бездари бравла

Глава 33.

(Флешбэк. Два года назад)

Сенди ненавидел школу. Это была не та обычная подростковая неприязнь к ранним подъемам или нудным теоремам. С учебой он справлялся на автопилоте: серые тройки, редкие, вымученные четверки и вечные вздохи учителей в табеле: «Потенциал огромный, но лень неисправима».  Нет, ведь он ненавидел это здание за людей. За их глаза, которые, казалось, имели свойство просвечивать насквозь, до самого грязного белья. Коридоры школы были для него минным полем. Стоило ему пройти мимо стайки сверстников, как в спину летел ядовитый шепот, перерастающий в приступы хриплого смеха. — Слышали? Он опять ошивался у дома того десятиклассника... — Да он со всеми подряд, ты посмотри на этот взгляд. — Шлюха в мужском обличье, не иначе. Сенди шел вперед, глядя прямо перед собой. Кулаки в карманах кофты были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони до крови. Внешне это застывшая маска безразличия, за которой он прятался, как в бункере. Внутри же кровоточащий комок из боли, ярости и глухого, бессильного отчаяния. Он ведь правда пытался. Пытался найти хоть одну живую душу, которой он будет нужен не «для этого», а просто так. Чтобы вместе молчать. Чтобы чувствовать, что ты человек, живой человек, а не расходный материал.  Но финал же всегда был написан заранее, одним и тем же почерком.

***

Эпизод первый. Уилл. (рандом имя, хз) Параллельный класс, спортивная секция, открытая улыбка.  Уилл подошел сам, заговорил о музыке, сказал, что Сенди «особенный» и «не такой, как серая масса».  Неделю Сенди буквально не касался земли. Ему казалось, что он наконец то нашел берег. А потом была «прогулка» со старшаками за гаражами. Его напоили дешевым пивом до тошноты, а потом началось то, что Сенди до сих пор видел в кошмарах. Смех, сальные шуточки, холодные руки. — Да ладно тебе, не строй недотрогу, ты же сам согласился прийти.  — Ухмылялся Уилл, когда Сенди попытался привести себя в чувства, и встать с холодной земли. — Ты же для этого и создан, разве нет? Утро было серым, мерзким и пустым. Уилл больше не подходил. Он просто смотрел издалека с той самой ухмылкой, которая выжигала в Сенди всё живое.

***

Эпизод второй. «Парень из другого мира». Он был старше и чертовски красиво говорил. Две недели свиданий, на которых Сенди почти поверил, что это любовь.  До того момента, пока не услышал случайный разговор в его компании: — Да ладно, это просто развлечение, не больше. — Выпалил  «любимый», затягиваясь сигаретой. — Посмотрите на него, он же тварь по жизни. Такими как он, только пользоваться. Сенди не хотел терпеть такого унижения в свою сторону, и вышел из за угла. Он ударил. Впервые в жизни, слепо и отчаянно. Но рука дрогнула, Сенди промахнулся, запутавшись в собственных ногах.  Толпа взорвалась хохотом. Это было не просто унижение, это был сокрушительный удар по остаткам его гордости.

