бездари бравла

Глава 18. Утро понедельника началось с катастрофы. Нита стояла перед раскрытым шкафом уже пятнадцать минут и смотрела на свои вещи так, будто видела их впервые. — Это не то, — бормотала она, перебирая футболки. — Это тоже не то. А это вообще ужас. Из коридора донёсся голос Амбер: — Нита, ты скоро? Завтрак стынет! — СЕЙЧАС! Она схватила первую попавшуюся футболку, натянула джинсы и вылетела в коридор. В зеркало даже не посмотрела — боялась, что передумает и останется дома. На кухне уже сидели все. Леон с сонной мордой ковырялся в тарелке. Сенди рядом пил кофе и делал вид, что не замечает, как Леон трёт глаза. Бо читал газету. Амбер разливала чай. — Ты чего такая дерганая? — спросил Леон, глянув на сестру. — Я? Нормальная. — Ты уже три раза заколку поправила. У тебя даже заколки нет. — Леон был удивлен такому напору сестры с утра. — Это... жест такой. Сенди хмыкнул в кружку. — Может, скажешь что-то? — огрызнулась Нита. — Я ничего. Я просто пью кофе. — Ты пьёшь и ухмыляешься. — Я всегда ухмыляюсь. — Не всегда. — Всегда-всегда. Леон переводил взгляд с одного на другого и ничего не понимал. — Вы чего? — Ничего, — ответили хором. Амбер улыбнулась в чайник. ——————- В школе Нита поймала Колетт в коридоре. — Колетт! — ЧТО? — Колетт развернулась с такой скоростью, что чуть не уронила стопку плакатов. — Тише! — Я тихо! — Ты орёшь. — Это мой способ общения! Нита закатила глаза, но спорить не стала. — Мне нужна помощь. — Какая? — Колетт загорелась моментально. — Боевая? Шпионская? Романтическая? — Романтическая. Колетт взвизгнула. Пришлось зажимать ей рот рукой. — ТИХО! — М-м-м! — Обещаешь молчать? Колетт кивнула. Нита убрала руку. — Это про Эдгара? — Откуда ты... — Я ВСЁ ЗНАЮ! — снова заорала Колетт и снова получила рукой по рту. — Колетт! — Прости прости! — прошептала она. — Но я правда знаю. Ты на него смотришь. Всё время. Как кот на сметану. — Я не... — Нита. — Колетт взяла её за плечи. — У меня нюх на такие вещи. Я видела, как ты краснеешь, когда он говорит про твоё имя. Я видела, как он на тебя смотрит, когда ты не видишь. Тут пахнет любовью! — Ничем не пахнет! — Пахнет-пахнет. Нита вздохнула. — Я не знаю, что делать. Я хочу, чтобы он заметил меня. Но не как мелкую сестру друга. А как... — Как девушку? — Ну... да. Колетт расплылась в улыбке. — О, это я умею. Это моя специализация. У меня план. — Я боюсь. — Правильно. Но будет весело! План Колетт был простой, как всё гениальное. — Ты должна выглядеть так, как нравится ему. — А как ему нравится? Колетт задумалась. — Он же эмо-гот? Ну, шарфы там, чёрное, странное. Значит, надо добавить в образ... немножко Эдгара. — Ты предлагаешь мне одеться как он? — Нет! Предлагаю взять его стиль за основу, но добавить тебя. — Я ничего не поняла. — Я тоже. Но звучит круто! В итоге они решили, что Ните нужно: Чёрная футболка (но с чем-то ярким)Джинсы (обычные, но чтоб сидели хорошо)И maybe шарф? Но не как у Эдгара, а свой. — Шарф — это слишком, — сказала Нита. — Шарф — это сексуально! — Колетт, мне месяц назад стукнуло четырнадцать. — И что? В четырнадцать уже можно быть сексуальной! В смысле, в меру! В смысле... — Заткнись. — Заткнулась. Весь день Нита ловила на себе взгляды. Не потому что выглядела как-то иначе (она так и не решилась на шарф), а потому что нервничала. Оглядывалась. Искала его глазами. Эдгар нашёлся сам. После пятого урока он сидел на скамейке в коридоре и читал что-то в телефоне. Как обычно. Шарф, наушники, полная отрешённость от мира. Нита остановилась в паре метров. Сердце колотилось. — Чего стоишь? — шепнула подошедшая Колетт. — Не знаю. — Иди. — Страшно. — Иди, кому говорю! Колетт