бездари бравла

Глава 24. Пустыня никогда не готовилась к осени. Она просто становилась чуть прохладнее по ночам, чуть мягче днем, и ветер приносил запахи, которых не было летом, дыма, жареного миндаля, сладкой ваты и чего-то еще, неуловимого. В Бравл Сити это значило одно: городская ярмарка. — Ты серьезно никогда не был? — Колетт смотрела на Леона так, будто он признался, что никогда не ел мороженого. — Не был. — Как можно жить в пустыне и не быть на ярмарке?! — Я жил не здесь. — А, ну да. — Колетт задумалась на секунду, но её энтузиазма хватило бы на десятерых. — Тем более! Значит, теперь ты идешь! — Я не... — Леон. — Сенди положил руку ему на плечо. — Это бесполезно. Если Колетт решила, ты идешь. — Но я... — Ты идешь. Леон вздохнул и посмотрел на Ниту в поисках поддержки. — Я хочу на ярмарку! — Нита предательски подняла руку. — Там будут сладости! — И ты туда же. Ярмарка раскинулась на центральной площади. Разноцветные палатки, гирлянды, музыка, запахи, всего было так много, что Леон на мгновение растерялся. — Дыши, — шепнул Сенди. — Это просто праздник. — Я вижу. — Тебе идет растерянный вид. — Заткнись. Они пошли вдоль рядов. Колетт уже умчалась куда-то с Фенгом, обещая «все организовать». Пайпер шла чуть поодаль, глаза блестели. Эдгар плелся сзади с телефоном, но иногда поглядывал на Ниту. — Смотри, — Нита дернула Леона за рукав. — Там Лола! — Кто? — Ну Лола! Она на сцене выступает! Она тут звезда! И поет! На небольшой сцене у фонтана действительно кто-то пел. Высокая, яркая, с идеальной укладкой и голосом, который разносился по всей площади. — Красиво, — сказал Леон. — Она звезда, — подтвердила Нита. — Все говорят, ее в столицу звали, но она осталась. — Немного вставила сплетен Пайпер. — Почему? — Говорит, пустыня вдохновляет. Сенди пожал плечами. — Странные люди тут у нас. — А сам? — Я нормальный. — Ты фиолетовый. — Это цвет, а не диагноз. Леон улыбнулся. Дальше была Эмз. Она стояла за прилавком с разными старыми вещами: брошки, значки, пластинки. Выглядела так, будто ей всё равно, купят у неё что-то или нет. — Это Эмз, — шепнула Нита. — Она в старшей школе. Говорят, пишет стихи. — Про что? — Про смерть в основном. — Весело. — Ей нравится. Леон подошёл ближе. Эмз подняла на него глаза. — Что то ищешь мальчик? — Не знаю. — Леон оглядел прилавок. — А это что? Он показал на маленький значок с луной. — Луна. — Эмз даже не улыбнулась. — Символ одиночества. — Красиво, звучит и выглядит.  — Ты тоже одинокий? — Был. — А сейчас? — Сейчас... — Леон посмотрел на Сенди, который стоял в стороне и делал вид, что не слушает. — Сейчас нет. Эмз проследила его взгляд. — Сенди? — А вы знакомы? — Ага, а у тебя хороший вкус. — Она протянула ему значок. — Дарю. — Зачем? — За то, что не врешь. Леон взял значок, не зная, что сказать. — Спасибо. — Бывай. Они отошли в сторонку и шли дальше, а Леон разглядывал значок в руке, как вдруг Сенди заговорил: — Она странная, но классная — сказал Сенди смотря прямо. — Она… нормальная. — Ты ей понравился. — Думаешь? — Поверь мне, я ее знаю. А потом они увидели сцену. Большую, в центре площади. Вокруг толпились люди. На сцене кто-то готовился к выступлению. — О, это Мортис! — воскликнула Колетт, подбегая. — Он каждый год выступает! — Кто? — не понял Леон. — Учитель наш! Он еще в театральном кружке ведет мастер классы! Сейчас будет показывать фокусы! — Фокусы? — С огнем!  