бездари бравла

Глава 37.

Утро выдалось серым, затянутым пыльной дымкой, которая в пустыне заменяла туман. Нита ушла в школу еще час назад, она успела позавтракать и уйти без своего брата.  Бо и Амбер уехали на работу, оставив на кухонном столе записку, которую Леон даже не удостоил взглядом. Леон как обычно проснулся первый и сев на краю кровати, но чувствовал сжатие в мышцах ног. С небольшой болью в икрах он встал с кровати и направился в ванную комнату. Набрав в ладони воду он умывался ледяной водой. Капли стекали по рукам и капали в раковину. Холодным воздухом он выдохнул и посмотрел на свое отражение в зеркале. Он выглядел уставшим и без каких либо сил. Закончив свои водные процедуры он спускался по лестнице, проводя рукой по перилам. Леон стоял у плиты. Его спина была прямой и напряженной, словно в нее вставили железный лом. Он жарил омлет, и звук лопающихся пузырьков масла казался ему оглушительным, как канонада. Каждое движение было выверено до миллиметра, механическое и безжизненное. Сенди зашел на кухню, сонно потирая глаза. Он выглядел мягким, уютным, совершенно не вписывающимся в ту острую, колючую атмосферу, которую Леон невольно создавал вокруг себя. — Доброе... — Сенди подошел сзади, намереваясь, по обыкновению, обнять Леона за талию и уткнуться носом в его лопатки. — Мы сегодня поздно, да? Хорошо, что только консультации... Леон резко, почти грубо, отдернул плечом, уходя от касания. Он потянулся за тарелкой, делая вид, что просто очень занят сервировкой. Но на деле все было гораздо глубже чем казалось. Холод который был проявлен, казался для Сенди как удар ножом. Но главное не убивать себя этими мыслями, и надеяться на лучшее. — Приятного аппетита — Коротко произнес Леон, не оборачиваясь. Голос звучал сухо, как песок под ногами. Сенди замер на полпути, его ладонь так и осталась висеть в воздухе. Он нахмурился, пытаясь поймать взгляд Леона, но тот методично соскребал омлет со сковороды. — Леон? Ты чего? Все в порядке? Ты спал ночью? — Сенди сел за стол, внимательно вглядываясь в профиль парня. Под глазами у Леона залегли глубокие тени, а челюсти были сжаты так сильно, что на скулах играли желваки. — Спал.  — Ложь вылетела легко, привычно. — Непохоже. Ты выглядишь так, будто готов кого то прирезать. Давай я помогу с посудой, а ты...- — Я сам. — Перебил Леон, не дав договорить своему возлюбленному. Он наконец обернулся, и Сенди на мгновение стало не по себе. В глазах Леона не было привычного тепла. Там была ледяная, выжженная пустыня.  — Просто ешь, Сенди. Нам скоро выходить. Сенди открыл рот, чтобы что-то возразить, спросить, нажать на нужные рычаги, но Леон уже отвернулся к раковине. Пока Сенди ковырялся в тарелке, Леон с силой сжимал кулаки под струей воды. Ногти впивались в ладони, оставляя багровые полумесяцы. «Не сорвись. Не здесь. Не сейчас. Ты должен быть сильным. Ты должен всё контролировать», пульсировало в его черепе.  Мысли проскакивали резко, словно крича.  Он закатил глаза так сильно, что стало больно, надеясь, что эта вспышка внутреннего раздражения угаснет сама собой. Но она только росла, превращаясь в гудящий рой черных ос внутри грудной клетки. После позднего завтрака они собрали листы бумаги и ручки в портфель. Они вышли из дома. Пока Леон возился с ключами, Сенди пристально смотрел на него. — Он за утро даже ни разу меня не обнял и не поцеловал… — Промелькнуло в мыслях Сенди, почти мимолетно.  Дорога до школы казалась бесконечной. Леон шел на полшага впереди, задавая темп, за которым Сенди едва поспевал.  У входа они встретили Эдгара. Эдгар выглядел как обычно, мрачный шарф, наушники на шее, но при виде Сенди он чуть заметно кивнул. — Ну что спящая красавица, готов к пробнику? — Спросил его Эдгар, когда они вошли в холл. — Ага, если не усну прямо на бланке, — Попытался пошутить Сенди, благодарный за то, что кто-то разбавил это удушающее молчание. Они пошли по коридору втроем. Сенди и Эдгар вполголоса обсуждали какие то графические редакторы, композицию и то, что «их препод по базе данных, полный мудак».  