бездари бравла

Глава 40.

Комната Эдгара была залита приглушенным синим светом от экрана проектора. Повсюду валялись подушки, пустые пачки от чипсов и горы оберток от конфет. Леон за вечер уничтожил едва ли не годовой запас сладостей. На экране шел какой то старый комедийный хоррор, который Колетт выбрала «для атмосферы», но никто особо не вникал в сюжет. Сенди сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. На его коленях, уютно устроившись, лежал Леон. Он то и дело взрывался коротким искренним смехом, когда очередной киношный монстр нелепо падал в кадре. В одной руке Леон держал леденец, а другой лениво перебирал пальцы Сенди, поглаживая его ладонь. — Господи. Почему все герои в этих фильмах такие глупые?  — Леон обернулся к Сенди, его глаза сияли азартом, а голос был полон забавы и тем самым теплом, которое Сенди так боялся потерять. — Звездочка, прикинь, мы в городе тоже так будем зависать. Снимем квартиру с высокими потолками, поставим проектор во всю стену! Будет круто, да? Сенди заставил себя улыбнуться. Эта улыбка стоила ему неимоверных усилий, словно мышцы лица превратились в застывший гипс. — Да... конечно. Очень круто. Он запустил пальцы в волосы Леона, машинально поглаживая его по голове. Леон, как довольный кот, прикрыл глаза и снова уставился в экран, отправляя в рот очередную мармеладину. А Сенди... Сенди не видел фильма. Перед его глазами раз за разом прокручивалась сцена в туалете лапшичной Колетт.  Ледяной кафель, хриплый голос Эдгара и то, что тот сказал перед тем, как они вышли к друзьям:  «Слушай, Сенди... Я не буду за тебя решать. И Леон за тебя не решит. Это твоя жизнь, понимаешь? Ты можешь остаться, можешь уехать, но если ты промолчишь сейчас, ты просто медленно убьешь вас обоих. Выбор за тобой, чувак. Только за тобой». Выбор…. Это слово ощущалось как острый осколок стекла в горле. Вибрация в кармане заставила Сенди вздрогнуть. Он осторожно, чтобы не потревожить Леона, достал телефон. Экран полоснул по глазам резким светом. Уведомление от: Челкастый эмо бой (Эдгар)  «Он уже вовсю пакует чемоданы в своей голове, Сенди. Поговори с ним сегодня. Не тяни кота за причиндалы.». Сенди быстро заблокировал экран и засунул телефон под бедро. Он посмотрел на Эдгара, а тот сидел в другом конце комнаты, делая вид, что увлечен фильмом, но его взгляд был тяжелым и мрачным. Леон почувствовал, как пальцы Сенди на его голове на мгновение замерли. — Эй, ты чего притих? Все нормально? — Леон потянулся вверх и мимолетно поцеловал Сенди в подбородок, оставив на коже сладковатый привкус клубничного леденца. — Устал? Если хочешь, давай уйдем пораньше. Нам завтра еще историю повторять. — Нет нет.— Быстро ответил Сенди, голос предательски дрогнул. — Давай досмотрим. Мне... мне нравится так сидеть. Это была правда и ложь одновременно. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы фильм никогда не заканчивался, чтобы Леон никогда не вставал с его колен, чтобы им никогда не пришлось выходить из этой синей комнаты в реальный мир, где нужно принимать решения. Сенди смотрел на то, как Леон смеется, как он счастлив в своем предвкушении новой жизни, и чувствовал себя палачом.  Каждое «мы уедем», сорвавшееся с губ Леона, было ударом под дых. Сенди изо всех сил старался увернуться от любого серьезного диалога. Когда Леон начинал обсуждать районы города или стоимость аренды, Сенди переводил тему на фильм или просто прижимал Леона к себе сильнее, затыкая его поцелуем, лишь бы не слышать этих планов. Лишь бы не говорить «нет». Он тянул время. Секунда за секундой. Минута за минутой. — Люблю тебя кстати. — Внезапно прошептал Леон, устраиваясь поудобнее и снова утыкаясь в экран. Сенди закрыл глаза, сдерживая рвущийся наружу тяжелый крик о помощи. — И я тебя… Люблю.. В углу комнаты Колетт тихо спорила с Фенгом о том, кто из героев выживет в конце. Нита заснула на плече Эдгара.  А Пайпер пилила свои ногти и смотрела увлеченно фильм.  