебе сомневаться, я ему лично устрою «практику», что он навсегда забудет о героике. Жаль, что ты не видишь себя моими глазами... ‎ ‎Изуку замер, оглушëнный последней фразой. Паника давно отступила, уступая место трепету в груди. Он внимательно смотрел на его резкие скулы, на вечно взлохмаченные светлые волосы и на эти притягивающие алые глаза, в которых сейчас было столько тепла, сколько он не показывал ни одной камере репортëров за всю свою карьеру. И это тепло было адресовано только ему. ‎ ‎– Ты, как никто другой, так хорошо подбираешь слова. Каждый раз этому удивляюсь, – брюнет нежно улыбнулся. – Когда ты рядом, всë становится так спокойно и неважно. Ты потрясающий, Каччан. ‎ ‎Мидория подался вперëд  и крепко обнял блондина. ‎ ‎– Спасибо. ‎ ‎Бакуго на мгновение оцепенел, но уже через секунду ответил на объятия. Он был бесконечно рад тому, что рядом ни единой души и обычно стеснительный Изуку позволяет себе быть таким откровенным. ‎ ‎Только вот насчëт «ни единой души» Кацуки поторопился. Где-то напротив, чуть поодаль в тени деревьев, стояла девушка. Она замерла как вкопанная, с явным восторгом и любопытством наблюдая за этой интимной сценой. Когда она потянулась к сумке, явно намереваясь достать телефон и запечатлеть момент, Кацуки резко вскинул голову. ‎ ‎Его взгляд стал ледяным, а вокруг будто бы образовалась угрожающая красная аура. Всё еще не выпуская Изуку из объятий, он отвëл одну руку в сторону и слегка раскрыл ладонь, в которой загорелся свет, предвещающий взрыв. Это был ясный намëк: «Даю три секунды съебаться отсюда нахуй». Девушка намëк поняла моментально. Побледнев, она едва ли не бегом скрылась из виду. ‎ ‎– Что такое? – Мидория отстранился, почувствовав, как хватка стала жестче и оглянулся вокруг. ‎ ‎– Ничего, – буркнул он, снова переводя взгляд на веснушчатое лицо и ловя его встречный вопросительный взгляд. ‎ ‎Бакуго вдруг захотелось коснуться этой кожи. Им двигало что-то, чего он обычно не мог позволить себе, но именно сейчас контроль покинул его. ‎ ‎Бакуго медленно протянул руку. Пальцы аккуратно убрали тонкую вьющуюся прядь со лба брюнета, которую растрепал поднявшийся ветер. Затем рука плавно скользнула ниже, очерчивая линию скулы, и остановилась. Большой палец почти невесомо прошëлся по уголку губ Изуку. ‎ ‎Мидория замер, не в силах даже пошевелиться. Его глаза лихорадочно бегали по лицу Кацуки, пока окончательно не остановились на его губах. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался до предела. Каждый из них в эту секунду думал об одном и том же. ‎ ‎– Изуку... Можно тебя поцеловать? ‎ ‎Изуку почувствовал, как мир вокруг окончательно перестал существовать. Остался только этот парк и горячее дыхание Кацуки в нескольких сантиметрах от него. Вопрос прозвучал так мягко, с такой несвойственной Бакуго осторожностью, что у Мидории на мгновение перехватило дыхание. На щеках обоих парней выступил румянец. ‎ ‎Вместо ответа Изуку лишь прикрыл глаза и робко подался вперëд, сокращая те несчастные сантиметры. Он мягко чмокнул губы Кацуки, не торопясь отстраниться. Щеки ужасно пылали. ‎ ‎Бакуго уже совсем забыл как дышать, но старался сохранять хоть немного самообладание. Ощутив мягкость чужих губ, он уже собирался перехватить инициативу... Как вдруг краем глаза заметил, что позади них мелькнул чей-то силуэт, который стоят как-то близко. ‎ ‎– Динамит, ты вчера забыл наручную гранату в Такада. Я принёс еë. ‎ ‎Оба парня мгновенно отпрянули друг от друга. Точнее Изуку буквально отлетел на самый край скамьи, багровея ещё больше, чем прежде и судорожно пытался сделать вид, что его интересуют голуби неподалёку. ‎ ‎Кацуки же резко развернулся. Если бы взглядом можно взрывать, то пришедшего не осталось бы и пепла. Позади них с абсолютно невозмутимым видом стоял Тодороки Шото. ‎ ‎– Какого хера ты тут забыл, Двумордый?! – проорал Бакуго, резко поднимаясь, наступая тяжëлым ботинком на спинку скамьи. Кацуки схватился за кофту Тодороки на груди, притягивая к себе. Правая ладонь угрожающе заискрилась и в воздухе отчëтливо запахло будущей подгоревшей задницей. ‎ ‎– Пока, Мидория-кун, – ровным голосом произнёс Шото, слегка кивнул головой. Видимо, он давно привык подставляться под горячую руку блондина. ‎ ‎– Что?! ‎ ‎Когда Кацуки оглянулся скамейка была уже пуста. ‎ ‎Фигура Изуку уже стремительно удалялась, развивая скорость, как у профессионального атлета, оставляя за собой облако пыли. ‎ ‎– Я домой! ‎ ‎Он убежал.