Сенди иногда смеялся, слегка задевая Эдгара плечом в узком коридоре. Леон шел рядом, сжимая в руке пластиковый стакан с недопитым соком, который он прихватил из автомата. Каждый смешок Сенди, каждое его слово, обращенное к Эдгару, отдавалось в голове Леона вспышкой неконтролируемой ярости. Это была не просто ревность, это было чувство потери контроля. Он привык быть центром мира для Сенди. Он привык, что он единственный, кто может его успокоить. А теперь... теперь Сенди улыбается кому-то другому, пока Леон внутри медленно умирает от перегрузки. ХРУСТ. Пластиковый стакан не выдержал. Он лопнул в кулаке Леона, остатки холодного сока брызнули на пол и на рукав его толстовки. — Твою мать... — Прошипел Леон. Фенг, который как раз выходил из спортивного зала, замер, наблюдая эту сцену. Он видел всё: и побелевшие костяшки Леона, и то, как тот смотрит на Эдгара, словно хищник на конкурента. — Эй ребята! — Фенг подошел быстро, перегородив Леону путь.  — Спокойно. Это просто стакан. — Леон отряхивал липкие капли с рукав толстовки. Сенди и Эдгар обернулись и на долю секунды переглянулись между собой. — Леон? Ты облился? — Сенди сделал шаг к нему, доставая салфетку из кармана рюкзака. — Оставь. — Леон отпихнул его руку. Жест получился резким, почти брезгливым. — Я сам. Идите куда шли. Эдгар нахмурился, переглянулся с Фенгом. Атмосфера стала настолько тяжелой, что ее можно было резать ножом. — Леон, давай отойдем? — Тихо сказал Фенг, кладя руку ему на плечо. — На пару слов. Ты сейчас... не в себе. Леон уже открыл рот, чтобы послать Фенга куда подальше, но в этот момент надтреснутый голос школьного радио прохрипел: «Леонид Литтлфут, кабинет 304. Пробный экзамен по истории начинается через две минуты. Повторяю...» Леон стряхнул руку Фенга. — Мне пора. — Бросил он, даже не взглянув на Сенди, и быстрым шагом направился к лестнице. Фенг остался стоять на месте, провожая его взглядом. К нему подошла Колетт, которая всё это время стояла чуть поодаль, прижимая к груди свой альбом.  Ее лицо, обычно сияющее, сейчас было омрачено тревогой. — Фенг... что с ним? — Прошептала она. — Леон выглядит так, будто у него внутри тикает бомба. — Да, будто ситуация хуже. — Фенг покачал головой. — Фундамент рушится. Он тащил нас всех на себе слишком долго. А теперь его собственный дом горит, и он пытается тушить его бензином. Колетт сжала пальцы на обложке альбома. Ей хотелось побежать за Леоном, обнять его, наклеить на него сотню своих самых ярких стикеров, чтобы «починить».  Но она знала, что сейчас это не сработает. — С ним все будет хорошо? — Колетт переживала, и схватила Фенга за край майки. — Надеюсь. Но у нас сейчас тоже тесты. — Сказала он с горечью в голосе. — Мы должны сосредоточиться на учебе. Мы не можем сейчас всё бросить и разгребать его голову. Это должно остаться на потом — «Потом» может быть слишком поздно! — Ответила Колетт, но всё же пошла в сторону своего кабинета. Целый час в кабинете 304 пролетели для Леона как в тумане. Он писал, рисовал схемы, анализировал эпохи, но его мозг работал отдельно от чувств. Внутри него была черная дыра, которая всасывала в себя все мысли о будущем. Когда он вышел в коридор, его руки слегка подрагивали. В руках он сжимал бланк с результатами предварительной проверки, компьютер выдал баллы сразу. — О, Леон! — Пайпер, стоявшая у окна с конспектами, тут же подошла к нему. Она выглядела безупречно, как всегда, но в глазах читалось искреннее беспокойство. — Ну как? Какой балл? Леон не ответил. Он смотрел на цифры, и они казались ему издевкой. — Леон? — Пайпер осторожно вытянула бланк из его ослабевших пальцев. — Ого... 90 из 100. Леон, это же потрясающе! Это твердое «отлично». Ты проходишь на бюджет с огромным запасом! Леон внезапно ожил. Он резко выхватил бланк обратно, смяв край бумаги. — Хорошо - это не отлично, Пайпер! — Его голос сорвался на рык. Несколько учеников в коридоре обернулись. — Эти десять баллов... это ошибки. Глупые, дебильные ошибки. Я не могу себе их позволить. Если я ошибусь на реальном экзамене, я никуда не уеду. Я останусь здесь гнить. Ты понимаешь?! Пайпер отшатнулась, пораженная его вспышкой. Она никогда