***

Эпизод третий. «Тихий одноклассник.» В классе появляется новый ученик, переехавший и за работы отца. Пытаясь влиться в коллектив, в поле  его зрения попал Сенди. Тот клялся, что понимает его. Что он тоже изгой. Сенди конечно же открылся ему в переписке, доверил самое сокровенное.  Через месяц, скриншоты уже летали по всем общим чатам школы. — Смотрите, какой извращенец. У него реально крыша едет. Сенди не выходил из дома неделю. Фенг, который тогда уже перевелся в их класс, видел всё.  Однажды он преградил Сенди путь в коридоре. — Слушай, парень… — Тихо сказал Фенг, глядя ему прямо в глаза. — Не слушай их. Они просто придурки. — Ты ничего не знаешь! — Сорвался Сенди, его голос дрожал от ненависти. — Не лезь ко мне мудак, тоже мне, герой хренов! Иди нахуй! Фенг не обиделся. Он просто смотрел вслед быстро уходящему парню, который протирал свое лицо рукавом, бежа в туалет. Он всё понял. Дома ждал второй круг ада. — Опять эти твои... истории. — Тара стояла в прихожей, скрестив руки. — Мне уже соседи звонят, стыдно в глаза людям смотреть. Позорище. Когда это кончится?! — Я ничего не делал! — Слухи на пустом месте не растут, Сенди! — Это не я их пускаю! Хватит меня обвинять во всех смертных грехах! — Не ори на мать! Что жа тонн такой? — Вы не мать! — Выкрикнул он, и этот крик, казалось, разорвал легкие. — Вы просто женщина, которая меня родила! Этого мало! Звук пощечины был сухим и коротким. Щеку обожгло огнем. — Убирайся в свою комнату, — прошипела Тара. — Чтобы я тебя не видела. Одни беды только от тебя. Он не стал ничего говорить. Держась за щеку, он лишь рывком, быстро побежал на второй этаж в свою комнату. Сенди заперся. Он осел на пол, прижавшись спиной к кровати.  В этот момент он ненавидел всех: школу, этот дом, Тару и больше всего, самого себя.  Он хотел содрать с себя кожу, смыть все эти взгляды, прикосновения и шепот. Коричневые пряди волос падали на лицо, закрывая глаза. Он зарыдал беззвучно, страшно, ударяя кулаком по собственному колену. Боль физическая помогала заглушить ту, что рвала его изнутри. Он царапал себе шею и руки, впиваясь ногтями в плоть, словно пытаясь вырвать из себя ту «тварь», о которой говорили другие.  Наконец, он схватил подушку с кровати, которая находилась сзади него, и закричал в нее,  так долго, надрывно, пока в горле не пересохло, а силы не исчерпались совсем. Когда крик превратился в хрип, он просто упал на пол и уставился в стену пустым, выгоревшим взглядом. В тот день в нем что то окончательно сломалось. И только серая пыль танцевала в луче света, падающем из окна.                                   *** В один из дней, в школьном коридоре что то окончательно треснуло. Хребет его терпения, выстраиваемый годами, рассыпался в пыль от одной-единственной фразы. — Эй, Сенди! — Выкрикнул кто то из старшеклассников, вальяжно привалившись к шкафчикам. — А когда у тебя запись для следующего «клиента»? Или ты сегодня по скидке? Мир перед глазами Сенди на мгновение подернулся красной дымкой. Звуки вокруг стихли, остался только бешеный стук сердца в ушах. Он не думал. Он просто развернулся и всем весом впечатался в обидчика, выкидывая кулак вперед. — ЗАТКНИСЬ! — Взвыл он, срывая голос. Его руку перехватили на лету, чьи-то сильные пальцы до боли сжали запястье. — Ого, смотрите ка, псих проснулся! — Засмеялся обидчик, толкая Сенди в грудь так, что тот отлетел к стене. — Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ПОКАЖУ ПСИХА... — Сенди задыхался от ненависти. Он бросался вперед снова и снова, слепо, неумело, натыкаясь на встречные удары. Против толпы стоять было невозможно, но ему было плевать. Он хотел только одного: вцепиться в глотку каждому, кто смел открывать рот. Вокруг поднялся гул. Смех, выкрики, топот ног. И вдруг сквозь этот хаос прорвался голос, звонкий, пронзительный, как ультразвук, но такой громкий, что все невольно замерли. — А НУ ПРЕКРАТИЛИ! ЖИВО! Сенди поднял голову, вытирая рукавом кровь из разбитого носа. Перед ним стояла невысокая девчонка с белыми волосами, растрепанными, как одуванчик. Её глаза лихорадочно блестели, нет, не от испуга, а от искренней, праведной ярости. — Колетт?.. Это ведь ты? — Выдохнул Сенди, с трудом фокусируя взгляд. — Колетт! Я однажды обсуждала с тобой твои волосы. Ты меня запомнил? — Она на секунду обернулась к нему, а затем снова вперилась взглядом в зачинщика драки. Рядом с