подтолкнула её в спину. Нита сделала шаг. Потом ещё один. Эдгар поднял голову. — О, привет, — сказал он, вытаскивая наушник. — Привет. — голос дрогнул. — Чего хотела? — Я... — Нита замерла. — Ты... ну... как дела? — Нормально. — Эдгар посмотрел на неё внимательнее. — А ты чего такая? — Какая? — Нервная. — Я не нервная. — Нервная нервная. Нита выдохнула. Это же фраза Сенди. Они все тут друг от друга нахватались? — Слушай, — начала она. — Ты сегодня после школы чем занят? — Не знаю. В телефоне посижу, в компе потуплю. — А... хочешь в лапшичную? Мы с Колетт идём. Ну, и все. Эдгар моргнул. — Ты меня приглашаешь? — Ну... да. — Просто так? — А надо с поводом? — Не знаю. — Он улыбнулся. Коротко, но Нита заметила. — Ладно, приду. — Правда? — Ага. — Ну... тогда до вечера. — До вечера, Анита. Нита замерла. — Что? — Анита. — Эдгар снова уткнулся в телефон. — Красивое имя. И ушёл в наушники. Нита стояла посреди коридора и чувствовала, как щёки горят. Колетт подбежала и схватила её за руку. — ЧТО ОН СКАЗАЛ?! — Он назвал меня Анитой. — И? — И сказал, что имя красивое. Колетт взорвалась. — ЭТО ЖЕ ПОЧТИ ПРИЗНАНИЕ! — Это просто имя! — НЕТ! Это ЗНАК! Нита засмеялась. — Ты ненормальная. — Я романтичная! — Это одно и то же. — НЕТ! Но Нита уже не слушала. Она смотрела в сторону, куда ушёл Эдгар, и чувствовала, как внутри порхают бабочки. Целый рой. Вечером в лапшичной было шумно. Колетт носилась с наклейками, Фенг мыл посуду, Пайпер делала домашку за столиком. Сенди и Леон сидели в углу и делали вид, что не замечают, как Нита поглядывает на дверь. — Она уже раз двадцать посмотрела, — шепнул Сенди. — Двадцать три, — поправил Леон, листая страницу книги которую он взял из дома. — Считаешь? — Я всё считаю. — Мило. — Заткнись. — Сам заткнись. Дверь открылась. Вошел Эдгар. Не в своём обычном режиме «вошёл и уткнулся в телефон», а... огляделся. Нашёл глазами Ниту. Кивнул. И сел за их столик. — Привет, — сказал он. — Привет, — выдохнула Нита. — Я пришёл. — Я вижу. — Ну... я это... — он замялся. — Ты сказала приходить. Я пришёл. — Правильно сделал. Они сидели и смотрели друг на друга. Сенди толкнул Леона локтем. — Смотри. — Вижу. — Это любовь? — Похоже. — У кого научились? — У нас. — Логично. Колетт, наблюдавшая за этой сценой из-за стойки, строчила в блокнот с такой скоростью, что искры летели. — Это в газету? — спросил Фенг. — Это в историю! — Ты всё в историю пишешь. — Потому что я историк! — Ты креативный псих. — Это одно и то же! А за столиком, в шуме и гомоне лапшичной, двое подростков делали первые шаги навстречу друг другу. Медленно. Неловко. Очень правильно. Лапшичная гудела, как улей. Колетт носилась между столиками с блокнотом наперевес и строчила что-то с такой скоростью, будто писала летопись века. Фенг периодически высовывался из кухни, чтобы убедиться, что никто не убил друг друга. Пайпер делала вид, что читает книгу, но на самом деле подглядывала. Сенди и Леон сидели за своим обычным столиком в углу и делали вид, что их вообще не интересует, что происходит за соседним. Хотя, конечно, интересовало. Ещё как. — Она покраснела, — шепнул Сенди. — Вижу. — Он что-то сказал. — Не слышу. — Я тоже. Но она покраснела сильнее. — Значит, сказал что-то важное. — Или глупое. — У Эдгара это одно и то же. Сенди хмыкнул и чмокнул Леона в висок. Леон сделал вид, что не заметил, но улыбнулся. За соседним столиком Нита сидела напротив Эдгара и чувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет. — Ты чего молчишь? — спросил Эдгар. — Дышу. — Дышишь? — Ага. Это важно. — Логично. Он уткнулся в телефон, но краем глаза посмотрел на неё. Нита это заметила. И чуть не