бездари бравла

Глава 19. Ночь в пустыне наступает всегда одинаково. Сначала небо становится лиловым, потом синим, потом чёрным. И только звёзды… миллионы, миллиарды, бесконечность загораются одна за другой, будто кто-то зажигает их специально для тех, кто не спит. Сенди знал это место с детства. Заброшенный торговый дом на окраине Бравл Сити. Когда-то здесь был магазин, кафе, даже игровая. А потом владельцы разорились, здание опустело, и местные подростки сделали его своим убежищем. Сенди приходил сюда, когда дома было невыносимо. Когда Тара орала так, что стены дрожали. Когда хотелось исчезнуть. Здесь он учился курить. Здесь прятался от всего мира. Здесь впервые подумал, что, может, не зря родился. А теперь он привёл сюда Леона. — Охренеть, — выдохнул Леон, оглядываясь. Они стояли на крыше. Ржавая рекламная вывеска позади, город внизу, пустыня вдалеке. И небо — такое огромное, что казалось, можно утонуть. — Нравится? — спросил Сенди. — Не знаю. Страшно. — Высота? — Нет. — Леон посмотрел на него. — Красиво. Слишком красиво. Такое не бывает просто так. — Бывает. — Сенди улыбнулся. — Иногда бывает. Они сели на край крыши, свесив ноги. Внизу, далеко далеко, мерцали огни города. — Ты часто сюда приходил? — спросил Леон. — Раньше часто. Когда мать... ну, ты понял. — Понял. — Здесь я мог дышать. — Сенди смотрел вперёд. — Просто сидел и смотрел. Никто не трогал. Никто не просил ничего. Леон молчал. Ждал. — Леон, — вдруг сказал Сенди. — М? — Я хочу тебе кое-что рассказать. — Давай. — Только ты не... — Не буду. Сенди выдохнул. — У меня было много отношений. До тебя. — Я знаю. В школе говорят. — А что говорят? — Что ты... ну, несерьёзный. Меняешь всех. — Это правда. — Сенди усмехнулся горько. — Только не потому, что я хотел. Леон повернул голову, смотря на него. — А почему? Сенди долго молчал. — Потому что я не знал, что такое по настоящему. — Голос дрогнул. — Мне казалось, если кто-то обращает на меня внимание — значит, я нужен. Если со мной спят — значит, любят. — Сенди... — Подожди. — Он сглотнул. — Дай договорить. Леон кивнул. — Они не любили. — Сенди смотрел в небо, будто искал там ответы. — Я был просто... телом. Для кого-то — игрушкой. Для кого-то — способом самоутвердиться. Некоторые были жестоки. Не били, но... словами. Пренебрежением. Я думал, так и надо. Что я заслуживаю только этого. Голос сел. — Я даже не знал, что может быть иначе. Что можно просто сидеть рядом и молчать. Что можно не просить, не требовать, не ждать, что тебя используют и выбросят. Леон взял его за руку. Сенди вздрогнул, но не отдёрнул. — А потом появился ты. — Он повернул голову. — Ты просто сидел на скамейке. В своей толстовке. И молчал. И мне было... тепло. Просто от того, что ты рядом. Я не понимал, что это. Думал, показалось. — Не показалось. — Знаю. — Сенди улыбнулся. — Теперь знаю. Они помолчали. — Леон, — сказал Сенди тихо. — А ты чего хочешь? В будущем? — В смысле? — Ну, после школы. Через год. Через пять. Через десять. Леон задумался. — Кафе, — сказал он. — Маленькое. Чтобы самому готовить. Чтобы люди приходили и ели. И чувствовали... не знаю... дом. — Дом? — Да. Чтобы у них было то, чего у меня долго не было. Сенди смотрел на него. — Леон. — Что? — А я не знаю, чего хочу. — Сенди выдохнул. — Раньше я просто хотел, чтобы всё кончилось. А теперь... теперь хочу просыпаться рядом с тобой. Каждый день. Это единственное, что я знаю точно. — Этого достаточно. — Правда? — Правда. Всё остальное придумаем вместе. Сенди смотрел в его глаза. В них было темно и тепло. — Леон. — М? — Можно тебя поцеловать? — Можно. Сенди наклонился. Поцелуй вышел не таким, как обычно. Не осторожным, не пробным. Горячим. Жадным. Таким, будто Сенди хотел вложить в него всё, что не мог сказать. Леон ответил. Притянул его ближе, запустил пальцы в волосы. На крыше, под звёздами, над спящим городом. — Я люблю тебя, — выдохнул Сенди в его губы. — Знаю. — А ты? — Люблю. — Сильно? — Очень. — Навсегда? — Навсегда. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Сенди, — сказал Леон, глядя в глаза. — Что? — Я не вижу в тебе тело. — В смысле? — Ну, то, что ты говорил. Про других. Я не вижу в тебе объект. Я вижу тебя. Твоего человека. Твою душу. Твою улыбку. Твой голос. — Леон... — Дай теперь мне договорить. — Он взял его лицо в ладони. — Мне всё равно, есть у нас секс или нет. Главное, что ты есть. Что ты рядом. Что ты дышишь. Что ты мой. Сенди замер. — Ты серьёзно? — Серьёзнее некуда. — Даже если мы просто будем лежать и молчать? — Это лучшая часть. — Даже если я буду бесить? — Особенно тогда. Сенди засмеялся. Сквозь слёзы, которые вдруг потекли сами. — Ты... ты охренеть какой. — Знаю. — Иди сюда. Он прижался к нему, уткнулся носом в шею. — Я никогда не думал, что такое бывает, — прошептал он. — Что? — Чтобы меня любили просто так. Не за что-то. А просто за то, что я есть. — Бывает. — Леон гладил его по голове. — Я тоже не думал. А теперь есть. — Мы есть. — Ага. Они сидели на краю крыши, обнявшись, и смотрели на звёзды. Где-то внизу лаяли собаки. Где-то далеко ехала машина. Город жил своей жизнью. А у них была своя. Через час они спустились вниз. — Замёрз? — спросил Леон. — Немного. — Пошли домой. — А где дом? — Там, где Амбер печёт блины и Бо делает вид, что не замечает, как мы обнимаемся. Сенди улыбнулся. — Это лучший дом в мире. — Наш дом. — Наш. Они пошли по пустырю, держась за руки. Пустыня встречала их тишиной. А впереди ждало утро, завтрак и ещё много много жизни.