бездари бравла

Глава 38.

Ночь полностью поглотила Бравл Сити. Пустыня за окном выла холодным ветром, который пробирался даже сквозь щели в старых рамах дома Бо.  В гостиной горела всего одна лампа, то маленькое пятно желтого света в океане мрака. Сенди сидел на диване, подтянув колени к подбородку. Он не шевелился уже два часа. В руках он сжимал мягкий флисовый плед, который Леон всегда набрасывал на него, когда тот засыпал перед телевизором. Телефон Сенди лежал рядом, темный, безмолвный. «Абонент недоступен». Эти слова так и выжгли в его сердце дыру. Вдруг в прихожей раздался скрежет ключа. Медленный. Тяжелый. Сенди подорвался с места. Дверь открылась, впуская внутрь поток ледяного воздуха. На пороге стоял Леон. Он выглядел... страшно. Его волосы, обычно аккуратно спрятанные под капюшоном, были спутаны ветром. Лицо было бледным, почти прозрачным, а губы синими от холода. Одежда насквозь пропиталась озерным туманом. Леон не смотрел на Сенди. Он смотрел сквозь него, сохраняя то самое «каменное» лицо, которое он надевал как маску перед чужими. Но сейчас эта маска была в трещинах. Его била крупная, неконтролируемая дрожь. — Леон... — Голос Сенди дрогнул. — Боже, где ты был? Ты весь... ты ледяной. Сенди бросился к нему, на ходу разворачивая плед. Он хотел просто согреть его. Просто обнять. — На, возьми это, я сейчас чай сделаю, Леон, ты же заболеешь...  Сенди попытался накинуть плед на плечи парня. Леон среагировал мгновенно. Он резко перехватил руки Сенди. Его хватка была болезненной, пальцы как стальные тиски. — Не трогай меня. — Прошипел он. — Но ты же дрожишь! Леон, пожалуйста... Леон с силой вырвал плед из рук Сенди. Ткань пролетела через комнату и бесформенной кучей упала на пол, в темноту. Сенди замер. Его пробрал ужас. Он впервые видел Леона таким: не просто злым, а... опасным. В глазах Леона металось что то дикое, загнанное в угол. — Я сказал, оставь меня в покое! — Леон начал яростно чесать голову обеими руками, запуская пальцы глубоко в волосы, будто пытаясь выдрать из черепа те мысли, что сводили его с ума. — Тебе мало?! Тебе вечно мало?! — О чем ты? Я ведь просто... — Ты же просто хочешь, чтобы я всегда был рядом! Верно?! Чтобы я решал твои проблемы! Чтобы я сдавал тесты, помогал Ните, выслушивал Пайпер, терпел Фенга! — Леон сорвался на крик. Его голос, обычно тихий и спокойный, теперь звенел от ярости и надрыва. — А кто поможет мне?! Кто?! Я уже устал, Сенди! Я так, черт возьми, устал притворяться, что у меня всё под контролем! — Он ударил кулаком по стене. Звук был глухим и страшным, казалось что даже стены треснут.  — Я ненавижу эти цифры на бланках! Я ненавижу этот чертов город! Я боюсь, что если я не пройду на этот гребаный бюджет, я стану никем! Таким же мусором, как мой отец! И я смотрю на тебя... а ты улыбаешься Эдгару. Ты смеешься. Тебе легко! А я... я внутри просто пепел, Сенди. Понимаешь?! Там ничего не осталось! Сенди слушал это, и с каждым словом его сердце сжималось всё сильнее. Это была не ненависть. Это была мольба о помощи, завернутая в колючую проволоку. Он видел, как Леон разрушается прямо перед его глазами. — Леон... — Прошептал Сенди, и слезы всё таки брызнули из его глаз. — Прости меня. Я не знал... я не думал, что тебе так тяжело. Ты ведь даже не говорил мне об этом… Леон внезапно замолчал. Его плечи опали. Вспышка ярости сгорела так же быстро, как и началась, оставив после себя лишь серую пустоту. Он посмотрел на свои дрожащие руки, потом на испуганного, плачущего Сенди. Осознание того, что он только что сделал, как он наорал на единственного человека, который его по настоящему любил, ударило его сильнее любого тупого экзамена. — Сенди... я... — Леон хотел сделать шаг вперед, но ноги просто отказались ему подчиняться. Он буквально рухнул. Силы, которые он копил месяцами, закончились в одну секунду. Леон осел на пол, привалившись спиной к входной двери. Его голова бессильно откинулась назад. Стукнувшись об дверь, издав глухой стук. — Леон! — Сенди в испуге подлетел к нему, падая на колени рядом. Он схватил Леона за руки и вскрикнул. Кожа парня была не просто холодной, она была ледяной и влажной, словно он только что вышел из проруби. — Ты весь мокрый! Где тебя носило столько времени?! — Сенди пытался поднять его, обхватывая за плечи, но Леон был как свинцовый. Леон открыл глаза. В них больше не было злости. Только бесконечная, смертельная усталость. Он посмотрел на Сенди, на его заплаканное лицо, и его сердце окончательно разбилось. — Я был там... — Прошептал Леон. Голос был едва слышен. — Где тихо. Где вода... Он перехватил руку Сенди своей ледяной ладонью. — Я не хочу объяснять, Сенди. Я хочу... Я лучше сам тебе покажу. Прямо сейчас. Пойдем со мной. Сенди хотел возразить, хотел сказать, что ему нужно в душ и в постель под три одеяла, но тот увидел взгляд Леона. В этом взгляде была последняя надежда. Если они не уйдут сейчас, эта стена между ними может вырасти снова. — Ладно… — Сенди быстро вытер слезы рукавом. — Ладно. Я иду. Только возьми куртку. Пожалуйста. Леон молча кивнул. Он позволил Сенди натянуть на себя сухую куртку, позволил помочь себе встать.  