***

‎– Тепловизор показывает пятерых внутри, – сказал в гарнитуру Бест Джинс. – Они не подозревают о нашем присутствии. Действуй. ‎ ‎Над заброшенным ангаром сгустился туман. Несколько мощных взрывов с корнем снесли массивные железные ворота. Внутри здания расположилась та самая группировка, которая связана с транспортировкой галлюциногена. Как выяснилось в ходе расследования, остальные уже пойманные члены преступной группы перемещавшихся на чëрном фургоне были не одни. ‎ ‎– Какого хрена?! Как вы нас нашли?! – в ужасе заорал один из бандитов. ‎ ‎Пятеро мужчин в панике вскинули оружие, готовясь дорого продать свои шкуры. Но против профессиональных героев у них не было ни единого шанса. ‎ Трое про-героев слаженно вошли в образовавшийся пролом. Тодороки среагировал мгновенно: он пустил лëд, превратив бетон под ногами нападавших в гладкий каток. Преступники потеряли равновесие и их повело в стороны. Но прежде чем они успели нажать на спусковые крючки, в дело вмешался Бест Джинс. ‎ ‎Тонкие, практически невидимые в полумраке высокопрочные нити со свистом прорезали воздух. Джинс перехватил запястья бандитов, связывая их руки за спинами и выбивая оружие. Потеряв окончательно равновесие, вся пятëрка разом рухнула на колени, а поднявшийся следом лëд Шото намертво сковал их ноги, пригвоздив к полу ангара. Всё заняло не более трёх секунд. ‎ ‎Тут же, разрезая клубы тумана и оседавшей пыли лучами мощных фонарей, в ангар ворвался спецназ полиции в тяжëлых бронежилетах во главе с детективом Цукаучи, которые принялись обыскивать помещение. Один из полицейских прошëлся по ним металлоискателем и к счастью, чипов не обнаружено. После чего Бакуго ближе подошëл к группе бандитов. ‎ ‎– Откуда вы перевозили препарат? – он обводил их тяжёлым взглядом. ‎ ‎Преступники лишь молча переглянулись. Один из них, с разбитой губой, затравлено посмотрел на союзников, после чего вся пятерка уставилась в пол, демонстрируя трусливое упрямство. ‎ ‎– Я кого спрашиваю?! – ладонь Кацуки вспыхнула прямо перед лицом бандита. Волна жара заставила того вздрогнуть и занервничать ещё больше. ‎ ‎– А чë если не скажем, а? Чë ты сделаешь? ‎ ‎Это был максимально тупой вопрос. Бакуго уже хотел вмазать ублюдку, но в последний момент на плечо легла рука Цукаучи. Он сделал шаг вперед к бандитам, а лицо выражало спокойствие. ‎ ‎– Давайте так, – детектив обвëл взглядом каждого. – Если вы предоставите нам достоверную информацию, то я лично поспособствую тому, что вам сократили срок. И никакой колонии строгого режима. Если добросовестно сотрудничают с нами, то мы отплачиваем тем же. Вам ведь всë равно нечего терять, верно? ‎ ‎Кацуки краем глаза взглянул на детектива и мысленно усмехнулся. Даже человек с причудой детектором лжи может вешать лапшу на уши. Очевидно, что ничего из перечисленного им не светит. ‎ ‎Пятерка переглянулась. