бездари бравла

Глава 9. Они сидели на скамейке уже час, а может, два. Звёзды над пустыней горели так ярко, будто кто-то специально их начистил. Ветер стих, стало прохладно, но уходить не хотелось. Сенди сидел, привалившись к Леону плечом, и смотрел в небо. Лоб всё ещё ныл, но мазь сделала своё дело — хотя бы не дёргало. — Скоро утро, — сказал Леон тихо. — Ага. — Замёрз? — Немного. — Пошли. — Куда? Леон помолчал. Потом посмотрел на него — прямо, без своей обычной отстранённости. — Ко мне. Сенди замер. — Чего? — Ко мне, говорю. Домой. — Леон пожал плечами, будто предлагал просто чай попить. — У меня теперь своя комната. Маленькая, но своя. Бо сделал. — Я не могу. — Почему? — Ну... — Сенди замялся. — А твои? Бо, Амбер? — Нормально. — Уверен? — Не знаю. — Леон усмехнулся. — Но если не попробуем — не узнаем. Сенди смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Странное. Очень странное. — А если они против? — А если нет? — Леон... — Сенди. — Леон взял его за руку. — Ты замёрз. У тебя синяк на лбу. И домой тебе нельзя. Пошли. Сенди выдохнул. — Ладно. Они встали и пошли через пустырь, держась за руки. В доме Бо было тихо. Амбер, видимо, уже спала. Бо тоже,  свет в их комнате не горел. Только на кухне горел ночник, оставленный для Ниты, если ей вдруг захочется пить. Леон вёл Сенди на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами. Поднялись на второй этаж, прошли мимо комнаты Ниты (оттуда доносилось тихое сопение), и остановились у последней двери. — Вот, — сказал Леон, открывая. Сенди заглянул внутрь. Маленькая комната. Узкая кровать у стены, письменный стол, шкаф. Окно во двор — видно пустырь и ту самую скамейку. На подоконнике лежала одинокая ракушка, видимо, оставшаяся от прошлых жильцов. — Тут... уютно, — сказал Сенди. — Врёшь. — Не вру. Правда уютно. Леон закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Ну, располагайся. Сенди сел на кровать. Пружины скрипнули. — А ты? — Что я? — Где спать будешь? — На полу. — С ума сошёл? — Привык. — Леон пожал плечами. - Мне бывало и хуже… Сенди посмотрел на него. Долго. Потом встал, подошёл и взял за руку. — Леон. — М? — Иди сюда. — Зачем? — Не тупи. Сенди потянул его к кровати и усадил рядом. — Места мало, — заметил Леон. — Поместимся. — Уверен? — Нет. — Сенди усмехнулся. — Но если не попробуем — не узнаем. Леон фыркнул. — Ты мои слова используешь. — Работает же. Они сидели рядом, плечом к плечу. Тишина была тёплой, почти осязаемой. — Ложись, — сказал Леон. — А ты? — Я тоже. Они легли. Кровать действительно была узкая — приходилось прижиматься друг к другу, чтобы не упасть. — Неудобно, — сказал Сенди. — Врёшь. — Не вру. — Нравится? Сенди помолчал. — Нравится. Леон улыбнулся в темноте. Они лежали и молчали. Потом Сенди вдруг пошевелился и сунул руку Леону под футболку. — Ты чего? — спросил Леон, напрягшись. — Тихо. Пальцы коснулись шрамов. Медленно, осторожно, будто боялись сделать больно. — Они заживают? — спросил Сенди. — Ага. — Болит? — Уже нет. — А тогда? — Тогда больно было. Сенди гладил шрамы, и Леон чувствовал, как по телу разливается странное тепло. Никто никогда не трогал их вот так. Как что-то важное. Как часть его. — Ты чего? — спросил Леон шёпотом. — Не знаю. — Сенди уткнулся носом ему в плечо. — Просто хочу, чтоб ты знал: я их не боюсь. — Я знаю. — И ты мне нравишься. Весь. Со всеми шрамами. Леон замер. — Сенди... — Что? — Повтори. — Ты мне нравишься. — Ещё. — Придурок. — Знаю. Сенди поднял голову и посмотрел на него. В темноте лица было почти не видно, но Леон чувствовал его взгляд. — Леон. — М? — Можно? — Можно что? Сенди не ответил. Он просто потянулся и поцеловал его. Сначала