умерла. — Слушай, — сказал он вдруг. — А почему ты меня позвала? — В смысле? — Ну, сегодня. В лапшичную. — А, это. — Нита замялась. — Просто... ты же тоже наш друг. — Друг? — Ну да. — А. Эдгар помолчал. — А ты со всеми друзьями так? — Как? — Краснеешь. Нита открыла рот и закрыла. — Я не краснею. — Краснеешь. — Не краснею. — Краснеешь-краснеешь. — Это... жарко. — В лапшичной всегда жарко. — Вот! Эдгар улыбнулся. Не насмешливо, а по настоящему. — Ты смешная, — сказал он. — Это комплимент? — Не знаю. А ты как хочешь? Нита задумалась. — Наверное, да. — Тогда да. Они снова замолчали. Но молчание было другим. Не неловким, а каким-то... своим. — Эдгар, — позвала Нита. — М? — А почему ты всегда в телефоне? — Там интересно. — А в людях? — В людях сложно. — Почему? — Потому что люди... — он замялся. — Люди иногда бесят. — А я? — Что? — Я бешу? Эдгар посмотрел на неё. Долго. Потом убрал телефон в карман. — Нет, — сказал он. — Ты не бесишь. — Правда? — Правда. — А что я делаю не так? — Всё так. — Он пожал плечами. — Ты просто... ну, ты есть. И это нормально. Нита улыбнулась. — Ты странный. — Знаю. — Но мне нравится. — Правда? — Правда. Эдгар смутился. Отвернулся к окну, но краем глаза всё равно смотрел на неё. — Анита, — сказал он тихо. — Что? — Можно я буду тебя так звать? — Зачем? — Красиво. — Ну... можно. — Договорились. Они сидели и смотрели друг на друга. Где-то на заднем плане Колетт упала в обморок (в переносном смысле, но очень громко). — ЭТО ИСТОРИЯ! — заорала она. — Колетт, тихо, — шикнула Пайпер. — НЕ МОГУ! — Можешь. — НЕ МОГУ! Фенг вышел из кухни, вытер руки и спокойно сказал: — Колетт, если ты не сядешь и не выпьешь воды, я отберу наклейки. — Только не наклейки! — Тогда сядь. Колетт села. Пайпер закатила глаза. — Как с детьми. — Ты и есть ребёнок, — заметил Фенг. — Я самый взрослый здесь! — Ты помешан на порядке. — Это разные вещи! — Одно и то же. Пайпер обиженно надулась, но спорить не стала. Вечер подходил к концу. Компания потихоньку расходилась. Пайпер ушла первой — папа звонил каждые пять минут.  Фенг помог родителям Колетт закрыть лапшичную. Колетт утащила Ниту в угол — обсуждать «стратегию». — Ты ДОЛЖНА написать ему первой! — шептала она. — Зачем?! — Чтобы он знал, что ты думаешь о нём! — Он и так знает! — Откуда? — Я краснею каждый раз, когда его вижу! — Это не считается! — Это самое главное доказательство! Колетт задумалась. — Логично. Но всё равно напиши. — О чём? — О чём угодно! Про погоду! Про лапшу! Про то, что шарф у него классный! — Это будет тупо. — Любовь — она тупая! — Откуда ты знаешь? — Я книжки читаю! — Колетт, книжки — это не жизнь. — А что жизнь? — Вот это. — Нита кивнула в сторону Эдгара, который стоял у выхода и ждал. — Это и есть жизнь. Колетт посмотрела на него. Потом на Ниту. Потом снова на него. — Ты права, — сказала она тихо. — Это жизнь. — Иди сюда. Они обнялись. — У тебя всё получится, — шепнула Колетт. — Спасибо. — А теперь иди. Он ждёт. Нита подошла к Эдгару. — Ты чего ждёшь? — Тебя. — Зачем? — Провожу. — Я сама дойду. — Знаю. Но провожу. Они вышли на улицу. Пустыня дышала ночной прохладой. Звёзды горели ярко. — Эдгар. — М? — Ты правда меня провожаешь? — Ага. — Просто так? — Не просто. — А как? — Не знаю. — Он посмотрел на неё. — Просто хочу побыть рядом. Нита улыбнулась. — Тогда идём. Они пошли по пустырю, держась чуть ближе, чем обычно. Где-то позади, у входа в лапшичную, стояли Сенди и Леон. — Смотри, — сказал Сенди. — Вижу. — Это любовь? — Похоже. Леон взял его за руку. — Пошли погуляем. — Пошли. Они пошли в другую сторону, что бы не смущать парочку, да и они хотели бы прогуляться. Пустыня принимала всех.