Тропа Аокигахары

Они пошли дальше. Сора молчал, переваривая услышанное. Ноги заплетались, дыхание все еще было рваным, но он упрямо двигался вперед, цепляясь за руку спасителя. Лес вокруг постепенно менялся. Сначала Сора подумал, что ему кажется. Но нет — стволы деревьев становились четче, яснее. Тьма между ними уже не казалась густой и живой, а просто... темнотой. Обычной лесной темнотой. Где-то вдалеке застрекотала цикада — первый живой звук за долгое время. Светало? Нет, не светало. Просто пепельный, больной оттенок уходил, вытесняемый нормальной, здоровой темнотой сумерек. Сора молча шел за оммёдзи, не задавая вопросов. Ноги все еще плохо слушались, дыхание восстанавливалось медленно, но главное — они шли. Шли вперед. Шли к выходу. Он уже начал узнавать некоторые деревья. Вот та криптомерия с раздвоенным стволом, которую он запомнил, когда они заходили сюда с ребятами. А вот тропа — та самая тропа, по которой они поднимались от стоянки. Оммёдзи вывел его прямо к границе леса. Сора замер, не веря своим глазам. Впереди, всего в нескольких метрах, заканчивались деревья. Там начиналась открытая местность — парковка, несколько машин, тусклый свет фонаря. И звуки. Гул машин где-то на трассе. Самый обычный, самый прекрасный звук в мире. — Боже... — выдохнул Сора. - Мы выходим? — он прошептал, боясь спугнуть эту надежду. — Ты выходишь, — поправил оммёдзи, не оборачиваясь. Он сделал шаг вперед, но оммёдзи остановил его, положив руку на плечо. — Дальше ты пойдешь один. Сора обернулся. Оммёдзи стоял на границе леса — одной ногой в темноте, другой уже на траве опушки. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. — Но... — Сора запнулся. — Вы не пойдете со мной? А как же... мои друзья? Они там, в лесу, им же... — Твои друзья в другом месте, — перебил оммёдзи. — Там, откуда ты пришел. Им ничего не угрожает. Сора хотел спросить, откуда он знает. Хотел спросить, что теперь делать. Хотел спросить про эту тварь, про девочку с черными дырами вместо глаз, про мужчину с лимонадом. Хотел сказать спасибо еще тысячу раз. Но вместо этого он просто спросил: — А вы? Вы вернетесь туда? Оммёдзи покачал головой. Его лицо в свете, льющемся с опушки, казалось спокойным и чуточку печальным. — Я не могу выйти из леса. Сора замер. — А... — он сглотнул, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Так вы тоже...? — Со мной всё немного иначе. Оммёдзи повернулся к нему. В его глазах плясали отблески далеких фонарей. — Я не собирался прекращать жизнь, — сказал он тихо. — Я хотел остаться здесь, чтобы помогать таким, как ты. Сора молчал, переваривая услышанное. Мужчина перед ним был... мертв? Или не совсем? Он говорил так спокойно, так буднично о том, что обречен вечно бродить в этом проклятом лесу. — Смерть — не конец, — продолжил оммёдзи, глядя куда-то в пустоту за спиной Соры. — Это может быть лишь началом чего-то нового. Смотря как на это посмотреть. Сора смотрел на него и не находил слов. Этот человек — монах, маг, кто бы он ни был — добровольно остался в этом аду? Чтобы спасать заблудившихся, запутавшихся, тех, кто по глупости или отчаянию зашел слишком далеко? Он перевел взгляд на Сору, и в глазах его мелькнуло что-то теплое. Почти отеческое. — Ты думал об этом прошлым летом. Я знаю. Этот лес чувствует такие мысли. Он тянется к ним, как мотылек к огню. Но ты сделал выбор. Ты выбрал жить. Запомни это. Этот человек спас его. Вытащил из лап чудовища, которое чуть не забрало его навсегда. И теперь он оставался здесь. Один. Навечно. — Я... — голос Соры дрогнул. Он хотел сказать что-то важное, но слова не шли. Вместо этого он низко поклонился. Так низко, как только мог. Так, как кланяются старшим, как кланяются учителям, как кланяются тем, кому обязаны жизнью. — Спасибо вам, — сказал он, и голос его звучал глухо, но твердо. — Спасибо. Я никогда не забуду. Оммёдзи смотрел на него сверху вниз, и в уголках его губ появилась легкая, едва заметная улыбка. — Иди, — сказал он. — Живи. Сора выпрямился, встретился с ним взглядом, кивнул. И шагнул за границу леса. Нога ступила на гравий парковки. Воздух стал другим — пахло бензином, пылью, обычной ночной прохладой. Сзади больше не давила та тяжелая, гнетущая тишина. Только привычные звуки цивилизации. Сора обернулся. На опушке леса никого не было. Только темные стволы деревьев и бесконечная чернота между ними. Оммёдзи исчез.. Но Сора знал — он там. Он всегда будет там. — Сора! Крик ударил со стороны стоянки. Сора повернул голову и увидел их. Миюки бежала к нему первой, чуть не спотыкаясь на неровном гравии. За ней — Айка, с мокрым от слез лицом. Рё, который почему-то молчал, что было на него совсем не похоже. И Юки, бледный как мел, с телефоном в руке. — Сора! — Миюки врезалась в него, обхватив руками так сильно, что у него перехватило дыхание. — Сора, придурок, ты где был?! Мы чуть с ума не сошли! — Телефон твой недоступен был целую вечность! — Айка подбежала следом и тоже повисла на нем, смешивая слезы и смех. — Мы уже спасателей вызвали! Полицию! Они сейчас приедут! — Мы обыскали всё вокруг, — Рё наконец подошел, и Сора услышал, что он тоже обеспокоен, хотя он отчаянно пытался это скрыть. — Думали, ты в овраг свалился или еще что... Дурак ты, Сора! Юки просто стоял рядом и улыбался, но улыбка у него была такая счастливая и одновременно такая измученная, что Сора понял — они правда искали. Правда боялись. Правда переживали. Он закрыл глаза и обнял их в ответ. Всех сразу. Сестру, Айку, Рё, даже Юки, который неловко пристроился сбоку. Они стояли так посреди парковки, кучка перепуганных студентов, и просто держались друг за друга. Где-то вдалеке завыла сирена приближающейся спасательной машины. Фонарь над стоянкой мигал, разгоняя темноту. Ночь была обычной, прохладной, спокойной. Сора открыл глаза и посмотрел в сторону леса. Там, на границе тьмы, ему показалось, или действительно на миг мелькнула высокая фигура в развевающихся одеждах? А может, просто ветер качнул ветви. — Сора, ты как? — спросила Миюки, заглядывая ему в лицо. — Ты чего такой бледный? Замерз? — Нет, — Сора улыбнулся. — Всё хорошо. Просто... просто рад вас видеть. Он еще раз обвел взглядом опушку леса. Там было темно и тихо. Но где-то в этой темноте, Сора знал, остался тот, кто однажды выбрал свою судьбу. Кто не ушел, а остался. Чтобы помогать таким, как он. Он снова обнял своих друзей и тихо выдохнул. — Ребята...