осторожно, как тогда на скамейке. Но внутри всё горело. Он прижался сильнее, забираясь пальцами под футболку уже не для того, чтобы гладить, а чтобы притянуть ближе. Леон выдохнул ему в губы и ответил. Сенди навалился сверху, прижимая Леона к кровати. Дыхание сбилось, руки путались в одежде, в волосах, в темноте. — Тяжелый, — выдохнул Леон. — Потерпишь. — Наглый. — Знаю. Сенди целовал его жадно, будто хотел наверстать всё то время, когда они просто молчали рядом. Леон отвечал — неумело, но искренне, впервые в жизни позволяя себе не думать, а просто чувствовать. — Сенди, — прошептал он. — М? — Не останавливайся. Сенди усмехнулся в темноте. — И не собирался. Утром их разбудил грохот. Дверь распахнулась, и на пороге застыла Нита с открытым ртом. В руке у неё была зубная щётка. В глазах — осознание того, что мир больше не будет прежним. — ВЫ... — выдохнула она. Сенди и Леон замерли. Потому что рука Сенди была под футболкой Леона. Спокойно так лежала, по-хозяйски, на голой коже. — Нита, — начал Леон. — НЕТ. — Мы можем объяснить. — НЕТ! — Это не то, что ты думаешь. — ЭТО ТОЧНО ТО, ЧТО Я ДУМАЮ! Нита закрыла лицо рукой, но было видно, что она улыбается. — Я ТАК И ЗНАЛА! — заорала она. — Я ВАС ЕЩЕ В ЛАПШИЧНОЙ ЗАПОДОЗРИЛА! — Тише, — шикнул Леон. — Амбер разбудишь. — ТЕТЯ АМБЕР БУДЕТ РАДА! — Нита! — ЛАДНО ЛАДНО. — она сделала глубокий вдох. — Но вы мне потом все расскажете. ВСЕ. Подробно. — Ничего мы не расскажем. — РАССКАЖЕТЕ! Она вылетела за дверь, но через секунду просунула голову обратно. — Сенди, ты теперь типа брат? — Чего? — Ну вы же встречаетесь? Или просто так под футболкой лежат? — НИТА! — Молчу молчу! — она захихикала и закрыла дверь. В комнате повисла тишина. Сенди уткнулся лицом в подушку. — Я провалюсь сквозь землю. — Не провалишься. — Она теперь до конца жизни будет доставать. — Будет. — И Колетт узнает. — Узнает. — И Эдгар. — Ага. — И все. Сенди очень устало прорычал и выдыхал в подушку, после чего поднял голову и посмотрел на Леона. — И че теперь? Леон пожал плечами. — Жить. — Это типа мы теперь... ну... — Типа да. Сенди выдохнул. — Блин. — Страшно? — Немного. — Я рядом. Сенди посмотрел на него. На этого спокойного, тёплого, своего человека. — Знаю, — сказал он. И поцеловал его снова. На кухне их ждал завтрак. Амбер улыбалась так, будто знала всё с самого начала. Бо читал газету и делал вид, что ничего не замечает. Нита сидела с таким лицом, будто выиграла в лотерею. — Доброе утро, мальчики, — пропела Амбер. — Сенди, как спалось? Удобно ли было? Сенди покраснел до корней волос. — Нормально. — Отлично! Садитесь завтракать. Нита, не смотри так, ешь давай. — Я смотрю нормально! — Ты смотришь как сыщик. — Я и есть сыщик! Леон пнул её под столом. Она показала ему язык. Сенди сидел и смотрел на эту семью. На шумную Ниту, на улыбчивую Амбер, на молчаливого Бо. На Леона, который рядом. Впервые за долгое время ему не хотелось никуда бежать. — Сенди, — позвал Бо, откладывая газету. — Завтрак у нас в восемь. Ужин в семь. Если опаздываешь — предупреди. — Я...? — Сенди замер. — Вы про меня? — А про кого? — Я вообще-то не... — Ночевал же. — Ну да. — Значит, будешь завтракать. Сенди посмотрел на Леона. Тот еле заметно кивнул. — Хорошо, — сказал Сенди тихо. — Спасибо. Бо кивнул и уткнулся в газету. Амбер поставила перед ним тарелку с горой блинов. — Ешь, — сказала она. — И не вздумай оставить. Ты и так худой. — Я не худой. — Худой худой, смотри на себя, кожа да кости. Леон, следи, чтоб ел. — Я ведь не нянька. — Теперь нянька. Нита заржала в салфетку. Сенди смотрел на все это и чувствовал, как внути разливается тепло. Незваный...? Он стал теперь званым….