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Наконец, тот самый парень, что минуту назад пытался дерзить, сломался под взглядом Цукаучи и опустил голову. ‎ ‎– Ладно... Чëрт с вами, – прохрипел он. – Есть такое место - лаборатория называется. Там изготавливается эта хрень. ‎ ‎– Америку открыл, – сарказм вылетел из уст Кацуки сам собой, за что получил предупреждающий взгляд заткнуться от Наомасы. ‎ ‎– Э-э, тяжело объяснить... В общем, это старый подземный бункер, но он находится не в городе, а в лесу Аокигахара. Нас туда не пускали. Мы просто забирали контейнеры на окраине закрытой зоны. И там всë серьëзно охраняется. ‎ ‎Цукаучи медленно кивнул обдумывая полученную информацию. Кацуки сделал шаг вперëд, его тень накрыла прижатого ко льду преступника. ‎ ‎– Вашему покойному сообщнику Сакамото приказали похитить Изуку Мидорию. Для чего он понадобился? ‎ ‎– Покойному?! Сакамото мëртв?! – один из них обомлел. ‎ ‎– Честно, мы мало что знаем, правда... ‎ ‎– Мы слышали что-то об этом краем уха, но нас не посвящают в такие дела. Мы лишь исполнители, но не более. Какой-то влиятельный человек собирает беспричудных людей, нанимает мелких преступников, которые должны похитить их по одному и без шума. Но для чего и зачем мы реально не в курсе! Скорее всего, этот ваш Мидория числится в этом списке. ‎ ‎Наомаса с Динамитом многозначительно переглянулись и детектив кивнул давая понять, что они не врут. Оставалось только ворваться в этот бункер, чтобы узнать больше информации и, возможно, спасти жертв, если они там есть. План действий нужно было подготовить к утру.

***

‎Динамит и Шото бесшумно скрывались за широкими стволами деревьев, готовясь проникнуть внутрь. Полиция, Бест Джинс и присоединившаяся к делу героиня Мирко держались позади. К ним ещё подключилась бригада скорой помощи на случай, если внутри обнаружатся пострадавшие гражданские. ‎ ‎Сам вход в бункер выглядел так, будто им не пользовались долгое время. Металлические двери слегла заржавели, а трава и мох почти полностью скрыли их боковые стороны. Единственное, что на данный момент делает этот бункер значимым, так это четверо злодеев, стоявшие вокруг входа. Их лица не были никому знакомы из присутствующих. Скорее всего они мало известны в злодейском мире и не светились на радарах полиции и героев. Но нельзя знать точно, что они из себя представляют. ‎ ‎Нити Джинса прорезали воздух и за секунду они плотно обмотали с ног до головы всех четверых злодеев. Затем он резким движением притянул их назад, освобождая путь для Бакуго и Тодороки. Они разберутся с этой четвёркой и дождуться, когда эти двое сообщат в гарнитуру, когда можно будет проникнуть вовнутрь. Кацуки коротко хмыкнул и они с Шото стремительно подбежали к дверям. К их общему удивлению двери не были заперты и им не пришлось применять грубую силу. Из распахнувшейся темноты пахло могильным холодом и едва уловимым запахом химикатов. ‎ ‎Парни бесшумно спустились по лестнице попав в коридор. Тодороки  зажёг на левой ладони огонек, чтобы была хоть какая-то видимость. Они оказались в коридоре: стены серые, а пол в белом кафеле. Они медленно двинулись вперёд. ‎ ‎– Чувствуешь запах химиков? – шëпотом спросил Шото. ‎ ‎– Ясень пень, мы же в лаборатории. ‎ ‎Коридор сделал крутой поворот налево, и до ушей героев наконец донеслись первые звуки: низкий, вибрирующий гул работающих генераторов и странное, ритмичное пощелкивание, похожее на работу медицинских клапанов. А вместе с этим за углом забрезжил слабый, неестественный свет - мерцающий фиолетовый полумрак. ‎ ‎Динамит первым заглянул за угол и инстинктивно замер, почувствовав, как внутри все стягивается в ледяной узел. ‎ ‎Они вышли в огромный подземный зал - бывшее хранилище бункера. Но сейчас оно было превращено в кошмарную лабораторию. ‎ ‎Вдоль стен