бездари бравла

Глава 34.

(Флешбэк. Год назад)

Ночь была липкой и теплой. Пустыня замерла, погрузившись в тягучий покой, а звезды над головой горели так вызывающе ярко, что казалось, достаточно протянуть руку,  и обожжешь пальцы о холодный небесный огонь. Сенди сидел на самом краю крыши того самого здания заброшенного торгового центра. Ноги привычно свисали в пустоту, но настоящий обрыв был у него внутри.  В груди зияла такая дыра, что сквозь нее, казалось, мог пролететь самолет. Он не плакал. Слезы выгорели еще пару часов назад, когда он, задыхаясь от отвращения, тер свою кожу мочалкой в ванной. Тер до ярко красных пятен, до мелких капель крови, до полного онемения, лишь бы содрать с себя память о чужих руках. — Так и знал, что ты здесь. Голос сзади прозвучал негромко и спокойно, как начало старой сказки. Сенди даже не вздрогнул. Он узнал эти шаги. — Откуда ты знаешь про это место? — Бросил он, не оборачиваясь. — Я слушаю лекции от матери про карате, и её философию — Фенг подошел ближе и уселся рядом, так же свесив ноги в бездну. — И еще, у нас нюх на тех, кто потерялся. — Я не терялся. — Еще как потерялся, Сенди. По уши. — Отвали, Фенг. Просто... уйди. — Нет уж. Не уйду. Сенди до боли сжал челюсти, уставившись в горизонт, где огни города казались фальшивыми стразами. Они молчали долго. Пять минут, десять, тишину нарушал только шелест сухого ветра. — Я снова это сделал... — Вдруг выдавил Сенди. Его голос надломился, задрожал, как натянутая леска. Он вцепился пальцами в ткань своих штанов, сминая её до белых костяшек. Слез не было, была только эта неконтролируемая, мелкая дрожь во всем теле. — Что именно сделал? — Мягко уточнил Фенг. — То же, что и всегда. — Сенди тяжело сглотнул. — Поверил. Снова, как последний идиот. Повелся на красивые слова. Он обхватил себя руками, словно пытаясь удержать осколки внутри. — Он был старше. У него был такой голос... знаешь, уверенный. Он говорил, что я особенный. Что ему никто, кроме меня, не нужен. А сегодня... сегодня он просто рассмеялся мне в лицо. Сказал, что это была шутка. Развлечение. Что такими, как я, только пользуются. Сенди повернул голову к другу, и в его глазах отразилась такая бездонная усталость, что Фенгу на секунду стало трудно дышать. — «Такими» это какими Фенг? Сломленными? Голодными по капле ласки? Теми, кто готов на любое унижение, лишь бы их просто обняли в конце дня? Фенг смотрел на него прямо, не отводя взгляда. Он видел всё, и синяки на душе, и эту липкую грязь самобичевания. — Тебе было больно? — Спросил он тихо. — Физически… да. — Сенди выдохнул, и этот выдох был похож на потерю тела. — Сейчас не так сильно, но все равно... Везде болит. Каждая клетка орет от мерзости. А душа… Фенг кивнул и положил свою широкую ладонь Сенди на плечо. Рука была теплой и тяжелой, настоящей. — Ты не сломанный Сенди. Ты просто до смерти устал. Устал натыкаться на мудаков и думать, что это норма. — Это не они мудаки. Это со мной что то не так! — Нет. — Фенг, посмотри на меня! — Сенди, возьми себя в руки. — Фенг своим тонном заставил его повернуться к себе. — Послушай меня внимательно. Хватит. Просто прекрати. — Чего прекратить? — Искать. Хватит искать любовь там, где её отродясь не было. Перестань давать себя использовать в надежде, что в этот раз «всё будет иначе». Перестань верить, что ты заслуживаешь только обноски чужого внимания. — И что мне делать? Запереться в подвале и ждать пенсии? — Ждать того, кто придет сам. — Никто не придет! — Сенди снова отвернулся. — В этом мире за всё надо платить. Бесплатно только бьют. — Придет. Я знаю. — Откуда?! Ты что, гадалка с вокзала? — Я каратист, Сенди. Вся наша жизнь это философия. На каждое действие есть противодействие. На каждую черную дыру в душе свой свет. Тишина снова накрыла крышу, но теперь она не была такой тяжелой. — Мне мерзко от самого себя. — Прошептал Сенди с явным отвращением, сильнее сжимая штанины. — Я ненавижу это тупое тело. Ненавижу, что оно помнит каждое касание. Ненавижу, что я снова... позволил... — Успокойся. — Фенг придвинулся ближе, его голос стал утешающим, почти баюкающим. — Ты не виноват, слышишь? Ты просто хотел любви. В этом нет преступления. Ты настоящий. Ты важен. И ты слишком яркий для этого серого мира, поэтому всякая шваль пытается тебя погасить. Но у них не выйдет. Пока наша компания с тобой рядом, у них не выйдет. Сенди замер. Раньше с ним так никто не говорил, без скрытого подтекста, без желания что то получить взамен. Просто... с трепетом. — Ты странный, Фенг. — Знаю. — И идиот. — Тоже в курсе. — Спасибо. — Не за что, мелочь. Они сидели на краю заброшенного здания. Два подростка на фоне бесконечного космоса. — Фенг... а если всё таки никто не придет? — Сенди медленно повернул голову к своему другу. Голос был тихим, и потерянным.  — Придет. Обязательно. — Ты так уверен? — Потому что ты, это ты. И однажды появится человек, который увидит не «развлечение», а сокровище. И в этот день ты просто перестанешь искать. Тебе больше не нужно будет бежать. А пока этот человек не появится, наслаждайся жизнью, и не грузи себя. Сенди медленно выдохнул, чувствуя, как мышцы спины наконец то расслабляются. — Ладно... Я подожду. — Вот и молодец. Пошли домой? Они поднялись, отряхивая одежду от бетонной пыли. У самой лестницы Сенди остановился. — Фенг. Спасибо. За то, что пришел. За то, что не дал мне там окончательно сгнить. — Всегда за тобой приду бро. Пошли уже, а то не выспишься и будешь снова ворчать на всех. Они начали спускаться вниз по скрипучей лестнице. Ночь была теплой. Пустыня дышала покоем. А где то там…. на другом конце города, в маленькой квартирке, мальчик по имени Леон вытирал со стола крошки, и в кастрюле варился свежий суп для его сестры.  Он еще не знал, что через год он станет тем самым ответом на все вопросы Сенди. Тем самым «кто придет сам». «Ты слишком яркий для этого мира. Поэтому они пытаются тебя погасить. Но у них не получится. Потому что ты есть. Ты настоящий». -Фенг Лин