ней, как скала, вырос Фенг. Он не стал кричать, просто стоял, скрестив руки на груди, но от одного его вида старшеклассники попятились. — Ты зачем гадости несешь, голова садовая? — Колетт ткнула пальцем в грудь обидчика. — Да ты за своим дружком следи, — Огрызнулся тот, хотя спеси поубавилось. — Видишь, как кидается? — Я то уж прослежу! Но ты первый открыл свой рот и начал брызгать ядом. Что ему оставалось делать, стоять и улыбаться? — Колетт наступала на него, как маленький, но очень опасный танк. — Да пошла ты... Конченная. Фенг услышав это сделал шаг вперед. Один единственный, спокойный шаг. — Тебе лучше уйти. — Произнес он низким, вибрирующим тоном. — Пока у тебя еще целы все зубы. И ты не хочешь проблем. Тот посмотрел на рост Фенга, на его уверенную стойку, сплюнул на пол и, что то бормоча под нос, быстро скрылся за поворотом коридора вместе со своей свитой. — Ну и чушка же. — Выдохнула Колетт, поправляя жилетку. Сенди стоял у стены, его грудь ходила ходуном. Адреналин медленно выветривался, оставляя после себя дрожь в коленях. — Зачем... зачем вы влезли? — Голос Сенди сорвался. Он всё еще ждал подвоха. — Потому что это несправедливо, — Ответила Колетт с грустью на лице. — Жизнь вообще несправедлива. Особенно ко мне… — Значит, будем переписывать её правила, пока не станет справедливой! — Она улыбнулась и протянула ему руку. — Ты теперь наш, Сенди. С этой секунды, уже официально. Вступай в нашу компанию, и школьный кружок.                                   *** Спустя неделю его реальность изменилась. Вместо шепота за спиной, громкий смех Колетт. Вместо одиночества в столовой компания Эдгара, вечно уткнувшегося в телефон, рассудительной Пайпер и Фенга, который всегда прикрывал спину. — Чего кислый такой? Лапша не нравится? — Спросила Колетт, когда они сидели в заведении её родителей. — Просто... — Сенди комкал салфетку под столом. — Вы не боитесь? Ну, что про вас тоже начнут гадости говорить из за меня? Колетт рассмеялась так громко, что на них обернулись все посетители. — Ой, да пусть захлебнутся! Мне нравится, когда меня обсуждают. Значит, я яркая и вызываю эмоции! — Еще и до ужаса громкая. — Подал голос Эдгар. — Ты вообще молчи, эмо бой. — Молчу. Сенди впервые почувствовал, как уголки губ сами собой ползут вверх. — Мы не бросим тебя. — Сказал Фенг, серьезно глядя на него поверх палочек для еды. — Понял? Мы такие же странные, как и ты. Белые вороны должны держаться стаей. — Сенди, ты нормальный парень. — Добавила Колетт, закидывая в рот кусочек тофу. — Просто тебе раньше попадались исключительно мудаки. — Это самый точный диагноз в моей жизни. — Признал он, и наконец таки смог притронуться к еде и насладится моментом с друзьями.  Месяц спустя они поспорили. Сенди, воодушевленный новой жизнью, в шутку заявил, что сможет переорать Колетт. — Спорим?! — Спорим! КРИК! — АААААА! Они орали посреди школьного коридора, пугая учителей и первоклашек. Фенг стоял рядом, прикрывая рот рукой от смеха. Эдгар снимал этот дурдом на видео, комментируя: «Архив для психушки». Сенди проиграл. Легкие горели, голос сел, но он был счастлив. — Спор есть спор! — Колетт торжествовала. — С тебя смена имиджа. Красимся в фиолетовый! — Что?! Колетт, ты с ума сошла! — Ты проиграл! Сам сказал что наказание может быть любым!  — Нет уж! Я ни за что не..- Через два часа он уже сидел в её ванной.  Колетт перепачкала всё: зеркало, кафель и даже кончик своего носа. Когда окислитель попал на ухо, Сенди взвыл: — Ты меня убиваешь! — Я создаю шедевр, терпи, искусство требует жертв! Спустя какое то время, настало время сушить волосы и смывать этот шедевр. Когда он наконец взглянул в зеркало, то замер. На него смотрел совершенно другой человек. С фиолетовыми волосами он перестал быть «тем странным парнем с грязными слухами».  Он стал ярким. Он стал заметным. Он стал собой. — Ну как? — Шепотом спросила Колетт, с нетерпением ожидая ответа. — Я... не знаю. — Тебе нраааааавиться, я вижу по глазам! Сенди обернулся к ней, приняв пафосную позу и ухмыльнулся: — Ладно. Мне нравится. Чертовски нравится. Они долго хохотали, позировали перед зеркалом фотографируя новый образ, и оттирая ванную от краски.  В тот вечер Сенди понял: он больше не один. Он нашел своих людей, свою «стаю». И этот фиолетовый цвет стал его броней, его флагом и способом подать себя с новой стороны. Как сильного, уверенного в себе парня.