бездари бравла

Глава 21.  

Школьная столовая гудела как обычно. Кто-то доедал завтрак, кто то доделывал домашку, кто то просто тупил в телефон. Колетт, как обычно, носилась между столиками с блокнотом и наклейками. Фенг сидел за своим любимым местом у окна, пил чай и улыбался своим мыслям. Нита влетела в столовую с таким видом, будто за ней гналась стая диких кактусов. — КОЛЕТТ! — заорала она. — ЧТО?! — заорала Колетт в ответ. — ОН МЕНЯ ПРОВОЖАЛ! — КТО?! — ОН! — ЭДГАР?! — ДА! — ЧТО ГОВОРИЛ?! — ЧТО Я КРАСИВАЯ! ЧТО Я СВЕЧУСЬ! ЧТО Я... — Нита запнулась, покраснела и закрыла лицо руками. — АААААА! Они повисли друг на друге с таким визгом, что Пайпер за соседним столиком закатила глаза, а Фенг просто улыбнулся и отхлебнул чай. — А теперь подробности! — Колетт усадила Ниту напротив себя и достала блокнот. — Я ВСЁ ЗАПИШУ! — Колетт, это не для газеты. — Это для истории! — Это одно и то же? — В моём мире — ДА! Нита засмеялась и начала рассказывать. Про то, как они шли медленно. Про то, как Эдгар сказал, что она светится. Про то, как он крикнул из темноты: «Ты правда красивая!». Колетт записывала с такой скоростью, что искры летели. — Это гениально, — выдохнула она. — Это войдёт в летопись. — В какую летопись? — В мою! Фенг наблюдал за ними с лёгкой улыбкой. — Фенг, — позвала Нита. — А ты чего молчишь? — Я пью чай. — И всё? — И наблюдаю. Это тоже важно. — За кем? — За вами. Вы милые. Нита покраснела. Колетт довольно хмыкнула. — А расскажи лучше, — сказала Нита, — как вы с Колетт вообще сошлись? Колетт замерла с открытым ртом. — В смысле? — Ну, вы же встречаетесь. А я даже не знаю историю. — О, это... — Колетт замялась. — Ну... это... Фенг, расскажи! — Я? — Ты! — А почему я? — Потому что ты лучше рассказываешь! — Я вообще молчу обычно. — Вот именно! Твоё молчание — это искусство! Фенг вздохнул, отставил кружку и посмотрел на Ниту. — Хочешь правду? — Да! — Это была катастрофа. — Что? — Наша история. Полный хаос. И в центре этого хаоса — Сенди. — Сенди?! — Ага. Тот ещё купидон. Колетт хихикнула. — Это правда. Он сам не знал, что делает. Но получилось красиво. — Рассказывайте! — потребовала Нита. — ВСЁ! История, которую рассказал Фенг — Два года назад, — начал он, — Колетт только переехала в Бравл Сити. — Мне было четырнадцать, — вставила Колетт. — Я была мелкая, лохматая и дикая. — Ты и сейчас такая, — заметил Фенг. — Это называется «стиль»! — Я знаю. Я люблю твой стиль. Колетт покраснела и ткнула его локтем. — Дальше! — Она записалась во все кружки сразу. Бегала по коридорам, клеила наклейки на стены, орала на переменах. Я её сначала не замечал. Ну, думал, просто шумная девчонка. А потом я увидел, как она спорит с Сенди. Нита аж подскочила. — С Сенди? А он тогда ещё не был фиолетовым? — Нет, — усмехнулся Фенг. — Тогда он был просто коричневый. Злой, лохматый, вечно невыспавшийся. — Он и сейчас такой, — вставила Колетт. — Но тогда он был злее. И они с Колетт ругались из-за какой-то ерунды. — Из-за места в столовой! — вспомнила Колетт. — Я села за его любимый столик! — Ты села, потому что там было окно. — Я люблю окна! — А он любил ненавидеть. — И что было? — спросила Нита. — Мы орали друг на друга минут пять, — засмеялась Колетт. — А потом он вдруг засмеялся. — Он засмеялся? — Ага. Я сказала, что его волосы коричневые, как у моего плюшевого медведя. И что медведя зовут Сенди. — А он? — А он сказал: «Надеюсь, твой медведь хотя бы умнее тебя». — А я сказала: «Он умнее, потому что молчит!» — И вы подрались? — Нет! — Колетт улыбнулась. — Мы подружились. С этого момента. Фенг кивнул. — Я стоял рядом и думал: «Кто эта сумасшедшая, которая может рассмешить Сенди?» — И что? — И я влюбился. — Фенг! — Что? Я честно. — Ты никогда не говорил! — Ты не спрашивала. — А дальше? — А дальше — Сенди и Старр Парк. Как Сенди познакомился с Эдгаром — Колетт тогда работала в Старр Парке, — продолжил Фенг. — Готовила парк к открытию. И там же работал Эдгар. — Мы с ним быстро сдружились, — вставила Колетт. — Он был такой же странный, как я. Только молчаливый. — И однажды Сенди пришёл к ней на работу. — Просто посмотреть, как я тут, — пояснила Колетт. — Мы уже тогда дружили. Я ему говорила: «Приходи, там прикольно!» А он всё отнекивался. А потом пришёл. — И? — И увидел Эдгара. — И? — И ничего! — засмеялась Колетт. — Они друг на друга посмотрели, Эдгар