Леон замер. И прошли мурашки по коже. Сенди почувствовал это сразу, как напряглись его плечи, как сжались пальцы. — Леон? — Все нормально… — Не ври. — Я... На сцене Мортис уже разжигал факелы. Ярко, красиво, профессионально. Толпа ахнула, когда огонь взметнулся в воздух. Леон смотрел. И не мог отвести взгляд. — Леон. — Сенди взял его за руку, явно волнуясь. — Пойдем отсюда. — Я в порядке. — Ты белый как мел. — Это освещение. — Леон. — Сенди, я в порядке... Но голос дрогнул, и тело дрожало, он хотел уйти, но ноги будто приклеили к земле. На сцене Мортис сделал очередной трюк, огненное кольцо, которое вращалось вокруг его руки. Леон дернулся. — Все, — сказал Сенди. — Мы уходим. Он потянул Леона прочь от сцены, но тот уперся. — Я сказал нормально. — А я сказал уходим. Леон, не будь упертым. Они стояли друг напротив друга, и впервые за долгое время между ними была не злость, а боль. Один хотел помочь. Другой не умел принимать помощь. — Молодые люди. Они обернулись. Рядом стояла Амбер. В легком платье, с улыбкой, но взгляд был серьезным. — Я все видела, — сказала она. — Леон, иди ка сюда. — Тетя Амбер, я... — Иди сюда. Леон подошел. Она обняла его. Просто обняла, без слов. — Я знаю, — сказала она тихо. — Я знаю про огонь. Я знаю про ту ночь. И я знаю, что это больно. — Я... — Тш-ш-ш. — Она погладила его по голове. — Ты не обязан быть сильным каждую секунду. Иногда можно просто уйти. Леон выдохнул. И позволил себе расслабиться в её руках. Сенди стоял рядом и смотрел. — Тоже иди сюда, — позвала Амбер. Он подошел. Она обняла их обоих. — Мои мальчики, — сказала она. — Мои хорошие. — Тетя Амбер, — прошептал Леон. — Там огонь... — Я знаю. Я тоже работаю с огнем. — Что? — Я фаерщица. — Она улыбнулась. — Выступаю на ярмарках. Трюки, огненные шоу. Но я никогда не делаю это при тебе. Потому что знаю. Леон поднял голову. — Вы... — Я не буду показывать. Не сегодня. Не здесь. И никогда, если ты не захочешь. — Тетя Амбер... — Ты мне как сын. — Она сказала это просто, будто это было очевидно. — Я не буду делать.. Больно своему сыну. Леон сглотнул. В глазах защипало. — Спасибо, — выдохнул он. — Не за что. Они стояли втроем, обнявшись, под шум ярмарки. Где-то рядом Колетт спорила с Фенгом о вкусе мороженого. Эдгар и Нита ели сладкую вату.  Пайпер пыталась сохранить идеальный вид перед своей выставкой. — Надо помочь Пайпер с выпечкой, а то она там одна с этими коробками мучается. — Сказала Амбер указывая на Пайпер. — Я помогу! — сразу сказал Леон. — Я знала. Пайпер стояла за прилавком с идеально ровными рядами пирожных и страдальческим лицом человека, который пытается сохранить порядок в мире, где есть Колетт. Леон уже донес последнюю коробку к Пайпер. — Слава богу, — выдохнула она, увидев их. — Леон, эти коробки скоро рухнут, а я не могу одновременно раскладывать и следить, чтобы никто не украл наклейки. — Какие наклейки? — не понял Леон. — Колетт оставила свою коллекцию на моём столе. — Пайпер говорила таким тоном, будто речь шла о бомбе замедленного действия. — Я боюсь к ним прикасаться. Леон почти улыбнулся. — Я помогу с выпечкой. — Правда? — Ага. Пайпер посмотрела на него с подозрением, но кивнула. Они раскладывали пирожные молча. Но это было хорошее молчание. — Ты любишь готовить? — вдруг спросила Пайпер. — Да. — Леон удивился собственному ответу. — То есть... я умею. И мне нравится. — Почему? — Не знаю. — Он задумался. — Когда готовишь, все понятно. Мысли в