Они вышли в холодный вечер пустыни, рука об руку, направляясь туда, где среди песков пряталась кристально чистая вода и правда, которую они больше не могли скрывать друг от друга.                              *** Они шли по пустырю в полном молчании. Слышен был только хруст сухих веток под ногами и завывание ветра, который теперь казался не враждебным, а скорее очищающим. Леон шел чуть впереди, его плечи всё еще были напряжены, но шаг стал увереннее. Сенди следовал за ним, и чувствовал, как внутри него всё еще дрожит натянутая струна страха. Прошло около двадцати минут. Тишина между ними была тяжелой, как свинец, пока Леон первым не нарушил её не словом, а жестом.  Он замедлил шаг, дождался, пока Сенди поравняется с ним, и, не глядя на него, нашел его ладонь. Леон взял Сенди за руку. Крепко. Пальцы Леона всё еще были ледяными, но в этом хвате было столько отчаянной нужды, что Сенди невольно вздрогнул. Его тело дернулось от неожиданности, сердце подскочило к горлу, но он не отстранился. Напротив, он переплел свои пальцы с пальцами Леона, позволяя этой молчаливой связи говорить за них обоих. — Почти пришли. — Негромко произнес Леон. Когда они преодолели последний песчаный вал, Сенди замер. У него перехватило дыхание. — Ох... — Вырвалось у него. Перед ними расстилалось озеро. В лучах заходящего солнца вода казалась расплавленным золотом. Небо окрасилось в невероятные оттенки фиолетового и розового, и это буйство красок отражалось в кристально чистой глади, делая место похожим на другую планету. Песок у кромки воды казался серебряным. Сенди сделал шаг вперед, завороженно глядя на горизонт, где солнце едва коснулось края земли. Он хотел что то сказать, восхититься, но не успел. Леон резко развернул его к себе. Сенди не успел даже моргнуть, как почувствовал обжигающий жар на своих губах. Поцелуй был жадным, почти яростным, пропитанным солью недавних слез и горечью всех невысказанных слов. Леон целовал его так, словно пытался этим поцелуем загладить всё то зло, что наговорил в гостиной. Это было влажно, ярко и так отчаянно, что у Сенди подкосились ноги. Сенди мгновенно ответил. Его руки сами нашли талию Леона, притягивая его максимально близко, стараясь уничтожить любое пространство между ними. Леон же обхватил ладонями щеки Сенди, его пальцы зарылись в фиолетовые волосы, удерживая его, как самую большую драгоценность в мире. Когда Леон наконец отстранился, его дыхание было рваным. Он не убирал рук от лица Сенди, глядя ему прямо в глаза. В этом взгляде была такая неприкрытая мука, что Сенди стало больно. — Прости... — Выдохнул Леон. Его голос дрожал. — Прости меня за всё, что я наговорил. Мне так чертовски стыдно, Сенди. Я... я испугался самого себя. Я не хочу тебя терять. Никогда. Мне жаль, что ты увидел меня таким... таким жалким и сломленным… и я…- Он хотел продолжить, хотел еще долго извиняться и винить себя, но Сенди не дал ему закончить. Он просто подался вперед и перебил его новым поцелуем, на этот раз мягким, принимающим, лечащим. Они стояли на берегу, и время для них остановилось. Поцелуй затягивался, становясь глубже и горячее. Сенди, ведомый каким то внутренним порывом, запустил ладони под толстовку Леона. Его пальцы коснулись холодной кожи спины. Он медленно проводил руками по неровным полосам, шрамам, которые Леон так тщательно скрывал от всего мира. Для Сенди эти шрамы не были уродством. Они были картой пути, который Леон прошел.  Леон вздрогнул от этого контакта, но не отстранился. Напротив, он выдохнул прямо в губы Сенди, окончательно расслабляясь в его руках.  Здесь, на этом берегу, под догорающим закатом, они наконец то были в безопасности. Буря утихла. Фундамент, который, казалось, рухнул навсегда, начал медленно восстанавливаться, на этот раз на чем то более прочном, чем просто обязательства и маски. На честности и боли, которую они разделили на двоих. Пока что у них все было нормально. Но впереди были экзамены, и эта тишина была лишь передышкой перед последним рывком.