сказал лишь «привет», Сенди так же недовольно ответил  «привет», и я поняла: они теперь тоже друзья. — Просто «привет»? — С них достаточно. Фенг улыбнулся. — А я в это время всё ещё смотрел на Колетт и молчал. Думал, что никогда не подойду. — И кто тебя толкнул? — Сенди. — Он? — Ага. Он пришёл ко мне однажды и сказал с угрозой: «Фенг, если ты не подойдёшь к ней, я сам за неё возьмусь. Не по настоящему. Но чтоб ты ревновал. Пока ты еблом щелкаешь, ее может кто то другой забрать, смотри сам же не упусти, а то будешь плакать.» Нита засмеялась. — И ты? — Я подошёл. Вдруг Колетт взвизгнула. — Это был УЖАС! — закричала она. — Он подошёл и спросил: «А твои родители случайно не пираты?» Я сказала: «Нет, а что?» Он ответил: «Тогда откуда у них такая пушка». И мы молча переглядывались друг на друга, и я начал очень громко смеяться. — И это была любовь? — С удивлением спросила Нита. — Это было начало. — А потом? — А потом мы просто... ну, стали вместе. Без плана. Без разговоров. Просто однажды я поняла, что он всегда рядом. И что это  дом. Фенг улыбнулся и взял её за руку. — Примерно так. Нита сидела с открытым ртом. — Это... это охренеть. — Правда? — Вы такие... странные. И такие... правильные. — Как Сенди, — усмехнулся Фенг. — При чём тут Сенди? — Он нас свёл. Сам того не зная. И Эдгара с тобой, кстати, тоже. — Мы ещё не... — Пока не. Но он уже есть в этой истории. — Кто тут про меня? В столовую входили Сенди и Леон. Сенди — с ленивой улыбкой. Леон — в своей вечной толстовке, с лёгким румянцем. — О, а вот и виновник! — заорала Колетт. — СЕНДИ, МЫ ТВОЮ ИСТОРИЮ РАССКАЗЫВАЕМ! — Мою? — Сенди нахмурился. — Какую из? — Как ты нас свёл! — Я вас не сводил. Я просто сказал Фенгу, чтоб он перестал тормозить и уже подошёл. — Это и есть свёл! — Это был пинок. — Одно и то же! Сенди закатил глаза, но улыбнулся. Они с Леоном сели за столик. — А ты что молчишь? — спросил Сенди у Леона. — Слушаю. — И что думаешь? — Думаю, что у нас тоже история с тобой. — О, это да. — И в ней тоже был пинок? — В ней был столб. — Чего? — Ты меня со столбом свёл. Леон покраснел. — Заткнись. — Не заткнусь. — Заткнись. — Это была любовь с первого столба. Колетт очень громко ахнула и застрочила в блокнот. — ЭТО В ГАЗЕТУ! — Колетт, нет. — КОЛЕТТ, ДА! — Ты хоть имя моё правильно напиши в этот раз. — Кстати о волосах, — сказала Нита. — Ты же тогда ещё не был фиолетовым? — Не был. — Сенди провёл рукой по голове. — Это Колетт меня покрасила. — Я? — удивилась Колетт. — Ты. После спора. Помнишь? — О! — Колетт хлопнула себя по лбу. — Точно! Ты проспорил! — Я не проспорил. Я просто согласился. — Ты проспорил, потому что сказал, что я не смогу тебя уговорить! — А ты меня не уговаривала. Ты просто взяла и покрасила, когда я уснул у тебя дома. — Это стратегия! — Это преступление. — Это ЛЮБОВЬ К ИСКУССТВУ! — А я думал, ты просто хотел что-то новое, — вставил Леон тихо. Сенди посмотрел на него. — Я хотел. И цвет понравился. Поэтому я его оставил. — Навсегда? — Пока не надоест. — А если не надоест? — Значит, навсегда. Колетт снова взвизгнула. — ЭТО ТАК МИЛО! — Колетт, тихо, — шикнула Пайпер с соседнего столика. — НЕ МОГУ! Фенг обнял Колетт за плечи. — Пусть орёт, — сказал он. — Она счастлива. — А ты? — Я тоже. Он поцеловал вечно шумную в макушку. Нита смотрела на всё это и чувствовала, как в груди разливается тепло. — Ребята, — сказала она. — А вы знаете, что у меня теперь есть семья? — Какая? — спросил Сенди. — Вы все. — Она обвела взглядом столик. — Колетт, Фенг, Сенди, Леон... и Эдгар, наверное, тоже. — Наверное? — усмехнулся Леон. — Пока да. Но скоро точно. — Откуда знаешь? — Я чувствую. Сенди улыбнулся и чмокнул Леона в висок. — Она права, — сказал он. — Мы семья. — Странная, — добавил Леон. — Сумасшедшая, — вставила Колетт. — Шумная, — вздохнула Пайпер с соседнего столика. — Но наша, — закончил Фенг. Они сидели в школьной столовой, среди грязных подносов и чужих разговоров, и улыбались друг другу. Зазвенел звонок. — Пошли, — сказал Леон, вставая. — Куда? — спросила Нита. — На уроки. А потом — домой. — Домой — это куда? — Туда, где Амбер печёт блины и Бо делает вид, что не замечает, как мы обнимаемся. — Это лучший дом в мире, — сказала Нита. — Наш дом, — поправил Сенди. — Наш. Они вышли в коридор. Солнце светило в окна. Пустыня за окнами дышала теплом. И это было просто чудесно.