не видела Леона таким потерявшим самообладание, напуганным. В этот момент из за угла показался Сенди. Он только что закончил свой тест и, увидев Леона. Сразу направился к нему. Он видел только спину Леона и его напряженные плечи. — Эй… — Сенди подошел сзади и осторожно прикоснулся ладонью к спине Леона между лопаток. — Тише, Леон. Всё же хорошо? Пайпер говорит, ты сдал круто... Леон дернулся так, словно его ударили током. Он развернулся, и Сенди увидел его лицо. Это было лицо человека, находящегося на грани нервного срыва. — Отвали от меня, Сенди! — Крикнул Леон, отмахиваясь от него, как от назойливого насекомого. — Просто... дай мне продышаться! Он рывком подхватил свой рюкзак, валявшийся на скамейке, и закинул его на плечо. — Леон, подожди! — Крикнул Сенди, делая шаг вслед за ним. Леон остановился на секунду, но не обернулся. — Иди домой после своего пробника. — Бросил он через плечо. Голос был ледяным, лишенным каких либо эмоций. — Один иди. Мне нужно... мне нужно побыть одному. Не смей ходить за мной. Он скрылся в конце коридора, оставив Сенди стоять посреди шумной школы. Сенди чувствовал, как земля уходит у него из под ног. Гул голосов вокруг превратился в неразборчивый шум, похожий на помехи в радио. Слова Леона «Отвали от меня» звенели в ушах, как похоронный звон. «Он меня разлюбил?» — Эта мысль, черная и холодная, проползла в его сознание. Тело словно прибили к земле.  Холод прошел по всему телу, а челюсть дрожала. Сенди вспомнил всё: как Леон не дал себя обнять утром. Как он злился в коридоре. Как он смотрел на него сейчас, с почти физической ненавистью. «Я ему надоел. Я - обуза. Я - тот самый мешок с проблемами, который он тащил, пока у него не лопнула спина. И теперь он просто хочет избавиться от меня. Он уедет в город, на этот свой бюджет, и оставит меня здесь. Потому что я... я просто сломанный парень, который больше ему не нужен». Сенди опустился на скамейку, обхватив себя руками. Его начало трясти. Он всегда боялся этого момента, момента, когда человек, ставший для него всем миром, поймет, что этот мир слишком тяжелый и скучный. В голове Сенди уже рисовались картины: Леон забирает вещи из их комнаты. Леон уезжает на автобусе, не оборачиваясь. Леон находит в городе кого то другого, нормального, не такого «трудного». Он сидел и смотрел в пустоту, пока в его душе медленно умирала надежда. Фундамент, о котором говорил Фенг, не просто треснул. Он рухнул, похоронив Сенди под обломками. А Леон в это время бежал по пустым улицам, чувствуя, как в горле застревает крик, который он не мог выпустить. Он не ненавидел Сенди. Он ненавидел свою слабость, которую Сенди видел насквозь. И это было самое страшное. Леон бежал, легкие горели, будто он глотал раскаленные угли, а не холодный воздух пустыни, но он не останавливался.  Ему нужно было, чтобы физическая боль заглушила ту, что выла внутри него раненым зверем. Школа осталась далеко позади, превратившись в неясное пятно на горизонте. Гул голосов, шелест бланков, разочарованные вздохи учителей,  всё это исчезло. Наконец, земля под ногами сменилась мелкой галькой, перемешанной с белым песком. Перед ним открылся берег, скрытое от лишних глаз место, где древнее озеро, чудом сохранившееся среди песков, встречалось с небом. Вода здесь была кристально чистой, почти прозрачной, но сейчас, под тяжелыми серым облаками, она казалась темной, как застывшее стекло. Леон резко остановился, тяжело дыша. Он сорвал с плеча рюкзак и с силой швырнул его на холодный песок. Учебники внутри глухо стукнули друг об друга, но ему было плевать. Пусть они хоть все промокнут, хоть сгорят. Сейчас эти знания казались ему бесполезным грузом, который только тянул его ко дну. Он сел прямо на землю, не заботясь о том, что песок ледяной из-за пронизывающего ветра. Леон обхватил колени руками и уставился вдаль. Волна за волной. Мерный, гипнотизирующий звук воды, набегающей на берег и с тихим шипением отступающей назад.  