готовке. Есть рецепт. Есть ингредиенты. Если сделал правильно, получается вкусно. — А если нет? — Тогда в следующий раз делаешь лучше. Пайпер кивнула. — Я так же с порядком. Если все разложено по местам — мир не рушится. — А если рушится? — Значит, надо переложить. Леон посмотрел на неё. На эту идеальную девочку с вечным пучком, которая боялась беспорядка больше, чем чего-либо. — Ты не такая уж идеальная, — сказал он. — Что? — Ты просто... тоже держишься. Как я. Пайпер замерла на мгновение когда раскладывала кексы на стол. И словно стихла. — Ты первый, кто это понял. — Я привык замечать. — Спасибо. — Не за что. Они улыбнулись друг другу. Редко, но искренне. Тем временем остальная компания бродила по ярмарке. Колетт тащила всех за собой, как маленький ураган. Фенг нес её сумку с маркерами, значками, наклейками и прочим барахлом. Эдгар, как обычно, уткнулся в телефон, но иногда поднимал глаза и смотрел на Ниту. — Смотрите! — Колетт замерла перед большой сценой. — Там конкурс талантов! — И что? — лениво спросил Сенди. — Мы должны участвовать! — С чего бы? — Мы в восьмом классе выступали! Помните? Сенди закатил глаза, но на губах появилась улыбка. — Это было ужасно. — Сказал Эдгар, словно вспоминая тот момент. — Это было ВЕЛИКОЛЕПНО! — Мы играли так, что учителя ушли. — Это значит, мы их тронули! — Это значит, мы их оглушили. Пока они спорили, к ним подошла высокая девушка. Яркая. С идеальной укладкой. Улыбка на миллион. — Привет, — сказала она. — Я Лола. Слышала, вы хотите выступать? — Мы? — переспросил Фенг. — Вы. — Она посмотрела на компанию оценивающим взглядом. — У вас есть вайб. Сцена любит таких. — Мы не... — Сенди сразу же перебили. — ДА! — перебила Колетт. — МЫ УЧАСТВУЕМ! — Колетт! — простонал Сенди. — Что? Это шанс! Лола улыбнулась шире. — Тогда жду вас через час. Настройка инструментов будет. И ушла, оставив после себя шлейф духов и уверенности. — Она такая высокая и уверенная..— Заметил Эдгар. — Ей лет где то двадцать пять, — кивнула Нита. — И она предложила нам выступать? — Видимо, у нас правда есть так называемый «вайб». Сенди вздохнул и показал пальцами кавычки. — Ладно. Что играем? — Фенг хлопнул в ладоши и встал перед компанией. Дальше было как в тумане. Колетт тащила всех за кулисы. Фенг нес клавиши. Сенди нашел свою электрогитару и смотрел на неё так, будто встретил старого друга. — Ты умеешь? — спросила Нита. — Умел. — Сенди провел пальцем по струнам. — В восьмом классе часто играл на ней, даже мои инициалы остались сзади. А потом она пылилась в кабинете музыки, мне казалось что я не увижу ее больше. — Значит, вспомнишь. — Нита положила руку на плечо Сенди. — А если нет? — Тогда будет весело. — Это не утешает. Эдгар сел за барабанную установку. И вдруг  перестал быть собой. Телефон ушел в карман. Шарф остался на шее. А руки... руки зажили своей жизнью. — Ничего себе, — выдохнула Нита. Эдгар играл. Жестко. Ритмично. С такой злостью и страстью, что вокруг начали собираться люди. — Он научился все таки? — спросил подошедший Фенг. — Видимо, да… — Нита поражалась такому чувству ритма. — Ну тогда погнали, Сенди! Начинаешь с нулевого лада! Фенг взял бас-гитару, встроился в ритм. Колетт села за клавиши и добавила мелодию. Сенди подстроился последним. И вдруг они зазвучали. Не как школьники. Не как любители. А как те, кто нашел друг друга в музыке. Нита стояла в стороне и смотрела. — Нита! — заорала Колетт, не