бездари бравла

Глава 10. Первая неделя после той ночи пролетела как один долгий, тёплый сон. Сенди просыпался в маленькой комнате Леона, вжимался носом в его плечо и думал: «Это реально?». Леон сопел рядом, взлохмаченный, тёплый, и даже во сне хмурился, будто решал важные мировые проблемы. Выходить к завтраку было страшно только первые два дня. Амбер встречала его с улыбкой и тарелкой, от которой ломился стол. Бо кивал и молча пододвигал сахарницу. Нита смотрела на них с Леоном таким взглядом, будто снимала реалити шоу и ждала самого сочного момента. — Вы сегодня опять вместе спали? — спросила она в четверг за овсянкой. — Нита! — предупреждающе начал Леон. — Что? Я просто спросила! Для статистики! — Какой статистики? — Личной! Сенди усмехнулся в тарелку и пихнул Леона локтем. — Расслабься, — шепнул он. — Она не со зла. — Она достаёт. — Это её работа. Леон посмотрел на него и не сдержал улыбку. Сенди ловил эту улыбку каждый раз, как редкий трофей. В школе всё было... странно. Они не делали ничего особенного. Просто сидели рядом в столовой. Просто шли вместе по коридору. Просто Сенди иногда, когда никто не смотрел, касался руки Леона или поправлял его воротник. Но Леон каждый раз краснел. — Ты чего? — спрашивал Сенди. — Ничего. — Не похоже. — Отстань. — Не отстану. И Сенди, пользуясь моментом, чмокал его в щеку. Прямо в коридоре. При всех. Леон замирал, как статуя, и смотрел в одну точку, пока Сенди довольно ухмылялся. — Ты издеваешься, — выдыхал он. — Немного. — Зачем? — Затем, что ты милый, когда краснеешь. — Я не краснею. — Краснеешь краснеешь. Эдгар, наблюдавший эту сцену из-за угла, записывал всё в заметки в телефоне с пометкой «материал для шантажа». Про Сенди в школе знали всё. Ну, или думали, что знали. Он был тем самым фиолетовым, у которого вечно меняются парни. Тот, кто никого не воспринимает всерьёз. Тот, кто посылает всех через слово и спит на уроках на подушке звезде. Поэтому когда по школе поползли слухи, что Сенди теперь с каким-то новеньким, реакция была разной. — Надолго ли? — фыркали старшеклассницы. — Очередная игрушка, — пожимали плечами парни. — Да он просто коллекционирует, — хмыкал кто-то из параллельного. Сенди плевать хотел на эти разговоры. Но Леон слышал. — Сенди, — спросил он однажды на перемене. — У тебя правда было много отношений? Сенди замер. — Кто сказал? — Люди говорят. — И что говорят? — Что ты... ну, несерьёзно. Сенди помолчал. — Было, — сказал он наконец. — Много. И я правда не воспринимал их всерьёз. Леон кивнул. Не обиженно, а будто принимал информацию к сведению. — А сейчас? — Сейчас? — Сейчас серьёзно? Сенди посмотрел на него. На этого человека, который умел ждать. Который не давил. Который просто был рядом. — Сейчас серьёзно, — сказал он тихо. — Очень. Леон улыбнулся. Коротко, но Сенди поймал. — Тогда иди сюда, — сказал Леон и сам потянулся к нему. Чмокнул в уголок губ. Быстро, будто украл. Сенди опешил. — Ты чего? — Ты меня смущаешь всё время. Дай я тоже. — Леон... — Что? — Ты... — Сенди сглотнул. — Ты охренеть. — Знаю. — Иди сюда. Он притянул его за воротник и поцеловал уже нормально. Прямо в коридоре. При всех. Кто-то присвистнул. Кто-то заржал. Кто-то просто прошёл мимо, сделав вид, что не заметил. Сенди было плевать. Леону, кажется, тоже. — ВЫ ВИДЕЛИ? — Колетт влетела в класс, где сидели Эдгар и Фенг. — ОНИ ТАМ ЦЕЛУЮТСЯ! В КОРИДОРЕ! ПРИ ВСЕХ! — Видели, — спокойно ответил Фенг. — Мы не слепые. — И ВЫ МОЛЧИТЕ?! — Колетт говорила очень возбужденно, будто от этой новости завесила ее жизнь. — А что говорить? — Ну... не знаю! Это же событие! — Для тебя событие даже если муха мимо пролетит. — Мухи — это тоже важно! Эдгар наконец оторвался от телефона и ответил Колетт спокойным голосом: — Колетт, успокойся. Они просто встречаются. — ПРОСТО? — Колетт схватилась за сердце. — Это ЛЮБОВЬ! Настоящая! Как в фильмах! — Ты слишком много смотришь фильмов. — Ты слишком мало смотришь на жизнь! Пока они спорили, в класс вошли Сенди и Леон. Сенди — с довольной рожей. Леон — слегка покрасневший, но спокойный. Колетт замерла с открытым ртом. — О, привет, — сказал Сенди, проходя мимо. — Чего рты открыли? — Мы... я... вы... — Колетт, выпей воды, — посоветовал Эдгар. Она выпила. Но продолжила смотреть. После уроков они шли домой вместе. Нита впереди, обсуждала с Колетт новые наклейки. Эдгар плелся сзади, уткнувшись в телефон. Сенди и Леон замыкали шествие, держась за руки. — Слушай, — сказал Сенди. — Я тут думал. — О чём? — О том, что у Эдгара я, конечно, зависал часто. Но это было не то. — А что то? — То… это у тебя. Леон посмотрел на него. — Ты про что? — Про всё. — Сенди сжал его руку. — Я не хочу больше бегать. Не хочу прятаться. Я хочу... ну... — Чего? — Хочу быть с тобой. Каждую ночь. Каждое утро. Завтракать с твоей психованной сестрой и слушать, как Амбер поёт на кухне. Леон вдруг остановился. — Ты серьёзно? — Ага. — То есть ты хочешь... переехать? — Частично… Сенди пожал плечами. — Ну, если можно. Если Бо с Амбер не против. Я не буду навязываться, просто... — Сенди. — Что? — Заткнись. — Почему? — Потому что. Леон взял его лицо в ладони и поцеловал. Долго, медленно, будто хотел, чтоб этот момент запомнился навсегда. Нита обернулась и закатила глаза. — ОПЯТЬ?! — Привыкай! — крикнул Сенди, не отрываясь от Леона. — НЕНАВИЖУ ВАС! — ЛЮБИШЬ! — Сенди говорил с ухмылкой, держа щеки Леона у себя в руках, он очевидно дразнил Ниту и говорил кокетно. — НЕНАВИЖУ! Колетт довольно хихикала и строчила что-то в блокнот. — Это в газету? — спросил Эдгар. — Это в историю! — Ты ненормальная. — Я креативная! Они шли в сторону дома Бо. Солнце садилось, окрашивая пустыню в оранжевый. Где-то трескались деревья, мяукали кошки и щебетали птички. Ветер нёс запах песка и свободы. Сенди шёл и держал Леона за руку. И впервые в жизни ему не хотелось никуда бежать. Он чувствовал… Легкость