тянулись высокие стеклянные капсулы, пять из них заполненны густой, светящейся фиолетовой жидкостью, а остальные были отключены. Внутри этих резервуаров, опутанные трубками и датчиками, неподвижно висели люди. Их кожа была бледной, а сквозь неё были отчётливо видны тëмно-фиолетовые вены. ‎ ‎Тодороки подошел ближе к стеклу, его гетерохромные глаза расширились от потрясения. На ближайшей консоли управления горели индикаторы жизнеобеспечения. ‎ ‎– Это они… – хрипло выдохнул Шото. – Пропавшие беспричудные. ‎ ‎Блондин уставился в эти большие колбы не в силах что-то произнести. Прямо перед ним, в этой жиже, медленно покачивался молодой парень. В голове Бакуго пронеслась ужасающая мысль: если бы он не успел, несколько месяцев назад в этом кошмарном месте должен был оказаться Изуку. ‎ ‎Вдруг давящую тишину лаборатории разорвал жуткий звук. По коридору, по которому они только что шли, бежало что-то большое, утробно рычащее, и оно было явно не одно. Тяжëлый топот ног по кафелю стремительно приближался прямо к героям. ‎ ‎Парни мгновенно отпрянули от капсул и приготовились к бою, встав на расстоянии друг от друга. Шото быстрым движением нажал на кнопку гарнитуры, на ходу сообщая в наушник о нападении. ‎ ‎В зал ворвались три массивные, уродливые фигуры с обнаженными, пульсирующими мозгами и мертвыми глазами. ‎ ‎Это были те самые Ному. ‎ ‎– Не может быть... – лицо гетерохромного мгновенно посуровело. ‎ ‎– Что за хуйня?! Откуда здесь взялись Ному?! Их же всех поубивали, а Гараки давно арестован! ‎ ‎– Чëрт... Потом разберëмся. ‎ ‎Один из Ному - четырëхрукий монстр с неестественно раздутыми мышцами - с оглушительным визгом ринулся прямо на него. Шото резко топнул ногой по полу: стремительная дорожка толстого, острого льда рванула навстречу твари, мгновенно сковывая еë мощные лапы и поднимаясь до самых плеч. ‎ ‎Не теряя ни секунды, Тодороки вскинул левую руку. Из его ладони вырвался столб пламени, нацеленный прямо в уродливую голову монстра. Ему приходилось действовать с ювелирной точностью: удерживать лëд правой стороной, чтобы тот не растаял от жара его собственного огня, и при этом контролировать направление атаки. Важнее всего было не подпускать этих тварей к капсулам и не задеть их самим. ‎ ‎Ному яростно взревел. Он начал вырываться из ледяного плена, кроша замерзшую корку своей неестественной силой. Шото пришлось изрядно попотеть, раз за разом укрепляя лед и бросая новые потоки пламени, чтобы удержать тварь на месте. Нужно было максимально сжечь его голову, чтобы она больше не смогла регенерировать дальше. ‎ ‎Бакуго же повезло гораздо меньше - на него накинулись сразу двое. ‎ ‎Один из Ному, более худощавый и быстрый, совершил резкий рывок, целясь когтями Кацуки в лицо. Бакуго увернулся в миллиметре от удара, но когти монстра задели плечевую деталь костюма, вспороли ткань, оставив на коже царапину. Блондин отлетел в воздухе на микровзрывах, уходя от атаки второго Ному, который попытался зажать его в тиски. ‎ ‎Во время этого резкого манëвра из бокового кармана Бакуго вылетел телефон. Смартфон с глухим стуком ударился о белый кафель пола, и в ту же секунду тяжелая лапа нападающего монстра с хрустом наступила прямо на него. Бедолаге ремонт уже не поможет. ‎ ‎– Сука! ‎ ‎Он приземлился на стену, оттолкнулся от неë мощным взрывом и живым снарядом полетел обратно на врагов. Врезавшись в одного из Ному, Бакуго в упор впечатал ладонь в его открытый мозг. ‎ ‎– Сдохни, кусок дерьма! ‎ ‎Оглушительный, направленный взрыв разворотил голову твари. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелого мяса. Ному с хрипом рухнул, но его регенерация уже начала стягивать края раны. ‎ ‎‎В этот секундный перерыв между атаками Бакуго краем глаза заметил движение в дальнем конце зала. Там, у полуоткрытой металлической двери, мелькнул чей-то силуэт в белом медицинском халате. Лица было не разглядеть - оно было очень тёмным, и дело было здесь явно не в полумраке бункера. Оно словно поглощало свет, оставаясь сплошным чëрным пятном. Были видны только светящиеся белые, которые пристально уставились на блондина. Фигура резко скрылась за дверью, и та с щелчком заблокировалась. ‎ ‎Бакуго дëрнулся было в ту сторону, его ладони яростно заискрились, но второй Ному не дал ему уйти. Чудовище прыгнуло со спины, сбивая героя с ног. С трудом удерживая пасть монстра рукой в паре сантиметров от своего лица, он не мог отвлечься ни на секунду. Он направил правую свободную руку и запустил мощный взрыв гранатным наручем прямо в открытую пасть, а затем ещё несколько взрывов, чтобы уж точно. ‎ ‎Былой, уже регенерировавший Ному, который остался один среди трëх, поднимался на ноги с режущим уши визгом, и именно в этот момент подоспели остальные. ‎ ‎– Наконец-то! – кровожадно оскалилась Мирко, с ходу бросаясь атаковать монстра мощным ударом ноги. – Всë веселье пропустила! ‎ ‎Следом за ней в зал стремительно вошëл Бест Джинс, а также полиция, которая собиралась обчистить это место. ‎ ‎– Тодороки, Бакуго, вы в порядке? – спокойной спросил Хамата связывая нитями тела поверженных Ному. ‎ ‎– Вы бы ещё завтра пришли, – недовольно процедил Кацуки. ‎ ‎– Пришлось немного задержаться, но это того стоило... ‎ ‎Мужчина на секунду завис, глядя на двух связанных его нитями монстров и на того, кого в этот момент продолжала яростно мутузить Кролик. До героя только сейчас дошло, что это за твари перед ним. ‎ ‎–Это что, Ному? ‎ ‎Но Бакуго его уже не слушал. Не обращая внимания на боль в плече, он на полной скорости побежал к металлической двери, за которой скрылся незнакомец в халате. ‎ ‎– Бакуго? – обратил внимание Тодороки и тут же последовал за ним, скользя по обледенелой дорожке. ‎ ‎Кацуки вскинул руки и направил несколько мощных взрывов прямо в стык заблокированной двери. Металл жалобно заскрежетал, петли вырвало с корнем, и дверь с грохотом выбилась внутрь. За ней оказался небольшой склад, но в помещении никого не было.  ‎ ‎– Блять, куда он делся?! ‎ ‎– О ком ты? ‎ ‎– Мужик в медицинском халате сюда переметнулся, ты видел?! ‎ ‎– Нет, я был полностью занят Ному. ‎ ‎– Чëрт, упустил из-за этих тварей! ‎ ‎– Как он выглядел? ‎ ‎– Не разглядел, – раздражённо произнёс Динамит. – У него было тëмное лицо и белые, светящиеся глаза. Он смотрел прямо на меня, а потом скрылся сюда. ‎ ‎– Наверное причуда позволяет ему скрываться. ‎ ‎Оставив склад позади они вернулись к остальным. Несмотря на то, что таинственному человеку удалось сбежать, на этот раз они как следует продвинулись в расследовании. Теперь в распоряжении будет куда больше ценной информации. А значит,  они скоро выйдут на того, кто за всем этим стоял. И тогда его Изуку будет в безопасности.