Мир казался идеальным и прочным. Но Сенди знал что этот стеклянный дом уже дал трещину. И рука, которая держит молоток, его собственная. — Леон, пусти ка на волю. — Тихо прошептал Сенди, слегка подтолкнув плечо парня. — Горло пересохло, пойду воды попью. Леон нехотя заворчал, но тут же освобождая колени Сенди. Он приподнялся на локтях, потянулся, и поймав взгляд Сенди, подался вперед. Леон аккуратно, почти невесомо, коснулся губами уголка его губ.  Это был жест такой нежности, от которой у Сенди внутри всё перевернулось. Сенди не выдержал. Он запустил ладонь в растрепанные волосы Леона, медленно ведя рукой вниз, по виску, к щеке. Его большой палец замер у скулы, очерчивая линию лица, которую он знал наизусть. Леон прикрыл глаза, накрыв ладонь Сенди своей рукой и, прижав её плотнее к лицу, нежно поцеловал самый центр ладони. В этом жесте было столько преданности, что Сенди на мгновение захотелось закричать. Он смотрел на Леона с бесконечной любовью, за которой черной тенью следовала тревога. — Я быстро. — Выдохнул Сенди и, поднявшись с пола, выскользнул из комнаты.  На лестнице было прохладно. Спускаясь на первый этаж, он услышал приглушенное жужжание блендера. На кухне, подсвеченной только лампой над плитой, хозяйничала миссис Миллер. Мама Эдгара была той самой женщиной, которую обожали все друзья её сына. Молодая душой, вечно на «одной волне» с ними и всегда готовая подкормить. — О, Сенди! Золотце ты наше. — Она обернулась, выключая блендер. В высоком стакане пенился какой то ярко-зеленый полезный смузи. — А я думала, вы там все уже в спячку впали под свои ужастики. Она подошла к нему и, не спрашивая разрешения, ласково погладила по голове, взъерошив волосы в разные стороны. — Как ты изменился, парень. Возмужал, взгляд другой стал... Серьезный такой. Как мама? Чет новостей про неё давно нет. Сенди замер у графина с водой. Упоминание матери отозвалось тупой болью где то под ребрами. Он ведь почти стер её из памяти за эти месяца в доме Бо.  Матери Эдгара он доверял, она была единственной, к кому он прибегал в слезах, когда родной дом превращался в поле боя. До приезда Леона. Сенди всегда сбегал к Эдгару, зная что его примут, и дадут тепла. — Мы не общаемся… — Сенди опустил глаза, рассматривая стакан в своих руках. — Она... она наговорила мне таких вещей. Сказала, что я ошибка. Что я её вечно позорю, со своими… Вообщем, много слов было, которые ранили. Миссис Миллер тяжело вздохнула, её веселое лицо вмиг стало печальным. Она подошла ближе и на мгновение приобняла его за плечи. — Бедный мой ребенок... Как же так можно со своим детенком? Глупая она женщина, Сенди. Настрадался ты, конечно, за десятерых. Но ты помни! Здесь тебе всегда рады. Ты для нас свой. — Она понимающе сжала его плечо, не желая дальше бередить рану, и, подхватив свой смузи, направлялась к выходу из кухни, поправляя свой халат. — Ладно золотце. Не буду грузить тебя взрослыми бреднями. Иди, попей и возвращайся к своим друзьям. В этот момент в дверях кухни появился Эдгар. Он выглядел максимально нелепо в своих домашних штанах и с заспанным видом, но его мама тут же расплылась в улыбке. — Ой, а вот и мой хмурый принц! — Она в два шага оказалась рядом с сыном и, прежде чем тот успел среагировать, мертвой хваткой вцепилась в его щеки. — Кто тут у нас такой серьезный? Кто тут у нас маму игнорирует? Ути пути какие мы тут злюки. — Маам! Ну хватит! — Эдгар покраснел до корней волос, отчаянно пытаясь вырваться из «сюсюкающего» захвата и махая руками. — Перестань, Сенди смотрит! Ну маамааа! — А ну не бузи на мамку! — Мисс Миллер легонько стукнула сына по голове, и тут же затискала его щеки. — Кто тут такой пирожечек? Так бы и съела эту булку с вишней! Сенди, наблюдая за тем, как суровый и мрачный Эдгар беспомощно трепыхается в руках матери, он не выдержал. Напряжение последних часов вдруг лопнуло, и он искренне, по настоящему рассмеялся. Этот смех был первым честным звуком за весь вечер. Эдгар наконец вырвался, потирая горящие щеки и бросая на друга уничтожающий взгляд, но в глубине его глаз промелькнуло облегчение. Он видел, что Сенди хоть на минуту, но отпустило. Миссис Миллер, довольная собой, подмигнула ребятам и ушла наверх, напевая какой то мотивчик панк рока, ушла в свою комнату пританцовывая. Сенди допил воду. Веселье медленно угасало, возвращая его в реальность. Эдгар подошел к раковине, облокотился на неё