Сделаем это по-быстрому

      Воздух в танцевальном зале был горячим и дерзким, скрипел подошвами кроссовок по полу и не давал забывать о том, что камбэк не за горами.       — Перерыв пять минут! — голос Хосока твердый и бескомпромиссный прозвучал как спасение.       Макнэ с грохотом повалились на пол, Юнги испарился, а Джин молча пополз к кулеру за водой.       — Эй, куда пошёл? Намджун, я к тебе обращаюсь!       Все, кроме Намджуна, облегчённо расслабили плечи. Слава хип-хопу, Хосок рычит не на них, попадаться такому под тяжёлую руку не хотел никто, поэтому пока песочат лидера, можно немного отдохнуть.       — Сколько можно, Намджун! Мы из-за тебя эту связку прогоняем десятый раз. Что, так сложно запомнить «право» и «лево»?       Хосок смотрел своим фирменным взглядом, а лидер ему отвечал не менее злым. Он заебался! Ну не всем даются танцы.       — Я стараюсь, — сквозь зубы.       — Значит плохо стараешься! Даже Джин уже запомнил, а ты только ноги умеешь топтать.       Атмосфера вокруг накалялась до предела. Два молодых бычка сверлили глазами, одинаково главные, стоящие у истоков и не способные на компромисс, у них разве что дым из ноздрей не шёл.       Намджун уже не вытирал пот, было бесполезно, майка прилипла к спине, волосы промокли и химия на макушке напоминала мокрую мочалку. Хосок же был свежий, как огурчик, словно не драл всех на репетиции три часа, а прогуливался неспешно. Ни пятнышка пота, ни отдышки. Бесит!       — Знаешь что, плясун, а не заткнулся бы ты!       — Может сам рот закроешь и постараешься связку сделать!       — Ой, хён, ну ты чего! – завопили они в один голос.       Старшему надоело слушать пререкания, и он лёгким движением схватил задир за шкирку. Страшнее Хосока в танце, может быть только Джин в гневе.       Не успели спорщики возмутиться, как оказались запертыми в каморке со словами: «Разберитесь между собой и приходите. Нечего перед всеми письками меряться»! Кривоватый палец указывал то на одного, то на другого:       — Кто из вас умнее, тот первый признает, что не прав!       Дверь захлопнулась со словами: «Ну что, мелочь пузатая, отдыхаем. Кто принесёт хёну чипсов…»       Признавать себя неправым не хотел никто (не а чё он, лох какой-то), поэтому парни продолжали бычить друг на друга.       Намджун молча топтался по комнате два на два и с интересом разглядывал хлам вокруг: пыльные коробки, свалка курток на стульях в углу, крем для рук на косой табуретке. От нечего делать он подошёл и начал читать состав, очень увлекательно.       Намджун ждал: три, два, один...       — Ты не попадаешь в ритм. Неужели так сложно делать всё капельку быстрее! – Хосок не мог долго молчать, он сопел, пыхтел, блестел глазами и взрывался.       — Я делаю всё как надо. Это ты всё время куда-то спешишь. Привык делать всё по-быстрому, скорострел!       — На мой ритм никто не жаловался!       — Конечно, ведь руки не умеют говорить, — слова Намджуна жалили остро. Он и сам не знал, почему так завелся, но отступить уже не мог.       Хоби тоже сдаваться не хотел, и вот они снова стоят лицом к лицу.       — Не завидуй, ты и этого не умеешь. Про секс только в книжках своих и читал, девственник!       — Зато я знаю, как довести до оргазма за несколько минут. Хотя в твоём случае и минуты хватит.       — Ну на словах ты Лев Толстой, а на деле.       — Не веришь? Предлагаю спор: дрочим друг другу, и кто первый кончит, тот проиграл. Если выигрываешь ты, я буду в зале всю ночь и выучу все эти злоебучие связки. Если выигрываю я, ты меняешь хорягу, не цепляешься ко мне и при всех признаешь, что неправ. По рукам?       Хосок смотрел на Намджуна в лёгком охуевании, но отказать он не мог.       — По рукам!       Они неловко пожали друг другу потные ладошки, мало представляя, что они этими ладошками сейчас будут делать.       Хосок неловко стянул длинную майку под удивлённым взглядом лидера, аккуратно сложил её на кривую табуретку.       — Не хочу запачкать.       Чистюля. Намджун тоже разделся по пояс. Ему стесняться нечего. Пусть у него тело не такое мускулистое, но плечи широкие и пресс есть, если напрячь.       Парни стояли друг напротив друга и неловко прятали глаза. Секунды липко тянулись, и вроде бы надо начать, но как?       Лидер глубоко вздохнул, резко выдохнул и решительно приспустил резинку спортивок. На глаза удачно попался забытый тюбик крема, не лубрикант, конечно, но тоже сойдет.       — Штаны снимай или тебе помочь?       Он протянул скользкий тюбик своему противнику, а Хосок тем временем одной рукой стянул до колена длинные шорты. На ладошку шлёпнулась порция крема. Если бы Хосок видел себя в тот момент, он бы точно подумал, что проиграет. Его лицо имело ярко выраженный противовозбудительный эффект. Намджун довольно лыбился, рассматривая брезгливость и обречённость, поэтому пропустил тот момент, когда Хосок крепко схватил его прохладной ладошкой за член.       Ощущать чужие пальцы было непривычно, от смущения он тоже протянул свою руку к паху Хосока и обхватил его член пальцами. Они были примерно одного размера, но с такого ракурса член Хосока смотрелся эстетичнее и трогательнее. Намджуну было любопытно, он слегка сжал пальцы и провел с нажимом от основания к головке, как любил сам. В ответ Хоби слегка дёрнул коленкой.       — Тебе нравится сильно или нежно? — шепот в тишине звучал остро на фоне робких касаний и стука сердца.       Намджун опустил вторую ладонь, легко прикасаясь подушечками к чувствительной головке, потом невесомо провел сбоку, поднимаясь вверх и чуть царапая лобок. Хосок слегка покачивался из стороны в сторону.       — Так я тебе и сказал, читер.       Голос Хоби низкий и чуть тягучий от сатури. Это было непривычно, от эмоций он обычно звучал звонко и отрывисто, но тут его слова срывались протяжно, и мурашки пробегали по позвоночнику Намджуна.       Хосок тоже времени не терял, сразу взяв быстрый ритм, он буквально старался успевать повсюду. Слегка прокручивал головку до шипения, чувствительно с нажимом, немного сдавливая, скользил вверх и вниз, не пропуская цепкими пальчиками ни сантиметра. С одним только ему понятным ритмом он будто танцевал, меняя направления и силу, но постоянно находясь в движении.       У Намджуна голова шла кругом от ощущений, возбуждение накатывало волнами, при этом он забывал, что должен не только получать удовольствие, но и дарить его. В отличие от противника, Джун был исследователем, ему нравилось наблюдать, как вздрагивает грудная клетка от нежного поглаживания яичек, как плечи покрываются гусиной кожей. Темные соски на крепкой груди напротив просили приласкать их, но Намджуну можно было только касаться ниже пояса. Правила есть правила, дрочка есть дрочка.       Хосок был прав, их лидер никогда не играл честно, поэтому небольшими шагами он пододвинул Хоби к стене, чтобы у того больше не было возможности отступить назад. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и вот уже Намджун смог обласкать дыханием острые ключицы.       Хосок держался из последних сил, на чистом упрямстве и силе воли, что спасала его на изматывающих репетициях. Пальцы Намджуна сводили с ума, непредсказуемые и такие нежные. Лидер касался так осторожно и бережно, казалось, его заботит не результат, а процесс. Хосок иногда ублажал себя в общаге или дома, но ему было стыдно или неловко. Хотелось быстрее закончить, и порой финиш не приносил удовольствия, он просто сбрасывал напряжение. А с Намджуном он растягивал минуты, цеплялся за секунды, чтобы продлить эти драгоценные и мучительные касания.       Коварный Намджун видел, что Хосока повело. Он все чаще закусывал губы, алые с милой родинкой на краю, которую так хотелось лизнуть. Хосок шипел и щурился, отчаянно двигал бедрами, прижимался так близко, так доверчиво, и Намджуну будто бензин в кровь впрыснули. Хотелось заставить Хоби не кончить, а забыться. Хотелось довести его до конца и пережить этот конец вместе.       