В этом была какая то вечная правда, которой не было в его жизни. Воде было всё равно на баллы, на бюджет, на то, хороший он брат или нет. Вода просто была. Ветер сорвал капюшон с его головы, нещадно трепля волосы. Леон впервые за долгое время по-настоящему выдохнул. У каждого в их компании было свое убежище. У Сенди заброшка торгового центра, где звезды казались ближе, а боль тише. У Фенга тренировочный зал. У Колетт её мир наклеек и фантазий. А Леон нашел это место. Тихий берег, где можно было наконец то перестать быть «железным человеком». Он смотрел, как мелкая пена лижет носки его обуви, и чувствовал, как внутри него что то медленно остывает. Ревность, ярость на Пайпер, страх перед будущим, всё это начало превращаться в тупую, ноющую пустоту. В это же время в школе Сенди сидел в кабинете, судорожно сжимая в руках шпаргалки, которые ему тайком сунула Пайпер перед началом.  Пайпер была бледной, её руки дрожали, но она всё равно помогла ему. — Он просто переутомился, Сенди, — Шептала она, когда учитель отвернулся. — Он придет в себя. Просто сдай этот чертов тест. Сенди сдал. Он механически отмечал варианты, едва вчитываясь в вопросы. В голове набатом звучали слова: «Не смей ходить за мной. Слышишь? Не смей». Как только прозвенел звонок, Сенди первым вылетел из класса. Он не стал ждать Эдгара или Фенга. Он бежал к дому Бо, надеясь, что Леон уже там. Что он остыл, что он сидит на кухне и сейчас скажет: «Прости звездочка, я сорвался». Но дома было тихо. Слишком тихо. Сенди обежал все комнаты. Вещи Леона были на месте, его куртка валялась на кровати, но самого его не было.  Сердце Сенди пропустило удар. Он выхватил телефон и, дрожащими пальцами найдя контакт «Леон💚», нажал на вызов. На берегу раздался резкий, неуместный звук. Мелодия звонка разрезала тишину, как скальпель. Леон вздрогнул. Он медленно перевел взгляд на сотовый, лежащий на песке рядом с рюкзаком. На экране светилось имя, от которого еще вчера внутри разливалось тепло. А сейчас... сейчас это имя вызывало только панику. Леон смотрел на экран. Пять секунд. Пять секунд, за которые он мог всё исправить. Мог ответить, услышать голос Сенди и позволить себе расплакаться. Но он не мог. Он нажал на кнопку сброса. Большим пальцем он сдвинул рычажок выключения и держал его, пока экран не погас окончательно. Леон положил мертвый кусок пластика на песок и снова уставился на воду. Он не хотел, чтобы его спасали. Не сегодня. — Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети... — Механический голос оператора прозвучал для Сенди как смертный приговор. Он набрал еще раз. И еще. Результат был тем же. Сенди медленно сполз по двери и сел на диван в гостиной. В доме было тепло, пахло выпечкой Амбер, но Сенди колотил озноб. Он обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь. «Он выключил телефон. Он специально его выключил, чтобы я не мешал ему уходить». В тишине дома мысли Сенди начали приобретать по настоящему уродливые формы. Он вспомнил лицо Леона в школе. Эту холодную ярость. «Он ведь предупреждал. Он всегда говорил, что учеба для него это важно. А я... я просто заставил его тратить время на мои травмы, на мои кошмары. Я выпил из него все силы, и теперь он просто выбросил пустую оболочку». Сенди закрыл глаза, и по щеке скатилась одинокая слеза. Он не знал, куда идти. Не знал, как искать того, кто просил его не искать. — Пожалуйста, Леон... — Прошептал он в пустоту комнаты. — Не оставляй меня. Только не ты. Он сидел на диване, глядя на темнеющее окно, и чувствовал, как его личная вселенная, которую Леон так долго строил по кирпичику, превращается в пыль. На берегу начало темнеть. Леон всё так же сидел у воды. Его пальцы на руках посинели от холода, а толстовка насквозь пропиталась влажным туманом, но он не двигался. Он думал о том, что ему придется вернуться. Придется посмотреть в глаза Сенди. Придется снова играть роль сильного. Но прямо сейчас, здесь, у края кристально чистой воды, Леон Литтлфут впервые в жизни признался самому себе: он сломлен. И, возможно, он никогда больше не сможет быть целым. Он протянул руку и коснулся ледяной воды. Она была реальной. Холод был реальным. А всё остальное... всё остальное казалось просто красивым сном, от которого пришло время проснуться.