и тихо, чтобы слышал только Сенди, произнес: — Посмотрел на мою мать? Посмотрел на эту кухню? Ты ведь знаешь, что в городе этого не будет. Там будут только стены общаги и Леон, который будет пропадать на учебе. Сенди поставил пустой стакан на стол. Звук получился слишком громким. — Ты меня добить решил? — Не довольно произнес Сенди, словно он вот вот врежет своему другу. — Я пытаюсь тебя приземлить. Что бы ты выбрал то, что хочешь ты! — Эдгар ткнул пальцем в грудную клетку Сенди. Он говорил твердо, без каких либо эмоций. — Раз ты любишь этот городок, эти стены, эти шумные ярмарки и Старр парк. То оставайся. Но если ты готов двигаться вперед, и начать новую жизнь. То езжай за Леоном. Выбор за тобой Сенди. Эдгар еще несколько секунд сверлил Сенди взглядом, а затем закатив глаза, молча развернулся и пошел наверх, тяжело ступая по деревянным ступенькам. Сенди остался один в пустой кухне. Гул блендера затих, смех мисс Миллер скрылся за дверью спальни, и тишина навалилась на него с новой силой. Он посмотрел на свои руки. Они всё еще подрагивали.  Слова Эдгара «приземлить тебя» эхом отдавались в голове. Сенди чувствовал себя птицей, которой подрезали крылья прямо в полете. Он медленно поднялся на второй этаж. Дверь в комнату Эдгара была приоткрыта, оттуда лился всё тот же приглушенный синий свет. На экране проектора уже шли титры, фильм закончился. В комнате воцарилась та особая полусонная атмосфера, которая бывает только после долгих посиделок. Сенди зашел внутрь. Колетт и Фенг о чем то тихо шептались в углу, Нита так и не проснулась, а Пайпер задумчиво перебирала свои конспекты, которые вытащила из сумки, как только выключили кино. Леон сидел на том же месте, прислонившись спиной к кровати. Увидев Сенди, он сразу же расплылся в сонной, нежной улыбке и похлопал рукой по полу рядом с собой. — Долго ты. — Прошептал Леон, когда Сенди снова опустился рядом. — Я уже думал, ты там в графине утонул. Леон потянул его на себя, заставляя лечь. Сенди подчинился. Он снова оказался в кольце рук Леона, его голова покоилась на плече парня. Леон натянул на них общий плед, пахнущий домом и сладостями. — Слушай Сенди... — Леон уткнулся головой в волосы Сенди, вдыхая их запах. — Я тут подумал. В городе, в нашей квартире... я хочу, чтобы у тебя был свой уголок для творчества, и отдыха. С большим окном. Чтобы ты мог смотреть на огни города и творить. Мы купим тебе самый крутой планшет. Ты ведь заслуживаешь лучшего. Сенди почувствовал, как сердце делает болезненный кувырок. Леон продолжал строить этот стеклянный замок, кирпичик за кирпичиком, не подозревая, что фундамент уже давно сгнил. — Леон... — Сенди хотел сказать это. Прямо сейчас. В этой синей темноте. Слова уже жгли язык. «Я не поеду. Я остаюсь». Леон приподнялся, заглядывая ему в глаза. Его взгляд был таким чистым, таким полным надежды и любви, что Сенди физически не смог вытолкнуть из себя правду. Он струсил. Снова. — Что, звездочка? — Леон ласково провел тыльной стороной ладони по его щеке. — Я... я тоже тебя люблю, — Выдохнул Сенди, закрывая глаза. — Очень сильно… — Я знаю это. — Леон удовлетворенно хмыкнул и крепче прижал его к себе. — Всё у нас будет хорошо. Потерпи еще пару недель. Экзамены, и мы свободны. — Конечно. Пару недель.. — Сенди сказал это тихо, с улыбкой на лице, но с болью в голосе. Леон уже во всю зевал, и предложил Сенди прилечь спать. Парень согласился с его предложением. Они постелили на землю, сделав мягкую кровать. Леон рухнул на данное место и тянул Сенди к себе. Они лежали. Рука Леона обхватила талию Сенди, и дышал ему в грудную клетку. А Сенди, одну руку подложил под свою голову, а другой поглаживал и накручивал волосы Леона. Леон вскоре уснул, его дыхание стало глубоким и мерным. А Сенди так и лежал в его объятиях, глядя стену, которая была обклеена постерами, и виниловыми пластинами.  Он чувствовал шрамы на спине Леона под своей ладонью и понимал: каждый его день молчания, это новый шрам который он наносит им обоим. Стеклянный дом еще стоял. Но первая крупная трещина уже пошла через всё здание, от пола до самого потолка. И Сенди знал, когда этот дом рухнет, он похоронит под собой их обоих.