Намджун мягко убрал ладонь Хосока, пальцы тряслись, и у танцора не хватало сил, чтобы сжать их в кулаки. Джун прижал их члены друг к другу и обхватил оба своей большой жилистой ладонью, размазывая и смешивая их предэякулят.       — Смотри, Хоба, как хорошо они смотрятся вместе. Ты такой красивый, нежный, аккуратный.       Намджун мурлыкал с каждым словом, протяжно лаская их члены. Интонации лидера проскальзывали сквозь пальцы и отдавались теплом внизу живота. Намджун обычно так их хвалил и подбадривал, но сейчас эти мягкие интонации мягко прокалывали под кожей и заставляли хныкать и ластиться. Хосок вздрогнул, когда Намджун взял его ладонь и мокро провел языком от запястья до кончиков пальцев, слегка прикусывая подушечку. Лизнув ещё несколько раз, он обильно смочил ладонь слюной и вернул ее туда, где они терлись друг о друга.       — Давай, вместе, Хоба, я хочу кончить от твоих пальцев. Они такие изящные, сладкие, я бы пососал их…       «Ты слишком много пиздишь», — хотел сказать Хосок, но буквы никак не хотели складываться в слова. Его тело взяло управление на себя и отключило мозг. Хосок телу привык доверять и поэтому все, на что его хватило, — это запрокинуть голову, подставляя ее под комплименты и лёгкие поцелуи.       Намджун тоже был на грани. Он забыл про спор, время и место. Его целью сейчас было удовольствие Хосока, который так доверчиво прижимался к нему, дрожал кубиками пресса и чмокал своими невозможными губами. Хоби поплывшим взглядом скользил по его рту, и Намджун все понял без слов.       Можно ли поцеловать солнце и не сгореть при этом? Джун не знал, да и ему было все равно. В тот момент, когда их дыхания переплелись, родилась сверхновая, и Хосок замер в эпицентре этого взрыва. Натянутой струной, такой хрупкий и нежный Хоби с протяжным стоном излился в их сплетённые ладони, и следом за ним кончил Намджун. Звуки проникали сквозь тишину и вытаскивали двух парней из облака эйфории. Сбитое, горячее дыхание, напротив, с закрытыми глазами лоб ко лбу они стояли в каморке и пытались прийти в себя. Пальцы Намджуна перебирали взмокшие локоны на шее, второй рукой он продолжал лениво водить по опадающим членам. Хосок же в растерянности продолжал прижиматься остывающим телом к чужой горячей груди.       Неловкая тишина грозила испортить момент, нужно было что-то сказать.       — Похоже, никто не победил, — Намджун мигнул тёплыми ямочками.       Лёгкая улыбка отразилась в губах сердечком напротив.       — Да, точно. Похоже, мы оба…       — Долбоёбы! Вы оба долбоёбы!       Обычно хриплый голос Юнги звенел на всю каморку. Парни в ужасе отпрыгнули друг от друга. Из вороха курток на стуле на них смотрел огромными, как у макнэ, глазами Юнги и тихо, нет, громко, охуевал.       — Как вы…       — Что вы…       — Блядь, как мне это развидеть!       Юнги в панике искал кроссовки, пока парни стирали следы спора и прятали орудия преступления в трусы. Едва они натянули майки, как крошка хён пронёсся мимо них с красными горящими ушами, бормоча что-то про «мои бедные глаза», «это не рэп-лайн, это дрочлайн», «продюссер, возьмите меня в вокалисты».       Он громко хлопнул дверью, унося с собой неловкость и смущение. Намджун по привычке пихнул Хоби локтем и, ухмыляясь во весь рот, сказал:       — Никогда не видел, чтобы Юнги бегал так быстро.       — Точно. Быстро.       — Ага. Быстро.       Они прыснули и начали истерично хихикать. Ржач доносился из каморки ещё минут пять, потом ребята в мире и согласии вернулись к тренировке.       Через час вся банда дружно отправилась в общагу. Макнэ бесились, словно и не было выматывающих танцев. Джин был горд собой, что смог решить конфликт и немного пофилонить в перерыве. А Намджун и Хосок были тихими, задумчивыми и смущённо одергивали руки, стоило лишь им соприкасаться рукавами.       И лишь Юнги молча искал в интернете телефоны бесплатной психологической помощи.