переставая играть. — Ты с нами! — Я не пою! — Поешь! — Не умею! — Научишься! — Колетт! — НИТА! БУДЕТ ВЕСЕЛО! — ЛАДНО! Она подошла к микрофону. Посмотрела на Эдгара. Тот кивнул. И запела. Леон услышал музыку, когда они с Пайпер уже закончили с выпечкой. — Что это? — спросил он. — Похоже, наши решили выступать. — Наши? — Идем. Они подошли к сцене. Леон замер. На сцене стояли ОНИ. Сенди с гитарой, злой, красивый, полностью в своей стихии, волосы развивались ветром и свет ложился аккуратно придавая ему брутальный вид. Фенг спокойно вел бас-линию. Колетт прыгала за клавишами. Эдгар... Эдгар был не узнаваем. Он не просто играл, он жил в этом ритме. А в центре Нита. Маленькая, хрупкая, но с голосом, который разносился по всей площади. Она пела. И в этом голосе было все. Вся боль. Вся надежда. Вся любовь. Леон смотрел на неё и чувствовал, как в груди разрывается что-то теплое. — Твоя сестра, — сказала Пайпер тихо. — Ага. — Она талантлива. — Знаю. — Ты гордишься? — Ты даже представить не можешь как сильно. Эдгар на сцене поймал взгляд Ниты. И на секунду сбился с ритма. Всего на секунду. Но Леон заметил. — Он влюбился, — сказал он. — Кто? — Эдгар. — В Ниту? — Ага. — Откуда знаешь? — По глазам. Пайпер посмотрела на сцену. Эдгар смотрел на Ниту так, будто она была единственным источником света. — Да, — сказала она. — Похоже на то. Песня закончилась. Толпа взорвалась аплодисментами. На сцену вышла Лола с микрофоном. — Ну что, народ! — её голос разнесся по площади. — У нас есть победители! — КТО? — заорала Колетт. — Вы, кто же еще! — АААААА! Колетт повисла на Фенге. Сенди закатил глаза, но улыбался махая Леону из толпы. Эдгар спрятал лицо в шарф, но все видели, что он доволен. Нита стояла, не веря. — Мы? — переспросила она. — Вы. — Лола подошла и вручила им смешной кубок в виде Эль примо с костюмом короля. — Вы настоящие. Не теряйте друг друга. — Не потеряем, — сказал Сенди. И посмотрел в толпу. Там стоял Леон. Смотрел на него. Улыбался. После выступления они все сидели на траве у сцены. — Я не верил, что ты умеешь играть, — сказал Леон, глядя на Сенди и доедая сахарную вату. — Я много чего умею. — Например? — Например, любить тебя. — Заткнись. — Не заткнусь. Леон хихикнул и чмокнул его в щеку. — Ну фу Леон, у тебя рот липкий.  — За то ты теперь еще слаще.  Рядом Колетт обнимала кубок и клеила на него наклейки. — Это исторический момент! — вещала она. — Я сохраню это навсегда! — Колетт, это просто кубок, — вздохнула Пайпер. — Это СИМВОЛ! — Всего? — Нашей любви! Фенг улыбнулся и поцеловал её в макушку. Эдгар сидел чуть поодаль, но рядом с Нитой. Очень рядом. — Ты круто пела, — сказал он. — Правда? — Ага. — Ты тоже круто играл. — Я всегда круто играю. — Грубо. — Но ты же улыбаешься. Нита  действительно улыбнулась, и поправляя волосы которые развивали ветер, смотрела на Эдгара. — Да. Улыбаюсь. Вечер накрыл пустыню синевой. Ярмарка затихала. Люди расходились. Гирлянды мерцали в темноте. Они шли домой все вместе. Амбер и Бо впереди, держась за руки. Нита и Колетт обсуждали выступление. Фенг нес кубок. Пайпер шла рядом с ними и остатками булочек. Эдгар плелся сзади, но иногда поднимал глаза и смотря на Ниту. Сенди и Леон замыкали шествие. — Леон. — М? — Это был хороший день. — Очень. — И ты? — Я тоже хороший. — Наглый. — Как иначе то. Сенди взял его за руку и смотрел прямо в глаза, в них была искра, та же искра что мелькала между ними.